You're All I Want (СИ)

Девушки с самого утра старались максимально быстро собраться на праздник, но, видимо, вместо того чтобы краситься и делать прически, они занимались чем-то другим. Я же понимающе сидел в своей комнате и старался им не мешать.
— Как хорошо, что я пришел за час, — улыбнулся он, и я, прихватив из холодильника бутылку вина, с довольным видом направился в свою комнату, где меня уже ждал Рихард. Мы открыли бутылку, и, даже не потрудившись взять бокалы на кухне, просто передавали ее друг другу, удобно устроившись на моей кровати.
— Эй, — тихо позвал я лежащего рядом со мной Рихарда, который делал очередной глоток из бутылки.
— М?
— Когда я начал тебе нравиться?
— Ну ничего себе у тебя вопросы, — отозвался он, мягко посмеиваясь. Я почему-то тоже захотел засмеяться от своих собственных слов. «Нравится» такое глупое слово. — Ну, где-то четыре года назад.
— Четыре?! — удивленно воскликнул я, чуть не подавившись приятным напитком.
— Да, но первые два года я не осознавал, какие именно это чувства. Потом началась борьба, потом Томас, потом эта ужасная ситуация в туалете… — каким-то странным тоном говорил он. — Я тогда так напился, что еле дошел до школы.
— Я помню, — серьезно ответил я, вспоминая тот самый день, когда Рихард произнес ту самую фразу, что мучила меня практически весь год.
Ландерс, это все ты.
Это до сих пор звучало у меня в голове, будоража неприятные воспоминания.
— Потом просто понял, что так продолжаться больше не может, и дал волю эмоциям, вот и все, — признался он. — А ты-то как к этому пришел? Знаешь, Пауль, мне казалось, что ты относился ко мне…ну, скажем, не очень хорошо из-за моего поведения.
— Так и было, — честно произнес я. — Но, когда мы начали общаться, все изменилось. Я пытался понять, что происходит, но у меня не получалось. А потом был день рождения Риты, когда ты меня поцеловал. И тогда поменялось абсолютно все.
Чувства из прошлого снова нахлынули на меня, возвращая в ту самую теплую осень, в лабиринте из чувств которой я чертовски боялся потеряться.
Мои руки неуверенно упираются Рихарду в грудь, но на долю секунды я сдаюсь, и просто позволяю ему целовать себя, ничего не соображая. Я впервые целуюсь с парнем.
— И с Ритой ты стал встречаться из-за этого? — спросил Рихард, вынуждая меня оставить те мысли о прошлом в покое на какое-то время.
— Да, хотел убедить себя в том, что мне нравятся девушки. Но у нее дома я так растерялся, что отказал ей в…
— И физик тоже, — добавил он задумчиво.
«Я знаю всю правду про тот случай», — вдруг проскользнуло в моей голове.
— М?
— Пауль, это она предлагала ему заняться с ней сексом за оценку, а не он ей, — с каким-то сожалением в голосе добавил он. — А потом она испугалась и ударила его.
— Я даже и не думал, что все было именно так. А та блондинка? — спросил я его, как только вспомнил, как Рихард откровенно лапал ее у всей школы на глазах.
— Эльза? — переспросил он. — Злился на тебя просто невероятно. И ту фразу я сказал только потому, что моя собственная ненависть к себе самому нигде не находила места.
— Я оттолкнул тебя, потому что испугался, всего испугался, — бормотал я, копаясь в своей памяти. — И тебя, и таких отношений, и своих чувств, а потом, когда понял, что ты мне тоже не безразличен, я не спал всю ночь и решил объясниться с тобой. А утром увидел вас с Томасом у школы…
— Боже… — с испугом пробормотал Рихард, даже приподнимаясь. — Ты нас видел? Правда? Пауль, да это ничего не значило. Он сам меня поцеловал, а через некоторое время я ушел, но этого ты, судя по всему, не видел.
— Нет… А почему на дискотеке ты меня оттолкнул?
— Потому что я… тоже испугался. Я так долго и осознанно шел к этому, а когда понял, как сильно ты меня меняешь и как ты действуешь на меня, я решил покончить с этим, пока все не зашло слишком далеко.
Я тяжело вздохнул, приподнимаясь и делая еще один глоток терпкого красного вина. Все понятно. На самом деле в голове Рихарда был такой же беспорядок, как и в моей. Вот только он умело это скрывал, а я всецело бросался в омут чувств с головой. Даже в этом понятии мы с ним очень разные. Рихард предпочитает прятать свои чувства, а я настолько сильно доверяю человеку, что могу выложить перед ним все свои тайны.
