Офисная война (ЛП)

Я улыбаюсь. Потом я понимаю, что Беа ещё не пришла, и молча ругаюсь.
До сих пор я пыталась справиться с Эдоардо самостоятельно, но после выпускного сестры я оказалась на дне бочки своих ресурсов.
Сегодня утром я была такой напряжённой, что неправильно назначила встречу с клиентом. А за обедом, на совещании, я перепутала имена сотрудников тренинга. Мне нужно выпустить пар с друзьями. Просто чтобы мне сказали, что я преувеличиваю, или что мне удастся продержаться ещё немного.
— Ками, привет! — приветствует Сьюзи. — Синьор Зорци не придёт?
— Нет.
Программисты обмениваются многозначительными взглядами.
Мы с Эдоардо работаем вместе всего два дня, но этого хватило, чтобы убедиться, насколько хорошо он подготовлен технически. С человеческой стороны — это автомат, который работает на недоверии и подозрениях. Он относится к другим так, будто никто не заслуживает доверия, и каждый является вероятным кандидатом на роль Иуды. Вадим попросил у него разрешение, и Эдоардо хотел получить обоснование, прежде чем дать его. А Габриэлю ещё предстоит найти способ поговорить с ним о суперинтересном предложении по проверке кода, потому что перспектива спора с Эдоардо приводит ботаника в отчаяние.
В любом случае когда в конце рабочего дня я уже собиралась уходить, Эдоардо, продолжая сидеть за компьютером, попрощался со мной словами «до завтра». Так что я могу прожить следующие несколько часов, как в старые добрые времена.
— Добро пожаловать в Dark Dining, — говорит женщина, выходя из-за тяжёлого красного бархатного занавеса. — Вы собрались все?
— Одного человека не хватает. — Я смотрю на настенные часы над стойкой бара. Беа опаздывает на двадцать минут.
— Я пока объясню, как это работает, — вежливо предлагает она. — Как только вы займёте своё место в зале, свет приглушат до полной темноты. Ваше зрение потеряет значение в пользу других органов чувств. Таким образом, вы сможете сосредоточить всё своё внимание на человеке, который находится перед вами. Вам придётся полагаться на этого человека и вы сможете вновь вкусить удовольствие от диалога между двумя людьми в его чистом виде, без предрассудков и внешних отвлекающих факторов.
Нашу группу охватывает лёгкое возбуждение.
— Когда время истечёт, без поспешности вернётся свет, и вы сможете пересесть за другой столик, чтобы повторить опыт для укрепления единой связи между всеми вами.
— Звучит здорово, — комментирует Габриэле.
— Надеюсь! — Женщина откидывает занавес и приглашает нас войти. — Последнее правило: никаких телефонов в зале. Крайне важно, чтобы вас не беспокоили огни экрана или уведомления, — продолжает хозяйка. — Вы можете перевести свои смартфоны в режим самолёта.
— Конечно.
«Где ты? Здесь начинается!» — Быстро набираю и отправляю Беа, а затем отключаю сеть.
Зал не очень большой, но забронирован специально для нас. В нём в шахматном порядке установлены маленькие столики с двумя стульями у каждого, как на speed dating. (Прим. пер: Speed dating — формат вечеринок мини-свиданий)
Последние несколько дней Сьюзи собирала имена и заявки на встречи от участников. Я с чувством гордости наблюдаю, как моя команда — мои команды — ищут друг друга в таблице у входа.
Под спокойную инструментальную музыку в зале я прохожу к маленькому столику.
Он единственный, который не занят с обеих сторон, но это не имеет значения. Я знаю, что «материнство» — это неофициальный синоним «управления неожиданностями на профессиональном уровне». Заказываю мохито и для Беатриче, а затем свет постепенно гаснет, как медленно, но верно наступающий прилив.
За мгновение до погружения в темноту я запасаюсь кислородом и позволяю нервам расслабиться.
Зрение становится бесполезным, поэтому я концентрируюсь на других чувствах. Слышу фоновую музыку и неясные разговоры, доносящиеся от соседних столиков.
От Беа никаких следов.
Нащупав, беру бокал с мохито и один глоток за другим смакую напиток. Сидеть одной в темноте в общественном месте — такого опыта у меня никогда раньше не было. Это заставляет меня чувствовать себя незащищённой и уязвимой. Я потираю руки, балансируя между галлюцинацией и реальностью.
