You're All I Want (СИ)

— Чай, мальчики, — она улыбнулась, глядя на нас обоих. — Пауль, если нужен будет сахар — позови меня, — сказала она, и закрыла до щелчка мою дверь.
— С бергамотом? — выдыхая, cпросил Рихард, мимолетно посмотрев на меня. Мой взгляд скользнул по взъерошенным волосам, немного помятой рубашке и остановился на улыбающемся лице.
— С бергамотом, — я утвердительно кивнул, двигая к себе одну из чашек. Рихард внимательно изучал мое сосредоточенное лицо, и в следующую секунду я не выдержал и засмеялся. Боже, я уже и забыл, как это приятно — просто сидеть рядом с ним, пить чай и говорить о всякой ерунде. Но, несмотря на то что мы выяснили отношения между нами, мне практически не стало легче. Теперь меня ждала все та же пугающая неизвестность, к которой я абсолютно не готов, так еще и острая потребность в этом человеке теперь не покидала меня, а больная привязанность делала меня самым уязвимым человеком на свете.
Я был уверен, что неприятностям и сюрпризам в моей жизни пришел конец, но тогда я еще не подозревал, что все только начинается.
========== If Only I Could See Your True Colours ==========
Отношения.
Это нелепое слово, которым каждый из моего окружения называет свое «близкое общение», всегда вызывало у меня искреннее непонимание и даже страх. Что они вкладывают в это понятие? И почему отношения делят на серьезные и не очень? Я подозревал, что когда-то и я столкнусь лицом к лицу с этим термином, но не думал, что это произойдет так скоро. Я не мог понять, как мне назвать то, что происходит между нами. Это скорее некая химия, и я не могу загнать ее в какие-то рамки этих самых отношений. И как это вообще, быть с парнем? Что мне делать, как я должен себя вести?
Блять, да что я сделал со своей жизнью?
Как же поразительно отчетливо и громко звучал этот вопрос в моей голове уже несколько часов! Если бы кто-то в начале года сказал мне, что со мной в будущем будут происходить такие вещи, я бы ни за что не поверил, да и сейчас верю с трудом. Я снова доверился ему. И не просто доверился, а с неким упоением, с радостью. Мы все выяснили, но теперь мою голову терзали все новые и новые вопросы. А что если кто-нибудь узнает?
Я прикурил сигарету, аккуратно затягиваясь и сразу же выдыхая облако густого серого дыма в сторону.
Замедлив свой шаг, я внимательно всматривался вдаль: было еще достаточно темно, и я вышел из дома раньше, чем обычно, чтобы не разбудить маму, которая наверняка не пустила бы меня в школу, не поверив моему чудесному исцелению. И к тому же мне нужно было какое-то время, чтобы подумать обо всем на свежую, ничем не запаренную утреннюю голову, но мне это очень плохо удавалось, так как уже в восемь утра в моей голове было слишком много мыслей и даже не совсем адекватных. Несмотря на все это, я не мог сдержать улыбки, медленно прогуливаясь по утреннему зимнему парку.
В моей любимой школе за эти несколько дней ничего не изменилось: так же шумно, так же много людей, такой же мокрый паркет. Но даже это заставляло меня скучать, поэтому я в приподнятом настроении направлялся к нужному кабинету, и чем ближе я подходил к пункту назначения, тем сильнее у меня начинало колотиться сердце — я клянусь, оно готово было выскочить из груди, когда я думал о Рихарде. Подойдя к кабинету, я набрал в легкие побольше воздуха и открыл эту чертову дверь. В кабинете уже сидели мои одноклассники, которые были удивлены моим приходом в школу. Я пробежался глазами по классу и с разочарованием сел на свое место: Рихарда здесь не было. Улыбка слегка затронула мои губы, когда я заметил недавние старания Шнайдера: кабинет был щедро украшен снежинками, вырезанными из бумаги, разноцветными гирляндами и нашими с Тиллем плакатами. Все это и белый снег за окном создавали некую праздничную, необычную атмосферу, и, несмотря на то что меня немного потрясывало от холода, на душе было очень тепло.
Пока я здоровался со всеми одноклассниками, совсем не заметил, как в классе появился Рихард в компании Томаса. Они вместе вошли на несколько секунд позже звонка, что-то бурно обсуждали и смеялись. Я отвернулся к окну, стараясь сдержать нахлынувшие на меня не самые приятные эмоции. Все хорошо, они просто разговаривают. Невзирая на звонок, бурные обсуждения в классе не прекращались. Содержание бесед, как всегда, было крайней оригинальным: новый год, рождество, алкоголь.
