You're All I Want (СИ)
— Я тебе не верю, — она потрясла головой и отступила назад на несколько шагов.
Мое лицо скривилось в подобии усмешки. Я молча расстегнул несколько пуговиц своей рубашки, отгибая тонкую ткань одежды и представляя вниманию матери несколько ярко-красных засосов, больше даже напоминающих синяки. Та молча прикрыла раскрывшийся в удивлении рот рукой и я принялся спешно застегивать пуговицы, пока она не отошла от шока.
— А теперь послушай меня, — я подошел к ней максимально близко, и мать чуть пошатнулась назад, — Я в этом доме не останусь. Отвезешь меня в Гамбург? Отлично! Ты думаешь, я и там не найду с кем потрахаться? Гамбург намного больше нашего города, соответственно симпатичных парней там намного больше. Не лезь, блять, в мою жизнь. А теперь я иду к Рихарду, а вы делайте, что хотите, — прокричал я ей прямо в лицо, и схватив свой телефон со стола, рванул прочь. Не хватало еще встретить отца с работы в это время.
Нет, ничего не изменилось и не изменится. Ей все еще плевать на то, что я чувствую. Быстро достигнув пункта назначения, я настойчиво нажал на кнопку звонка несколько раз подряд, и почти сразу же дверь квартиры Рихарда открылась. Но увидел я там совсем не его.
— О, привет, Ландерс, — радостно пробормотал встретивший меня в одних джинсах Браун.
— Томас? — растерянно пробубнил я в ответ человеку, которого меньше всего ожидал здесь увидеть.
— Блять… — пробормотал Рихард, выглядывая из-за двери гостиной. На нем было только, мать его, полотенце.
— Извините, что помешал, — нервно усмехнувшись, произнес я, и в ту же секунду рванул с места, не обращая никакого внимания на крики Рихарда мне вслед.
Я даже не помню, как я оказался на улице. Я задыхался. Задыхался от ненависти и злости, от разочарования и боли, которые просто разрывали меня изнутри. Но больше всего меня пугало то, что даже после увиденного я хотел быть рядом с ним. Рихард выбежал за мной на улицу в джинсах, расстегнутой рубашке и тапочках, но догнать меня было довольно сложно, потому что я практически бежал и старался не слушать то, что он мне говорит. В одну секунду перед моими глазами пронеслись все их разговоры, тот поцелуй в кабинке и еще один у школы, их ненавязчивые прикосновения друг к другу и меня просто затрясло.
— Пауль, ты все не так понял, я хочу объяснить, — пытался оправдаться он, но я все также в ответ, ускоряя свой шаг.
— Я не настолько тупой, Круспе, — закричал я в порыве ярости.
— Постой же, Пауль!
Я хотел остановиться, хотел просто развернуться и обнять его, но моя гордость и застывшее лицо Томаса в собственном сознании не давали мне это сделать. Когда я добрался до дороги, Рихард уже догонял меня, и мне не оставалось ничего, кроме как просто пойти на красный свет, потому что говорить с ним у меня не было никакого желания. И это после всего, что между нами было? Да пошел ты, Рихард, нахуй. Вот теперь я точно знаю, что такое настоящая ненависть.
— Это не то, что ты подумал! — продолжать кричать он мне вслед, когда я был уже на середине дороги. Не выдержав, я все-таки обернулся, чтобы просто посмотреть ему в глаза. Нет, у него еще и наглости хватает говорить такое после всего, что я видел. Наверное, они прости пили в таком виде чай.
— Да это не то, что я подумал, Рихард. Я подумал, что у тебя есть ко мне какие-то чувства. Но теперь я понимаю, что я только… — я так и не успел договорить, потому что Рихард начал махать руками и кричать что-то, но из-за шума вокруг я не мог понять, что происходит и что он кричит. Его лицо было сковано жутким испугом, но я все еще не понимал, что происходит. Громкий звук приближающейся машины и звонкий сигнал буквально оглушили меня, но когда я повернулся на свет было уже слишком поздно, и, проваливаясь в темноту, я чувствовал лишь острую боль, пронзающую все тело.
========== The First Time Ever I Saw Your Face ==========
Комментарий к The First Time Ever I Saw Your Face
Warning: много буковок. Местами сопливенько. Взгляд в прошлое или что-то вроде того.
