Единственный... (СИ)
Кириан опустил руку, но все так же сжимал футболку Гатиса.
— Нельзя жалеть людей, Чара. Они в ответ тебя не пожалеют.
— Я знаю, но… — я закрыла глаза и потерла лицо ладонью. — Слушай, я правда ненавижу Гатиса и меньше всего мне сейчас хочется защищать его, поэтому, давай просто уедем. Потом, когда вы оба успокоитесь, поговорите. Мне тоже есть, о чем поговорить с тобой, — последние слова я сказала Иерону, только сейчас понимая, что все это время он неотрывно смотрел на меня. Я качнула головой и обернулась к Агеластосу. — Если разговор не поможет, тогда хоть до бесконечности деритесь.
Кириан так и не разжал руку. Не отпустил Гатиса.
— Раньше же вы общались хорошо? Еще и росли вместе. Касательно меня — вы оба причинили мне много боли и я не могу сказать, что в этом плане ты хороший, а он плохой. Ты, правда, поступил более жестоко. Мне было плохо не из-за слов Гатиса, а из-за тебя. Но я с этим как-нибудь разберусь, а вы разберитесь между собой. Повторяю — если это не поможет, тогда уже решайте дела с помощью кулаков. Кириан, поехали, пожалуйста.
Агеластос сделал глубокий вдох, после чего все же разжал руку. Больше ничего не говоря, он взял меня за руку и повел к своему джипу. Только сейчас понимая, что тут больше не было других машин, я мысленно выругалась и остановилась.
— Нужно отвезти Гатиса в город, — сказала, опять потирая лицо ладонью.
— Может, мне еще раны ему обработать и уложить спать, накрыв одеялом? — Кириан оскалился.
— Мы черти где в лесу и до Афин далеко, а его машины тут нет.
— Я не поеду с вами, — сказал Иерон. Очень сильно хромая, он медленно пошел в ту сторону, откуда мы приехали, но судя по тому, как Гатис осматривался по сторонам, я поняла, что он толком не знал куда идти.
Я уже выругалась в голос. Меня саму раздирало от противоречивых эмоций, но я чуть ли не затолкала Гатиса на заднее сиденье Джипа Кириана и, стараясь не замечать прожигающий взгляд Агеластоса, села на переднее пассажирское сиденье. Кириан еще некоторое время стоял на улице и у него уже явно дергался глаз, но, в итоге, он сел за руль и завел машину.
До Афин мы ехали молча. Единственное, увидев в отражении зеркала, что Гатис истекал кровью, я стиснула зубы и достала из рюкзачка воду, влажные салфетки и носовой платок, которые молча бросила на сиденье рядом с Гатисом. Краем глаза заметила, что Кириан в этот момент с силой сжал руль. Так, что даже костяшки побелели, но почти сразу отвернулась к окну.
Позже в отражении зеркала я видела, что Гатис вытирал кровь с помощью воды и влажных салфеток. Я думала, что он воспользуется носовым платком, так как тканью легче убирать кровь, но платок куда-то делся и сейчас я его вообще не видела. Наверное, он упал под сиденье.
Прошло еще немного времени и мы въехали в Афины. Как только мы оказались на одной из улиц, Кириан остановил машину.
— Проваливай, — сказал он Гатису. — Завтра я к тебе приеду.
Несмотря ни на что, даже эти слова мне показались угрожающими, но Иерон на них ничего не ответил. Кинул взгляд на Агеластоса, а потом посмотрел на меня. Наши взгляды встретились, но я почему-то почти сразу отвернулась.
Прошла еще пара секунд и Иерон закрыл дверь. Пошел прочь.
— Я хочу кофе. Можешь, пожалуйста, отвезти меня к какой-нибудь кофейне?
Кириан ничего не ответил. Вообще сейчас выглядел напряженным и будто бы злым, но все же опять завел машину и мы выехали на дорогу. Через десять минут остановились около кофейни. Кириан хотел пойти и купить мне кофе, но я сказала, что сама хочу выбрать себе сироп. На самом деле, мне нужно было отойти, чтобы успокоиться. Правда, это не помогло. Зато, теперь у меня был кофе.
Кириан ждал меня около машины, но стоял ко мне спиной. Смотрел куда-то на дорогу, но в этот момент достал телефон и что-то включил. Оказалось, что пришло голосовое сообщение от Иерона и оно начиналось со слов:
«То видео, о котором я рассказывал Чаре, существует»
Так и не дойдя до Кириана буквально пару шагов, я замерла и невольно сжала в ладони стакан с горячим кофе.
