Спецхран (СИ)

— Не хнычь, — сказала ей Настя. — Должна же я провести вербальное блиц-тестирование, прозондировать информационную плотность исследуемого объекта.
— Если тебя не остановить, ты нам весь мозг… кхм… прозондируешь.
— Аня! Солнышко! — Настя умилённо сложила руки и склонила голову набок. — Ты за эту неделю освоила пошловатые шуточки? Это же достижение! Может, тебя туда ещё на месяц отправить? На стажировку?
— Нет уж, спасибо. Мне одного раза вполне хватило. И хватит меня смущать! Пойдёмте уже куда-нибудь. А то встали тут и стоим, развлекаем публику. Лёша, куда ты хочешь сходить?
— Хочу посмотреть места, где больше всего отличий.
— Железобетонная логика. — Настя покровительственно похлопала его по плечу. — Всё коротко и по делу. Сразу видно — буржуй-прагматик.
— Больше всего отличий? — задумалась тем временем Анна. — Тогда, наверно, вычёркиваем исторические места, туристские вешки. Цветник, Провал, Эолова Арфа — там всё как у вас, насколько я понимаю.
— А что-нибудь футуристическое у вас тут найдётся? Ну, космический порт, к примеру, или типа того.
— Ага, и ЦУП по соседству, — фыркнула Настя. — Вместе с посольством Сириуса.
— У Сириуса есть на Земле посольство?
— Шучу, деревня! У него и планет-то нет, не говоря про жителей. Висит двойная звезда, а вокруг неё только пыль летает. Чему тебя в средней школе учили? И вообще, до звёзд нам пока ещё — как до Индокитая приставным шагом. Нам бы Солнечную систему освоить или для начала Луну.
— Не язви, Настюш, — укорила Анна. — В Лёшином мире — совершенно другой контекст, ты же знаешь. Космонавтика — не особо в приоритете. Зато развлекательной фантастики очень много. И фэнтези! Я там такой забавный мультфильм смотрела в кинотеатре…
— Дожились, — буркнула Настя. — И ты туда же. Беру назад своё предложение насчёт стажировки. Если бы ты там проторчала подольше, то перешла бы уже на комиксы для трёхлеток.
— Очень смешно. А тебя, Лёш, разочарую. Во-первых, никаких инопланетян мы пока не встретили. Никто к нам не прилетал с великим посольством. А во-вторых, космопортов в Союзе всего пять штук — три грузовых и два пассажирских. У нас в регионе их, естественно, нет. Потому что курорты.
— И тут облом.
— Но раз ты различий требуешь, давай пройдёмся туда, где мы с тобой были в твоей реальности. Сам сравнишь.
И они пошли. Анна по пути пересказывала подруге подробности своих приключений в параллельных мирах. Та хмыкала и вставляла колкие замечания — насчёт того, например, какие слухи теперь смакуют в семидесятых жильцы подъезда, где прятались недотёпистые пришельцы. Алексей слушал краем уха, глазея по сторонам.
Парадокс — здесь было пёстро и людно, по-городскому шумно, но этот шум отчего-то не раздражал.
Сновали трамваи по гладким рельсам, катились по асфальту машины сочных расцветок. Почти на каждом шагу имелась уличная кафешка — люди за столиками болтали и перешучивались, пили холодную минералку, ели мороженое и просто сидели под разноцветными тентами, разглядывая прохожих.
В этом районе не было исторических зданий. Вряд ли сюда в массовом порядке забредали туристы — большинство гуляющих, скорее всего, составляли местные. Поэтому атмосфера была пропитана не столько курортным шиком, сколько беззаботностью выходного дня.
Жилая застройка напоминала ту, что Алексей уже видел в здешних Минводах. Дома стояли вольготно. Простые линии, широкие окна, сдержанные цвета. И везде веранды — огромные, без попыток экономии места.
Солнце. Зелень деревьев. Лазурь над крышами.
На трамвайной развилке, как и в «капиталистическом» Пятигорске, обнаружился большой магазин — здесь он без затей назывался универмагом. А вот вместо гостиницы напротив расположилось скромное здание без балконов, окружённое липами и каштанами.
— Что там у вас? — спросил Алексей. — Смахивает на мэрию, но какую-то недокормленную.
— Да, — подтвердила Анна, — она и есть. Городская администрация.
— А почему вдруг здесь? Это ж не центр города.
