You're All I Want (СИ)

— Кем тебе является Томас? И в чем я, черт возьми, виноват? — мой голос казался мне уверенным, хотя на самом деле он мог сорваться в любую секунду. Еще у меня было такое странное ощущение, будто бы говорю не я, а кто-то за меня. Черт, моя голова просто кружится.
Рихард медленно повернулся ко мне, отбрасывая окурок в сторону.
— Пауль, — начал он, качая головой. Кривая усмешка затронула его губы на пару секунд, но через несколько мгновений он тяжело вздохнул, явно готовясь к долгому разговору. Я был в гребаном предвкушении.
— Ты ни в чем не виноват, — он подошел ко мне чуть ближе. Настолько близко, что я не могу даже описать это чертово расстояние между нами, потому что его, блять, просто не было. — Это я мудак.
— Рих, я это… — начал мямлить я, чувствуя, как дыхание Рихарда легонько касается моей щеки. Запах терпких сигарет и алкоголя сразу же ударил в нос, и я постарался отвернуться. — Извини.
— Ты, — выдал он. — Ты меня извини.
— Я, бля… — почесав затылок, я немного пошатнулся назад. — Ты это, в общем… я знаю, это, наверное, личное, просто… Бля, я живу в каких-то догадках, понимаешь? И мне хочется…
— Мне тоже хочется.
Дальнейшее развитие событий я не смог бы предугадать никогда, даже если бы имел способности к этому, потому что, блять, это было просто невозможно в моих глазах! Рихард сделал шаг вперед ко мне и, притянув меня к себе за шею…поцеловал меня. В губы, блять! Я просто стоял на месте, ничего не делая. Мои руки автоматически уперлись Рихарду в грудь, но его гребаная хватка была сильнее. Я не понимал, что происходит. В висках пульсировало, я чувствовал влажные губы Рихарда на своих губах, и этот чертов запах сигарет и алкоголя не давал мне покоя. Я не понимал, что делаю, да и не пытался. Я просто целовал его в ответ, хотя мои руки по-прежнему упирались ему в грудь, и я пытался оттолкнуть его. Видимо, недостаточно хорошо пытался, чтобы у меня это получилось. Но… хотел ли я? Мое дыхание участилось, к щекам уже начинала приливать кровь, и я чувствовал себя тринадцатилетней школьницей во время первого поцелуя. Это было настолько неудобно и приятно одновременно, что я запутался в своих собственных эмоциях.
Все-таки отлепив от себя Рихарда, я ошарашенно отскочил от него в сторону, в шоке вытирая свои губы рукавом. Тот лишь улыбался и, пробормотав что-то нечленораздельное, пьяной походкой направился в дом. Пиздец.
Мне не нравился вкус сигарет, но в этот вечер мое мнение изменилось. Все, блять, изменилось.
========== Pure Morning ==========
Иногда у меня возникает такое чувство, что я не являюсь участником какого-то события, а просто наблюдаю со стороны, хотя на самом деле я более чем вовлечен в определенное действие. Так вот — это был тот самый паршивый момент, когда я не понимал, что происходит и я ли это. Черт, это очень странно звучит, но для меня все реально было как в тумане, и я до сих пор не могу нормально думать обо всем этом.
Рихард зашел в дом минут десять назад, а я все так же стоял на том самом месте, где я пытался безжалостно отлепить Круспе от себя, но не хотел этого. Или хотел? Черт! Все еще находясь в шоке от произошедшего, я поднес руку к своим губам — и сразу же отдернул ее. Да что же это такое?
Я даже не двигался. Я просто смотрел на дом, в котором люди не прекращали танцевать и даже, возможно, не подозревали, что у меня в голове произошел атомный взрыв, а моя жизнь начала меняться. Для них все осталось как прежде в последние пятнадцать минут, но только не для меня. Забавно, как одним лишь поступком можно что-то исправить или же разрушить все к чертям, оставляя после себя кучу загадок в твоей жизни. Моя голова кружится. Настолько сильно, что я готов упасть. Нет-нет, мне не плохо, скорее хорошо. Просто такое странное ощущение, что я катался на качелях около шести часов, а потом меня просто вернули на землю и приказали идти. Что-то вроде этого, только меня не тошнит, и мне очень даже комфортно. Самое хреновое во всей этой ситуации это то, что я не чувствую отвращения, а скорее даже наоборот. Блять, это просто пиздец, Пауль, о чем ты думаешь?