«Не веришь? Сначала ты был сверху, потом сзади. А потом взял ее на руки. Ты, придурок, сделал ей больно. Не думал быть помягче?» — на этих словах в голосе Иерона послышалась злость. Но, кажется, сделав глубокий вдох, он продолжил более спокойно — «Ты сильный и тебя боятся, но при этом, ты на людей не обращаешь внимания. Я многое вижу. Помнишь, я говорил тебе, что наблюдал за Чарой в универе? Оказалось, что это делал не только я, но у того человека цель совершенно другая. Он ей шею хочет свернуть. Ну или сделать то, из-за чего она сама перехочет существовать. Как ты думаешь, кто это? Давай, Риан, подумай. Завтра, когда приедешь ко мне, хочу узнать догадался ты или нет. То видео мне прислали. Сейчас у меня его нет. Я почти сразу удалил. Может, его вообще больше не существует, а может оно осталось. Я так и не смог узнать»
Несколько секунд была тишина, после чего Гатис сказал:
«Я не знаю, сможем ли мы общаться так же, как раньше. Но, знаешь, я впервые хочу набить тебе лицо. На самом деле вступить с тобой в драку. Давай с нее начнем и плевать даже, если ты меня в мясо разобьешь. После драки можем поговорить. И, знаешь, я тоже сильный. Я хочу сейчас сделать кое-что от чего отказался. Поступлю, как и ты. Знай, что я буду на нее претендовать»
Сообщение закончилось, а я уже с большей силой сжала стаканчик, из-за чего кофе пролился на ладонь, оставляя небольшой ожог.
— Черт, — от боли я стиснула зубы. Кириан, поняв, что я рядом, обернулся и я у него спросила: — Так видео все же существует? Как?
Агеластос ничего не ответил, но начал раз за разом набирать номер Гатиса. Тот не отвечал.
— Я отвезу тебя домой.
Я возразила, но Кириан меня не слушал. Более того, после того, как отвез домой, провел аж до двери и сказал, пока что не выходить из квартиры. Демида дома не было. Ксенону я звонила еще утром и он сказал, что еще на один день останется в больнице, поэтому, вплоть до вечера я была одна. Лишь ближе к восьми в дверь позвонили и, выглянув в глазок, я увидела Кириана. Открыла дверь и впустила Агеластоса в квартиру. Он выглядел растрепанным, а глаза жуткими и потемневшими.
— Что-то случилось? — нервно спросила.
— Да, я нашел Иерона. Он сейчас в больнице.
— Что ты?..
— Я ему ничего не сделал. Я не знаю, кто его избил.
— Избил? — я разомкнула губы и ошарашено приподняла брови.
— У Иерона проломлен череп. Сломаны обе руки и несколько ребер, — Кириан стиснул зубы и ладонью растрепал волосы на затылке. — До утра он не доживет.
Я оступилась, чувствуя, как в голове что-то вспыхнуло и распространилось по всей голове. Что-то горькое, ужасное и едкое.
— Ты уверен? Давай поедем к Гатису в больницу.
— К нему не пускают.
Я разомкнула губы. Хотела что-то сказать, но не знала, что именно. В ворохе рванных мыслей я не могла вырвать даже отдельные слова. Поэтому взяла Кириана за руку и отвела его на кухню. Набрала ему воды и поставила стакан на стол, но он к нему даже не прикоснулся.
Агеластос казался мрачным и жутким и от этого атмосфера на кухне повисла тяжелая. Удушающая, но в тот же момент болезненно горькая.
— Сегодня я хотел избить Иерона до такой степени, чтобы он еще долго не выходил из больницы, — говоря это, Кириан на меня не смотрел. — Но теперь мне хочется на осколки разбить голову тому, кто проломил череп Иерону.
— Вы братья, — сказала негромко. — Между вами возможны разногласия. Я не могу видеть всей картины, но из того, что я слышала, когда общалась с Гатисом, мне казалось, что вы близки. Во всяком случае, он к тебе тянулся. Да и наблюдая за тобой, я могу предположить, что с откровенным подонком ты бы не дружил годами. Гатис сделал мне много гадостей, но и ты причинил мне боль. Почему-то тебе я дала второй шанс и там в лесу поняла, что мне и с Гатисом нужно поговорить. Вернее, это было не из-за меня, а из-за тебя и его самого. Ты сказал всем уехать. Не захотел, чтобы ваши разборки кто-то видел. Это личное. И я знаю, как ты можешь бить. Одного удара хватило бы, чтобы убить человека, но… Мне показалось, что на подсознательном уровне что-то тебя сдерживало. Гатис… Наверное, я не могу объяснить это словами, но мне показалось, что нам всем нужно поговорить.