Полукровка из Дома Ужаса
И сегодня хотя бы мой желудок полон.
Утром новый повар Роана приготовил необычный завтрак с вымоченном в вине сладким хлебом. Наверное, в королевстве фейри вино на завтрак – обычное дело, и я слегка опьянела. Может, оно и к лучшему, учитывая, что я собираюсь в один из форпостов Двора Радости. Не стоит распространять вокруг себя тревогу и привлекать внимание.
Пока мы шли по залитой солнцем траве, Роан обернулся и посмотрел на меня:
– Что случилось? Ты что-то притихла.
– Стараюсь не думать об утраченной силе.
– Понимаю.
– Вчера я побывала там, где лежал Камень, – и ничего. Ничего, что может пригодиться.
Глаза Роана блеснули в солнечном луче:
– А я полагал, что твоя цель – не думать об этом…
– Благие преследуют нас, а у нас ничего нет.
– Ты сильная, Кассандра. Ты вернешь свою магию.
Я тяжело вздохнула, разглаживая и без того гладкое платье. Бранвен выбрала этот полупрозрачный розовый наряд с подолом до самой мшистой земли. При ходьбе разрезы по бокам открывали ноги, а Роан с трудом отводил глаза от глубокого V-образного декольте. После смерти короля мода фейри резко изменилась. Еще несколько недель назад так откровенно демонстрировать ноги могли только блудницы и антиправительственные заговорщицы.
Наконец мы добрались до дерева, с виду похожего на дуб. Конечно, это был не просто дуб. Вслед за Роаном я прошла через ствол с наведенными чарами и оказалась в другом парке – парке фейри. Над нами склонялись цветущие ракитники. Их ухоженные ветви сплетались в арку из парящих в воздухе золотистых цветов.
Лучи солнца пробивались сквозь золотистые цветы, оживляя их, и те словно светились изнутри. Свет струился и по Роану, золотя его мощное тело. Казалось, он принадлежал этому Двору Радости. Где-то над кронами ветвей чирикнула птица, ей ответила другая. Я ожидала увидеть какой-нибудь дворец или особняк, но тропинка уводила все глубже за деревья.
Солнечные блики плясали на мшистой земле, еще мокрой после ночного дождя, и я вдыхала ее влажный запах. Мое легкое утреннее опьянение от вина здесь вполне уместно. Идя по тропинке среди такого умиротворения, трудно поверить, что мы на грани войны.
Я вдруг почувствовала отчаянное желание заморозить нас во времени – чтобы остались только мы с Роаном, гуляющие под солнечными лучами…
Он оглянулся:
– Ты в порядке?
– В порядке. Не ожидала увидеть Двор Радости под открытым небом, но это радует.
– Настоящий двор находится в Триновантуме, но фейри Радости часто собираются в Лондоне. Они любят выпить и насладиться счастьем людей. Они никогда не задерживаются надолго на одном месте, но их привлекают парки и леса.
Голос Роана был спокоен, но в его теле ощущалась напряженность, и мне показалось, будто на его разум давит какая-то тяжесть. Я задумалась, что он чувствует, бывая при дворах уцелевших семей, в то время как его собственная жестоко уничтожена, убита. Объединение шести дворов стало для него трудной задачей. Он оказался последним из Двора Похоти. Если б не то восстание сотни лет назад, у Роана был бы свой двор вроде этого – дворец в Триновантуме, населенный Таранисами… Но их нет. Вся его семья убита столетия назад. Чувствовал ли он вину за то, что остался в живых? Сердце болело за него.
Он замедлил шаг, чтобы идти рядом, и его рука коснулась моей.
– Всё нормально? – спросила я.
– Просто слегка беспокоюсь. – Его голос звучал ровно, но между бровями снова пролегла глубокая складка. – Эта встреча многое значит. Нужно, чтобы Дом Эрнмаса был на нашей стороне.
– Они же были вашими союзниками во время восстания, разве нет?
– Не все, и сейчас мы просим их о другом. Мы просим их объединиться с остальными дворами. С Дворами Скорби и Ужаса, которые веками угнетали их.
– Элрин поможет тебе?
– Да. Она одна из самых могущественных лидеров своего двора. – Роан встретился со мной взглядом. – Но и ты нужна мне здесь. Ты должна предстать как Повелительница Ужаса. Ты – наше оружие против Благих, твои силы изменят ход войны в нашу пользу.
