Опер Екатерины Великой. «Дело государственной важности»

– Будь она неладна, эта погода! – ругался Иван. – Нет чтобы попозже выехать, когда морозы ударят и снег ляжет – вмиг бы на санях домчались.
– А разве у нас был выбор? – возразил промокший Андрей. – Ведь только вчера Тимофей о главаре рассказал.
Добирались до Москвы долго – больше недели. И не столько ехали, сколько толкали пролётку. Вымокли, промёрзли все. И даже тёплая печь и вино на постоялых дворах не спасали, согревали лишь на время.
И вот она, Москва, бывшая столица империи. Она была видна издалека – сияющие купола церквей, высокие стены звонниц, многочисленные жилые постройки, характерный изгиб Москвы-реки.
– Добрались наконец, я уж думал – не доедем, – ворчал Лязгин, потирая ушибленные бока.
– Стареешь, Иван Трофимович, – повернулся к ним кучер Антон. – Мы ведь и раньше в Москву ездили.
– Так то летом было: тепло, птички поют – красота!
Они приехали на уже знакомый Ивану и Антону по предыдущим поездкам постоялый двор. Обустроились, расположились.
– Сегодня отдыхаем – все дела завтра. Обогреться и обсушиться надо. Здоровье – оно не казённое, – резонно заметил Иван.
Одежду повесили на спинки стульев и поближе к печи. Сапоги вымыли и тоже к теплу к печке.
А утром выглянули в маленькое оконце и ахнули. Всё вокруг бело – снег выпал. От сверкающей белизны аж глаза заслезились.
– Эх, подождать немного надо было да на санях ехать, – посетовал кучер Антон. – Как теперича назад-то добираться будем?
– Поперва в розыскную экспедицию московскую пойдём. Может, слышали они чего по интересующему нас делу? А нет – так всё равно потом помощь просить надобно. Не сможем мы вдвоём всю шайку повязать. Местных розыскников привлекать придётся.
– А через них слухи не пойдут о том, что мы приехали и зачем?
– Не должно. Другое хуже. Как шайку скрутим, московский обер-полицмейстер может курьера в Петербург послать – дескать, взяли-повязали мы злодеев. А мы вроде как и ни при чём.
– Какая разница, кому слава достанется? Государству же польза!
– Дурак ты, Андрей, хоть и везучий. Кабы не раскрытые тобой убийства да кражи, до сих пор сидел бы ты простым служителем, без чина. Работу мало сделать – её начальству показать надо, чтобы знали: живота своего на службе не жалеешь, хлеб не даром ешь, жалованье получаешь. А уж наградят – хорошо, нет – и так проживём. Понял ли?
– Понял, Иван Трофимович! Спасибо за науку.
С утра – обсохшие, согревшиеся, после сытного завтрака в трактире при постоялом дворе они направились к обер-полицмейстеру Архарову. Конечно, Петербургская юстиц-коллегия главная, и московские чины подчиняются ей. Но проводить расследование и задерживать преступников, вероятнее всего, придётся на земле московской, и потому известить, да, может быть, и помощи просить, придётся именно у москвичей.
В приёмной обер-полицмейстера их встретил секретарь, причём встретил довольно прохладно.
– Мы из Петербурга, я – начальник розыскной экспедиции, надворный советник Иван Трофимович Лязгин, со мной – мой помощник, коллежский секретарь Андрей Михайлович Путилов – с визитом к обер-полицмейстеру по личному поручению императрицы, – довольно официально представился Иван.
Лицо у секретаря Архарова сразу переменилось, он вскочил, быстрым шагом прошёл в кабинет начальника и через минуту пригласил обоих розыскников войти.
Архаров вышел из-за стола; оказывая гостям уважение, пожал им руки и показал на кресла.
– Садитесь, рад видеть петербургских коллег у себя.
Архаров вернулся в своё кресло за столом.
– Замотался совсем, – пожаловался он. – Емельку Пугачёва со товарищи в Москву привезли, всех допросить надо, да с пристрастием. Почти каждый день гонцов к императрице слать приходится.
– Да мы знаем, что злодея поймали, – проговорил Иван, намекая, что он не по этому делу.
– Ага, так вы не по Пугачёву?
– Нет, императрица нам лично поручила дело о фальшивомонетчиках. Мы в Петербурге сбытчиков взяли, следы в Москву ведут – вроде как главарь и типография здесь.