 
— Вот мы и пришли, — неподалёку от меня раздаётся голос хозяйки. — Присаживайтесь.
Из-под ножек стула передо мной раздаётся скрип. Вслед за этим слышен лёгкий стук, когда кто-то нерешительно опускается на него. — Ваша подруга уже сделала для вас заказ. Напиток стоит на столе. Поищите его рукой. Наслаждайтесь вечером.
Шаги дамы стихают, и я вздыхаю с облегчением.
— Беа! Представляешь, этот придурок даже не записался на «выпивку вслепую».
— М-м-м, — бормочет подруга, потягивая напиток через соломинку.
— Ладно, слушай, мне нужно тебе кое-что сказать, но ты не злись, что я не сделала этого раньше. Помнишь день, когда ты вернулась из декретного отпуска? Я была в кафетерии, когда отключилось электричество и услышала как кто-то вздыхает рядом со мной. Я повернулась и бум! Наваждение. Мужчина моей мечты. Я увидела его, и всё пошло наперекосяк. Мозг, дыхание, слюноотделение. Такого со мной не случалось с тех пор… ну, думаю, с тех пор… никогда. Я заигрывала с ним, он показался мне милым, и когда я смотрела на него с раздраем в душе и пылающими щеками, единственное, что я могла подумать: «Боже мой, неужели ты существуешь? Я твоя. Сегодня вечером у меня или у тебя?».
— Ах.
Беатриче подавилась мохито и закашлялась, но почти сразу пришла в себя, а я продолжаю.
— Мне даже не нужно уточнять, что этот фильм крутился только в моей голове. Потому что потом ДГБ вызвал меня к себе… и мужчина моей мечты был там! Эдоардо. В кафетерии он понял, что я работаю на компанию, которая его нанимает, и поэтому позволил мне продолжать, а сам занял твоё место, и с этого момента начался долгий, трагический, неизбежный крах. Беа, ты была права. Вся эта история с честностью плохая идея. Я должна была вести себя так же фальшиво, как и он по отношению ко мне.
Я делаю длинный глоток мохито.
Мята и лайм щекочут язык, а алкоголь добирается до головы, делая её лёгкой и беззаботной. Это как раз то, что мне нужно.
— Боже, как я ошибалась на его счёт. Я вовсе не его, и единственное, чем буду заниматься с ним сегодня вечером, это планировать его убийство! Он настолько всех превосходит, что никому не доверяет. Он принижал меня перед клиентами и переспал с тёлкой в командировке. Он выгнал меня из нашего номера, чтобы трахнуть её! — Я трясу головой, чтобы стереть воспоминание и унижение. — И он влез на выпускной вечер Джои три дня назад. Время на покорение моей семьи — десятая доля секунды. А вишенка? По дороге сюда я столкнулась на парковке с Кларой из стартапа этажом ниже. Она спросила, есть ли у меня ещё проблемы с автомобильным разъёмом. Оказалось, что она видела, как Эдоардо «проверял» его для меня тем утром. Он отключил мою машину от зарядки, а затем разыграл из себя милого парня, предложив подвезти! Какой психопат так себя ведёт?
Я наклоняю стакан с мохито, ожидая на языке сладкий алкогольный вкус, но кроме талого льда ничего больше не опускается. Боюсь, алкоголь расщепился между моим желудком и мозгом.
— Прости, я слишком много говорила. Знаю, у тебя есть проблемы посерьёзней, но… Я больше не могла этого выносить. По утрам у меня постоянно болит голова, а к концу дня боль переходит на сверхновый уровень. И каждая неделя хуже предыдущей. Меня он так раздражает, что я даже плеснула ему в лицо вино! Я, понимаешь? — заключаю, находясь на грани изнеможения. — Эдоардо самый ужасный человек, которого я знаю.
Атмосферная музыка стихает и начинает загораться свет.
Подобно сну, от которого просыпаешься, возвращаются одна за другой детали, ранее скрытые от глаз. Зал, выстроенные в ряд маленькие столики, мягкий свет, окутывающий уютное помещение.
Всё стало таким, каким было вначале.
С одной разницей.
Стул передо мной теперь занят.