Проклятый горный дикий край (СИ)

— Ничего хорошего…
— Верно. Мы сольемся как дерьмо в сортире. Увы, но этого уже не изменить. Осталось лет пять-семь пока еще старые пердуны все не передохли… Вот вы еще можете, наверное, устоять, хоть и не факт.
— Как⁈
— Конкретного плана я тебе конечно не скажу. Просто не знаю вашей внутренней обстановки, на слуху только побеги в ФРГ, Стену построили не просто так…
Гельмут Вирт насупился.
— Но если у вас еще есть резервы верных камрадов, настоящих бойцов как твои парни, то их стоит задействовать прямо сейчас. Через пять-семь лет и вам будет поздно что-то менять, протестное движение наберет силу снежной лавины и просто сметет Стену. Придется действовать жестко. Кому-то придется стать вторым Пиночетом и буквально перетрясти все государство, при этом вывернувшись мехом внутрь, но повысив благосостояние граждан до сравнимого на Западе с проведением качественной пропаганды, мягкой и ненавязчивой, а не как сейчас… Да, у вас еще это может получиться просто за счет небольших размеров государства и меньшего количества людей. Ваше ШТАЗИ еще не прогнило, как наше КГБ с «национальными кадрами». Твои ребятки станут его гвардией… Ну а если не сможете, то… сам придумай, что с вами сделают западные немцы, не ошибешься.
— Хм-м…
Командир батальона «Вилли Зангер» посидев несколько минут с задумчивым видом, что-то осмысливая, еще раз медленно осмотрелся по сторонам и… его глаза стали медленно расширяться, а брови ползти на лоб.
Анатолий с легкой усмешкой смотрел на процесс озарения, что отражался на лице собеседника.
— Да, камрад… я тоже готовлюсь к тому дню, когда дернут за веревочку и мы с шумом сольемся, и весело потечем по канализационным трубам. Это все бревнышки моего будущего плота, на котором я стану выплывать из потока дерьма.
Гельмут Вирт ничего не сказал, только пристально глянув в глаза Киборгина, резко кивнув, ушел к своим бойцам, а Анатолий со своими людьми продолжил тренировку.
35
Ба-бах!!!
Мощный взрыв прогремел впереди колонны.
Уже второй.
В первый раз громыхнуло под минным тралом изрядно его повредив и пришлось потратить несколько часов, чтобы восстановить его функционал. И вот опять, не проехали и пяти километров.
Начался интенсивный обстрел.
В первый раз тоже пытались обстрелять со склонов, но свое веское слово сказала залповая установка «дракон». Склоны накрыло многочисленными взрывами, плюс поставили дымовую завесу, и «гиены» воспользовавшись серой пеленой закрывшей обзор противнику, взобрались на склоны, после чего двумя стаями пронеслись по камням, зачистив тех кто выжил.
В этот раз противник учел предыдущий опыт и обстреливали не с флангов, а спереди засев за отрогами гор.
Висевшие над головой «бланики» засаду прозевали. Но тут летнабов винить сложно, горы поросли кустарником, так что спрятаться духам несложно, тем более сидят там с ночи.
— Поставить завесу! Отступаем! — скомандовал Анатолий.
Саперы снова оплошали из-за почти полного отсутствия металла в фугасах. Так же ничего не могли поделать гиены. Виной тому недавно прошедший дождь.
— Но я думаю, что полили чем-то взрывчатку, что отбивает запах, — сказал командир саперов.
Киборгин понятливо кивнул.
— Что там? — спросил он, когда колонна оттянулась назад.
При этом сумели подцепить БРМ к БТРу и оттащить от места подрыва. Выглядела машина плачевно. Сорванные гусеницы, отлетевшие катки. После такого водителям кранты. Вторая мина подорвалась проигнорировав трал.
— Живой!
И правда, водитель выжил после подрыва под машиной. Его банально выбросило из люка. Контузило конечно. Хорошо, что водитель находился в машине один. Смертник считай. Подписали на такой «героический поступок» «крысу». Все-таки случаи утаивания добычи имели место быть. Но таких сдавали свои, правда не за перевод в «шакалы», а просто не хотели иметь в своих подразделениях недостойных. Начала складываться определенная внутренняя этика что ли, на основе «пацанских понятий».