— Сначала и была ближе к центру, но там всё реконструировали лет двадцать назад, а её перенесли вот сюда.
 
— То есть это горком, если в ваших терминах? Ну и как — партийцы не возражали против такого переселения? И где, кстати, памятник Ленину?
— При чём тут партийцы? — вмешалась Настя. — Какой горком? Какой памятник? Тебе же русским языком объясняют — администрация. Работают люди, ведут хозяйство. И нафига им для этого сидеть на самом виду? У них телефоны есть, если что. Флажками с крыши не машут, в рупоры не орут.
— Логично. Так-то я помню, Аня, ты объясняла, что КПСС у вас без направляющей роли. Но теперь вот увидел — и всё равно странновато.
Они зашагали дальше по улице и через несколько минут свернули налево. Алексей понимал, где они находятся, но местность не узнавал. В его реальности здесь стояли старые домики, а не многоэтажки.
Ещё больше он озадачился, когда они вышли на небольшую площадь:
— А рынок где?
Анна улыбнулась и объяснила Насте:
— У них там, в Лёшином мире, здесь базар настоящий. Торгуют прямо на улице — не только едой, но и одеждой всякой. Даже бельём, представь себе.
— Дикари-с, — согласилась Настя. — Но твоё развратное платье я оценила, да. Тоже хочу такое. Почему ты не привезла? Могла бы вообще-то о подруге подумать.
Алексей между тем приглядывался к постройкам, которые разместились на месте рынка. Призмы и полусферы из поляризованного стекла блестели на солнце — иссиня-чёрные, бирюзовые, фиолетовые.
— Досуговый центр, — сказала Анна. — Для школьников в основном. Кружков много всяких по интересам — я в своё время, например, приезжала в художественную студию.
— Скучная ты всё-таки, Анька, — сказала Настя. — Вот игровые автоматы здесь — это да. Или интерактивные симуляции.
— Это как? — спросил Алексей.
— С эффектом присутствия. Стереоскопические проекции, запахи и всё прочее. Выбираешь программу — и начинается. Мне лично джунгли нравились. Вроде бы стоишь в комнате, но вокруг тебя — заросли сплошняком, в них кто-то рычит. Сырость, испарения, гнилью тянет. Лиана качается, на ней обезьяна. За спиной у тебя кто-то копошится. Ты оборачиваешься, а из-за куста вдруг — ам!!!
Выкрикнув последнее слово, Настя цапнула Анну за плечо. Та испуганно пискнула, вздрогнув от неожиданности, и проворчала:
— Вот из-за таких «ам!» я в эти симуляции почти не заглядывала. Разве что в самые безобидные иногда. На тропический пляж с красивыми пальмами и прибоем…
— Н-да, — заметила Настя, — и это у нас — исследовательница параллельных миров. Детский сад, ясельная группа.
— Ага, вот ты бы на моём месте развернулась по полной. Дружинникам морды бы расцарапала, а из «призрака» выдоила бы всю информацию до последнего байта. Он бы тебе любые подробности растрепал, лишь бы ты отвязалась.
— Верно мыслишь, подруга.
— А там у вас, — сказал Алексей, показав на другую сторону площади, — насколько я понимаю, кинотеатр?
— Да, — подтвердила Анна, — для широкоформатных фильмов в три-дэ.
На фасаде кинотеатра пестрели баннеры. С самого большого из них смотрела девица — очень красивая, но печальная. За плечом у неё торчал суровый мужик. Видны были только лица — крупным планом на фоне звёздного неба. Они находились в левой части рисунка. Справа же, почти отзеркалив их, висела Земля, частично закрытая лунным диском. Название по центру вверху гласило: «Точка неравновесия».
— Драма, — сказала Анна, — фильм про разлуку. Девушка — выпускница Космической академии, штурман. Получает распределение на корабль, приписанный к Луне. И вскоре знакомится с капитаном другого транспортника. Но у него — земной порт приписки. И встречаются они только на перевалочной станции между Землёй и Луной. Ну, в точке Лагранжа. Такое, знаешь, внешнее равновесие — механическое, но не эмоциональное…
— Короче, ты понял, — вмешалась Настя. — Премьера была вчера, но Анька соплями исходила ещё за месяц. Своди её обязательно. Только не сегодня и без меня, а то я там или захраплю, или кого-нибудь покусаю.