 
— Доброе утро, — раздался над ухом приятный мужской баритон, вызвавший табуны мурашек, пробежавших по моей спине. В ту же секунду я повернул голову и увидел улыбающегося Рихарда рядом с собой. Снова его черная рубашка с двумя расстегнутыми пуговицами наверху, синие облегающие фигуру джинсы и такой привычный и родной запах крепких сигарет и легких приятных духов.
— Доброе, — ответил я, зависнув на пару секунд, вспоминая вчерашний вечер, когда его лицо было так близко к моему, когда он извинялся передо мной. — Как ты?
— Все отлично, — он облизнул губы, внимательные оглядывая меня. — Выглядишь бледным. Тебе не кажется, что нужно было еще немного полежать дома?
— Нет, — буркнул я и зарылся в учебник. — Я хорошо себя чувствую.
— Вчера… — что-то начал говорить Рихард, уставившись в пол, но из-за Томаса, подошедшего к нему в эту же секунду, он так и не договорил:
— Рихард, возьми, — парень протянул ему пачку дорогих сигарет. — Я задолжал.
— Слушай, я должен тебе намного больше, поэтому не надо считать их все, — Круспе лучезарно улыбнулся и мягким жестом рукой показал, что он не примет подарок. В конце концов Томас просто сунул сигареты Рихарду в руки и ушел в другой конец кабинета как раз в тот момент, когда в помещение зашел учитель.
— Садитесь, — сказала запыхавшаяся фрау Майер, придерживая правой рукой какие-то потрепанные книги и классный журнал. — У меня для вас объявление.
В классе все резко замолчали, начав перешептываться. Только не субботник, пожалуйста, только не субботник.
— Завтра будет медицинский осмотр у всех выпускных классов, — наконец серьезным тоном сказала она, и класс дружно печально загудел. — Это делается для справки, которая будет нужна вам при поступлении в университет. Также придет и психолог.
Психолог. Клянусь, мамка завизжала бы от радости, если бы узнала об этом.
— Боже, врачи, — недовольно пробормотал я себе под нос.
— Медицинский осмотр пройдет вместо уроков. Все девочки будут обязаны пройти гинеколога, — в классе дружно завозмущались девушки. «Я не пойду», «Они не имеют права», «Беспредел» — слышалось со всех сторон, а я злорадствовал про себя и был рад, что я парень.
— Боюсь, он не найдет девственность Риты, — сказал кто-то с последней парты, и все в классе рассмеялись.
— Пошел на хуй, — злобно зашипела девушка, обернувшись и показав Ральфу средний палец. — Зато твою найдет.
— Чего? — сразу подпрыгнул на месте парень, оскорбившись таким высказыванием. Да, самолюбие Ральфа было конкретно задето.
— Закрыли рты и начинаем работать. Ральф к доске, — железным тоном скомандовала фрау Майер, и мой одноклассник, тяжело вздохнув и взяв в руки учебник, направился к учительнице. Фрау Майер дала ему задание, объяснила какие-то моменты в его выполнении и села заполнять журнал. В классе снова все замолчали. Нет, не потому что они делали задание: просто все занимались своими делами максимально тихо. В предпоследний день учебы даже учителям мало хотелось работать.
Посмотрев на ребят, сидящих на третьем ряду, я задумался. Над чем это Рихард и Томас так смеялись несколько минут назад? И почему они, кстати, так хорошо общаются сейчас? Подумав о Томасе, в моей голове сразу же начали всплывать воспоминания об их довольно странных отношениях. Я и сейчас помню тот самый день, когда я открыл дверь в ту злосчастную кабинку, словно это было вчера. Они страстно целуются, даже не замечая моего присутствия, а я в полнейшем изумлении просто не могу оторвать глаз от этой картины. Затем через несколько дней они дерутся возле школы, Рихард получает несколько синяков от этого урода, и мне впервые становится жаль Круспе. Затем они много раз ссорятся, публично выясняют отношения, но я все никак не могу связать все эти события в одно целое. И вот опять: они вместе вваливаются в класс и смеются. Что же между ними было такое? И почему он вообще не говорит об этом?