Андрей обратил внимание, что Иван сказал «сбытчиков», хотя сбытчик был один. Но подумал, что Лязгину лучше знать, что и как говорить.
 
– Боже мой! – Архаров схватился за голову. – Мало мне одного Пугачёва, так ещё и поддельные деньги! – Обер-полицмейстер слишком переигрывал, как самодеятельный актёр. При этом глаза его были внимательными, даже изучающими – как-то гости воспримут его стенания? – Какая помощь нужна? – продолжил он.
– Пока – никакая. Мы только вчера прибыли. Поработаем сами, а потом видно будет. Думаю, помощь попозже потребуется, когда всех подельников придёт пора задерживать.
– В любой момент вы получите всемерную помощь и поддержку, господа, – с облегчением выдохнул Архаров.
Розыскники встали, откланялись и вышли.
– Ну вот, доложились, теперь у нас руки развязаны, – довольно сказал Иван. – Общался я уже с обер-полицмейстером. Мужик толковый, дело своё знает, но хитрый. Не успеешь моргнуть, как вокруг пальца обведёт. Мы раскрутим дело, шайку возьмём, а он так доложит, что это его люди взяли, а мы только помогли слегка. Не удивлюсь, если о шайке фальшивомонетчиков на своей земле он впервые от нас услышал.
Иван с Андреем шли не спеша, повернули за угол, прошли небольшой квартал, свернули в боковую улицу. Каждый раз, сворачивая за угол, Иван мельком оглядывался.
– Кажись, человечек за нами идёт.
– Может, показалось?
– Да нет, Андрей, нечто подобное я предполагал. Я его приметил, когда от обер-полицмейстера выходили. «Хвост» за нами московский начальник повесил.
– Не пойму – зачем?
– Э, не торопись. Человечек тот высмотрит – где проживаем, куда ходим, за кем следим. Москвичам тогда о шайке почти всё известно будет. В решающий момент возьмут сами злодеев. И все лавры – им. Мы чёрную работу сделаем, а они сливки снимут. Сами, дескать, и раскрыли. А мы вроде как и ни при чём, мешались только под ногами.
– Может, по морде ему дать, чтобы отстал?
– Не можно. Во-первых, он на службе, как и ты, а бить сослуживца нехорошо. Во-вторых, Архаров сразу поймёт, что мы догадались о его замысле.
– Чего же тогда делать?
– Сейчас рынок будет, толчея. Затеряемся в толпе, разойдёмся. А потом встретимся на постоялом дворе. Только за собой этого «хвоста» не приведи.
– Я уж постараюсь, Иван Трофимович.
– Вот-вот, постарайся. Смотрю я – ни черта ты ещё в слежке не знаешь, даже «хвоста» за собой не увидел. Да ладно, моя недоработка. Учить вас лучше надо, только вот времени нет.
Они зашли в рынок, оглушивший их шумом. Кричали люди, свиристели дудки скоморохов, мычали коровы, кудахтали куры, со всех сторон Путилова и Лязгина толкали люди.
Иван явно знал это место и, похоже, не первый раз уже пользовался им для подобных целей.
– Расходимся! Выход вон там! – Иван толкнул Андрея вправо. И почти сразу же исчез сам, растворившись в толпе. Андрей восхитился умением Ивана незаметно исчезать – он пока так не мог.
Андрей кинулся в толпу, как в воду, ввинтился в людской водоворот. Сбоку его толкнули, по ноге ударили сумкой, однако он рвался через толпу вперёд, к другому выходу.
За воротами толпа поредела, и Андрей быстрым шагом прошёл к переулку, свернул и обернулся. К его немалому удивлению и разочарованию, «хвост» маячил недалеко. Ивана он упустил из виду, а за Андреем удержался – вцепился, как репей в брючину.
Андрей нарочито пошёл медленно, размышляя, как оторваться от настырного мужичка. Он свернул за угол, прошёл один дом, другой. Слева потянулся забор высотой в рост Андрея. Он ухватился за верх забора, подпрыгнул, подтянулся и перевалил через забор во двор. Тут же присел и затаил дыхание.
Послышались быстрые шаги, человек остановился.
– Да где же он? Чёрт, как сквозь землю провалился! – слышался растерянный голос недоумевающего сыщика.
«Хвост» был явно огорчён. Он метнулся вперёд, потом снова пробежал назад.
Андрей сидел тихо.