 
— Ты ничего не знаешь, — повторил я, цитируя Рихарда. — Ты много раз говорил мне это. Но что это значит, я понял совсем недавно.
— Не хотел говорить тебе. Постоянно творил всякую хуйню, желая то задеть, то уберечь тебя, но в итоге все становилось еще хуже. Я так разозлился из-за Мартина, если бы ты знал. Стал ревновать… Потому что прекрасно понимал, что вы друг другу подходите. Вы очень похожи.
— Да что ты несешь? — возразил я, даже подскакивая на кровати. — Это мы с тобой подходим друг другу. Ты и я, — убеждал его я. — Мы очень разные, но у нас столько общего.
Рихард как-то загадочно улыбнулся. Наверное, от того, что моя правда все же победила. Все дело в том, что мы разные. Но разве это плохо и когда-нибудь считалось плохим? Я взглянул на Рихарда: он с умиротворенным видом лежал рядом со мной, осторожно сжимая мою ладонь в своей.
Каждый раз делая что-то, я автоматически спрашиваю себя о том, как поступил бы Рихард в этой ситуации. И каждый раз понимаю, что он сделал бы все совсем иначе и подумал бы по-другому, но разве это ли не прекрасно? Не прекрасно ли то, что мое мышление может помочь ему, а его — мне? Что мы всегда помогаем друг другу, даже несмотря на то что один из нас может сильно пострадать из-за этого?
— Так, мы готовы, — дверь в мою комнату открылась, и Марта в своем длинном красном платье предстала перед нами. Все-таки я знаю толк в платьях.
— Марта, ты очень красивая, — отметил я.
— Знаю, спасибо, — смущенно пробормотала она, в то время как по звукам из коридора можно было понять, что Эмили уже одевается. — Можем выдвигаться?
— Да, надеюсь, мы не опоздаем в школу, — ответил Рихард, приподнимаясь с моей постели. Мы уже собрались выходить, как Марта неожиданно остановилась, наклоняясь.
— Подожди, я уже ногу натереть успела.
— Туфли неудобные? — взволнованно спросил я.
— Я просто на каблуках ходить не умею, — с каким-то отчаянием в голосе ответила она. Мы с Рихардом рассмеялись.
— Надела бы кеды, Марта, — сказал он ей, и через несколько мгновений мы уже оказались в прихожей.
Было тяжело и в то же время легко заходить в школу в последний раз, и я просто путался в своих же собственных чувствах, которые одолевали меня из-за чертового выпускного.
После удачного выступления в школе мы коллективно поехали в ресторан, куда уже должны были подъехать к тому времени наши родители. Веселье, алкоголь, звонкий смех моих одноклассниц и одноклассников… В ресторане все почему-то рвались потанцевать и вообще творили всякую ерунду, но я лишь одиноко сидел за своим столиком и молча пил мартини с соком. Ничего крепче здесь просто не было, и я вливал в себя сладкий алкоголь, стараясь не чувствовать его противного вкуса. Рихард вел себя очень странно: постоянно смотрел по сторонам, словно выглядывая кого-то в толпе, часто выходил на улицу, оставляя меня одного. Поэтому мне не оставалось ничего, кроме одиночества в шумном ресторане. Я подозревал, что такое поведение как-то должно быть связано с его родителями, но все же не решался спросить его об этом. За столько времени я усвоил одно простое правило: захочет — расскажет. И не надо его заставлять.
— Пауль? — раздался знакомый голос у меня над ухом, и я мгновенно оживился, поворачивая голову в сторону его обладателя. — Добрый вечер.
Отец Рихарда стоял прямо рядом с моим столиком. Как назло, все ушли танцевать и я остался наедине с мартини и мужчиной, который по неизвестным даже мне причинам вселял в меня неведомый мне до этого страх.
— Да, здравствуйте… — взволнованно мямлил я, протягивая свою ладонь для рукопожатия. — Вы…
— Как экзамены? — спросил он, присаживаясь рядом со мной. Я нервно сглотнул, пытаясь прикинуть у себя в голове примерный план нашего разговора. О чем мы с ним будем говорить? Об экзаменах? Или Рихарде? А он опять обвинит меня в том, что я ему мешаю.