P.S Ставь класс, если любишь делать больно своим персонажам!
Одинокие серые клубы разбавляли прохладный воздух туманного утра понедельника. Я нервно взглянул на часы: семь тридцать. В такое время я обычно встаю, собираюсь, неспешно прогуливаюсь по парку, в нежелании снова попасть в плен этих чертовых стен на несколько часов. В жизни есть много удивительных, интересных вещей, на которые я бы мог потратить свое время вместо того, чтобы отдавать их школе, не получая ничего взамен.
Фильтр сигареты в который раз обжег пальцы, и я, чуть поморщившись от неприятных ощущений, бросил окурок себе под ноги, и спустя несколько мгновений прикурил последнюю сигарету в пачке. Надо бы прогуляться до магазина. Сильнее кутаясь в свое черное пальто, я сжимал в другой руке телефон, на экране которого высвечивались пропущенные вызовы от отца, матери, Шнайдера и еще десятка людей, с которыми я сейчас принципиально не хотел и не мог разговаривать из-за кома стоящего в горле. Я чувствовал пустоту внутри себя. Наверное, это Пауль сделал меня таким сентиментальным, но я больше не боялся того, что люди увидят эту самую сентиментальность.
«И что это тогда? Тебе не надоело притворяться?» — слова Пауля вихрем пронеслись в моей голове, и я улыбнулся самому себе. А ведь мне правда надоело.
— Рихард, — парень тихо произнес мое имя, останавливаясь неподалеку. Я слышал, как он переминался с ноги на ногу от холода и не решался подойти, не понимая, можно ли меня трогать в таком состоянии или нет. Я продолжил молча курить, наблюдая за тем, как машина скорой помощи на бешеной скорости проносится вдоль ворот и останавливается у дальнего входа. Люди в специальной форме кричали что-то, из больницы выбежали еще несколько человек, и через мгновение задние двери машины открылись, и я увидел, как молодую девушку на носилках аккуратно переносят в другое крыло здания. Я постарался отвести взгляд в сторону, но любопытство все-таки взяло верх, и я снова взглянул на пострадавшую, судя по всему, в аварии: ее белоснежное платье было заляпано кровью, ткань на месте груди была разорвана, видимо, для дефибрилляции сердца, все лицо было в крови, и, чуть прищурившись, можно было увидеть кровоточащие рваные раны на руках и ногах. Я невольно поморщился при виде этой картины, вспоминая, как Пауля привезли на этой же машине и я, никогда не верящий в Бога человек, молился ему о том, чтобы Пауль не умер по дороге.
Даже спустя двое суток перед моими глазами все еще стояла та ужасная картина: Пауль переходит дорогу на красный свет, и я не успеваю догнать его, чтобы оттащить на безопасное расстояние, когда вижу, как огромная машина несется прямо на него. Я практически задыхаюсь и готов выплюнуть свои легкие, когда приближаюсь к дороге, но время словно замирает на долю секунды, и я вижу, как черная машина сбивает с ног хрупкое тело и я, издав еле слышный крик от ужаса, падаю на колени, видя это.
— Рихард, — снова повторил низкий мужской голос, который теперь уже казался ближе, чем прежде. Я повернул голову вправо: носилки с бедной девушкой скрылись в здании, и из машины скорой помощи выбежала какая-то женщина. Быть может, ее мать. Я нахмурился, задумавшись о том, сколько таких людей ежедневно привозят в больницу и сколько здесь умирает. Бросив сигарету с крыши, я снова взглянул на часы, и развернулся в противоположном направлении.
— Что? — наконец спросил я, глядя на своего друга. Тилль подошел чуть ближе и положил руку мне на плечо, увлекая за собой в теплое помещение. Я знал, что нам может влететь за нахождение на крыше больницы, поэтому поддался его действиям, и подобно тряпичной кукле, качнулся чуть вперед, неспешно следуя за ним.
Нехотя я стянул с себя пальто, придерживая его в правой руке. Мы с Тиллем остановились напротив отделения реанимации и молча опустились на скамью напротив. Противный запах спирта и многочисленных лекарств снова ударил в нос, заставляя меня вернуться в суровую реальность и вспоминать события трехдневной давности во всех красках.