– Какие силы?
Он пристально взглянул на меня и, дотронувшись до моей талии, наклонился и прошептал:
– Силы, которыми, как все думают, ты обладаешь. Они должны поверить, что у нас есть план. И надежда на будущее. Иначе этот союз никогда не состоится.
Я тяжело вздохнула, чувствуя себя на натянутом канате над глубокой пропастью:
– Роан, но рано или поздно они узнают…
– Зато мы выиграем время.
Внезапно по воздуху донеслись странные звуки – веселые флейтовые трели под тихий аккомпанемент арфы.
Музыка стала громче, и тропинка вывела на просторную поляну, где было полно фейри; их одежды переливались на солнце. Роан приобнял меня за талию и увлек вперед. Под ослепительными солнечными лучами фейри в венках из полевых цветов что-то пили из деревянных кубков. Другие танцевали, смеясь и кружась друг вокруг друга. Цветочное буйство устилало землю ковром: фиолетовые колокольчики и васильки, розовая наперстянка, золотистый подмаренник, багровые дикие маки – от пестроты рябило в глазах.
Мимо нас прогарцевали два сатира, наигрывая на флейтах. Посреди поляны был небольшой пруд, в который впадал журчащий ручей. На поверхности пруда плавали красные лилии.
Внутри все сжалось. «Кровавые лилии»… В последний раз, когда я увидела их, мы с Роаном утратили над собой контроль и едва не поубивали друг друга, пока нас не остановила похоть.
Роан наклонился и шепнул мне на ухо:
– Все будет хорошо. Только не подходи слишком близко к пруду. Вернусь через минуту, ладно?
Я кивнула, щурясь от яркого солнца. Пока Роан удалялся, его высокая фигура отбрасывала на полевые цветы длинную тень, и я впервые заметила, что у тени выросли рога. Я смотрела ему вслед, почти не замечая, как все фейри повернули головы ко мне. Вдали от Роана мои эмоции пикси становились для остальных фейри сигнальным маяком.
Я направилась к дальнему краю поляны, скрестив руки на груди и глядя прямо перед собой. Здесь было не так шумно, и толпа фейри поредела, но одно зрелище привлекло внимание. Мужчина – человеческий мужчина – стоял между двумя фейри, мужчиной и женщиной. Он был на фут ниже их; его щеки раскраснелись, пока они ласкали его шею. Из горла мужчины вырвался невольный смешок.
Гибкий мужчина-фейри с фиолетовыми волосами потрепал человека по щеке:
– Человеческое счастье – это что-то особенное, да? – Он повернулся, его фиолетовые глаза встретились с моими. И отхлебнул из деревянного кубка, обвитого колокольчиками.
– Не знаю. – Я пожала плечами. – Меня больше волнует человеческий страх.
Его улыбка стала шире:
– Ты Кассандра! Повелительница Ужаса! Признаться, я представлял тебя… побольше. И с волосами потемнее. Ты выглядишь не такой уж страшной. – Он подошел ближе, топча босыми ногами полевые цветы; из-под длинных волос торчали острые уши.
Я кивнула:
– Повелительница Ужаса к вашим услугам. А вы?
– Лорд Фулоран. – Он нахмурился. – Значит… это ты и есть? Та, которая убила Рикса? И помогла свергнуть короля?
– Точно.
Он склонил голову набок:
– Можешь показать?
Я моргнула:
– Что именно?
– Я хочу, чтобы ты нагнала на меня страху.
Ох ты, господи…
– Я… лучше не надо.
– Да ладно. Я выдержу. – Он улыбнулся, и на этот раз на солнце блеснули клыки. – Наверное, это настоящий кайф…
Краем глаза я заметила что-то вишнево-рыжее, обернулась и увидела идущую к нам Элрин. Может, она как-то отвлечет его… Я снова поразилась ее красоте и темно-красным волосам, рассыпавшимся по полупрозрачному платью цвета индиго.
Она подошла с милой улыбкой:
– Лорд Фулоран, вижу, вы познакомились с Кассандрой.
– Леди Элрин, – Фулоран быстро склонил голову. – Я хочу, чтобы наша гостья-пикси вселила страх в мое сердце, но она колеблется. – Он улыбнулся, словно это какая-то шутка. – Возможно, она не знает, какими храбрыми бывают мужчины из рода Эрнмаса.