 
Из таких «крыс» и «сурков» — заснувших на посту, создавали отдельное подразделение «добровольцев» на опасные задания. Этакий штрафвзвод внутри штрафбата. Дважды штрафники.
Этот водитель считай искупил свою вину пред товарищами кровью и теперь сможет вернуться обратно в свое прежнее подразделение
БРМ неожиданно вспыхнула огнем. Тушить ее было бесполезно, да и незачем, восстановлению она все равно не подлежала. Не загорись она сама, пришлось бы самим поджигать, чтобы не мучаться с эвакуацией, как положено в таких случаях. А так сгорела и сгорела.
— Еще отходим…
Начал детонировать боекомплект к пушке «гром».
Ба-бам!
Сильным внутренним взрывом сорвало башню и заискрил «фейерверк» взрывающихся патронов к пулемету.
— Шайзе! — сплюнул рядом стоявший Гельмут Вирт.
Штрафной батальон усиленный двумя ротами 40-й ВДБ «Вилли Зангер» двигался в сторону Тайвара, столицы хазарских аймаков. Как и ожидалось, они не захотели признавать власть Малика Шерхана. Сам Тигр накатывал с севера от реки Фарахруд со своими союзниками из племени каркар, коих солдаты не мудрствуя лукаво обозвали воронами, и это название в итоге прилипло ко всем аймакам, как обозначение макаки к белуджам.
— Что ж, придется действовать классически, — вздохнул Киборгин. — Придется посылать на склоны разведчиков…
Майор еще раз посмотрел на склоны гор. Они здесь скальные и надо быть реально горным козлом, чтобы о ним скакать. Это не привычные сопки.
— Мы так будем плестись неделю… — сказал командир 40-й ВДБ, понимая, что в основном по горам придется двигаться его подчиненным.
Немецкие камрады конечно дали несколько занятий по альпинисткой подготовке штрафникам, но этого было явно недостаточно, чтобы уверенно передвигаться по камням.
— Ну а что делать?
— Нечего.
Прогоревшую БРМ оттащили в сторону и колонна продолжила движение прикрываемая со склонов. Скорость упала просто до смехотворного одного километра в час. А надо пройти около сорока километров. Вот только это совсем не значит, что им потребуется сорок часов пути даже без учета остановок на ночлег и прием пищи. Каждый километр придется пробиваться с боем.
«Что и требовалось доказать», — подумал Анатолий когда спустя полчаса движения вновь зазвучали выстрелы.
Духи не принимали плотного боя, но оно и понятно, они как барбары оказались вооружены допотопным оружием, автоматов и пулеметов мало, надо думать и с боеприпасами не сильно густо, разве что со взрывчаткой было получше.
Полчаса перестрелки и противник отступил перед подавляющей огневой мощью немцев. Те, обстреливали духов из гранатометов, а потом и минометы подключились.
Еще полчаса движения и снова стрельба. На этот раз душманы отгоняли саперов от очередной минной закладки. Но в конце концов отгоняльщиков самих отогнали, наложили подрывной заряд и подорвали фугас.
— Я бы на их месте подорвал мину, когда на нее натыкаются саперы, — сказал Гельмут Вирт. — Несколько подрывов и у нас кончатся саперы.
— Да, и я боюсь, что они рано или поздно до этого додумаются, — кивнул Киборгин. — Так… мне это все надоело…
Майор зло сплюнул. Развернул карту и посмотрев, сказал:
— Мы здесь… А вот ближайшие к нам кишлаки местных…
— Что вы задумали?
— Ты уж извини камрад, но это решение я свалю на твою подсказку.
— Какое решение?
— Живой щит.
— Хм-м…
В общем Киборгин послал своих штрафников в кишлаки. Мужиков там почти не было, они все сейчас сидели в горах устраивая засады на шурави, зная, что те с женщинами не воюют и своим союзникам безобразничать не дадут, а тем и деваться по большому счету некуда. В общем всех жителей этих кишлаков, кто мог достаточно споро двигаться, погнали на дорогу.
Полсотни связали вместе веревками, чтобы не разбежались, а остальных посадили на броню. Так что если произойдет подрыв с обстрелом, то пострадают в первую очередь родственники этих самых подрывников и стрелков.