 
Картинка перед глазами начинала то темнеть, то, наоборот, загораться непонятными вспышками и до моего загруженного и затуманенного мозга начало доходить, что я выпил что-то не совсем алкогольное. Осторожно присев на корточки, я плюнул на все это и устроил свою пятую точку прямо на земле. Похуй. Если бы я не сделал этого, то, вероятно, сам бы свалился, потому что меня нереально шатало.
Я слышал музыку все хуже, но зато знакомые и незнакомые голоса вокруг меня все усиливались, но я не мог повернуть голову в сторону. Я просто лежал на гребаной земле. Кажется, я вырубаюсь…
***
— Тилль, все хорошо. Я позвоню тебе, как только он проснется, — услышал я сквозь сон приглушенный низкий мужской голос где-то неподалеку от меня.
Я лежал в своей кровати и не открывал глаза. Сегодня воскресенье — значит можно поспать подольше.
Блять!
В моей голове сразу начали появляться воспоминания о вчерашнем вечере субботы: о Рите, алкоголе, подарках, Рихарде… Черт! В шоке раскрыв свои глаза, я поднес руку к лицу, но, на мое удивление, солнце не проникало в мою… чужую, блять, комнату. Я приподнялся на локтях, оглядывая незнакомое мне помещение. Что, я там говорил, со мной происходит на таких вечеринках? Вот что со мной происходит. Я просыпаюсь где-то в незнакомом месте, полуголый и без денег. Но этот случай можно считать абсолютно удачным исключением.
Я проснулся в теплой постели с идеально чистым бельем, которое еще пахло порошком с… лавандой? В общем, не суть, главное, это нереально приятно — проснуться в кровати, а не на дороге. Рядом с кроватью на стуле лежали мой кошелек, телефон и куртка. Это утро определенно отличается от всех тех, что у меня были. На стенах комнаты, в которой я проснулся, были аккуратно развешаны плакаты некоторых моих любимых групп, а на полу, ближе к двери, стояла весьма недешевая гитара, на которую я сам коплю уже полгода. Увидев это чудо вживую, я задержал дыхание, чтобы не заорать от удивления.
Моя голова немного болела, но это было ничто по сравнению с желанием попить. Воды, естественно. С меня хватит алкоголя. Я не помнил практически ничего из всего, что было после того, как я лег на землю. Я помню лишь то, что не мог разобрать, хорошо мне было или нет. Бля, это так странно. И как я оказался здесь? И чья это, черт возьми, комната? Хотя мне все больше начинает казаться, что это комната Рих…
— Пауль? — дверь комнаты со скрипом приоткрылось, и я увидел в дверном проеме голову Круспе, а затем и он сам зашел в комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь. Рихард был одет в потертые джинсы и черную футболку с какой-то рок-группой, которую я уже не раз видел на нем. Перед глазами сразу начали всплывать события вчерашней ночи, и моя голова начала гудеть с двойной силой.
Первая картинка. Шнайдер. Он рассказывает мне о том, как они с Томасом болтают на улице.
Вторая картинка. Я подхожу к Рихарду, и он целует меня.
— Я надеюсь, ты ничего ему не сказал?
— Я похож на мудака?
— Ну, если честно, немного есть.
— Да пошел ты, Тилль. Разбудим его еще…
Кажется, я просыпался в машине. Тилль знает что–то, чего не знаю я. Блять, да они все что-то знают. Все, кроме меня. Такое предчувствие, что вокруг меня собирается какой-то гребаный заговор.
Я помотал головой, отгоняя от себя странные мысли и воспоминания, ни с того ни с сего возникающие в моей голове, да и нужно было что-то говорить в конце концов, потому что это молчание становилось уже более чем неловким. По правде говоря, я просто не знал, что я могу сказать. «Как дела?», «Как спалось?» или, может быть, «Не знаешь, что я делаю у тебя дома?».
— Я… что я тут делаю? — немного замялся я, заново оглядывая все еще новое для меня помещение. — Что вчера было?
— Так ты не помнишь? — он улыбнулся и присел ко мне на кровать.
— По-моему, я все-таки напился, — заключил я, с подозрением посмотрев на него.