Спецхран (СИ)

— И как она выглядит, эта ваша желанная ветка?
— Если в двух словах, то там сохранились влиятельные монархии. В подробности вдаваться не буду, они для вас не имеют практического значения.
Он взглянул на часы, и Алексей заторопился:
— Ещё буквально минуту. Как вы туда пойдёте? То есть я понимаю — задействуете аппаратуру. Но нужен ведь ещё ориентир, завязанный на личное восприятие?
— Мои ориентиры связаны с железной дорогой — как, собственно, и ваши. Поэтому я, возможно, и обратился к вам в прошлый раз. Моей точкой перехода будет Ленинградский вокзал. Символический фон там выражен наиболее ярко. Монархический след есть прямо в названии — раньше этот вокзал назывался, как вы знаете, Николаевским. Появляются даже слухи, что переименуют обратно. Этот штрих хорошо ложится в картину.
— Вы сядете на поезд?
— Это уже детали, они существенны исключительно для меня. А вам надо искать собственные подсказки. На этом давайте и остановимся — у меня остались дела, срочно требующие внимания. Рад был знакомству с вами и желаю удачи.
Выйдя из кабинета, они в молчании спустились на лифте. Им требовалась пауза, чтобы осмыслить новости. Только оказавшись на улице, Алексей пробурчал:
— Теперь хотя бы понятно, откуда на Ленинградском гудение. Там этот крендель собирается прыгать.
— Да, но я-то надеялась, что он даст нам зацепку…
— Не паникуй. Давай по порядку. Будем исходить из того, что он нам не врал. Ему это просто незачем — проще было вообще послать меня лесом. И если разобраться, его рассказ — не такой уж и бесполезный. Теперь мы можем отсеять лишние версии. На миллиардера можно больше не отвлекаться. Он к генсекам — никаким боком. И по поводу ЧОПа всё прояснилось. Если в глобальном плане, вопросов осталось всего лишь три. Первый — что изобрёл Вадим? Второй — чего хочет «призрак»? И третий — почему выцветают краски вокруг вокзала в Минводах? Хотя, скорее всего, это один и тот же вопрос, просто с разных ракурсов.
— Вообще-то есть и четвёртый, — уточнила она с обидой. — Но ты его почему-то проигнорировал…
— Аня, — сказал он мягко, — ничего я не игнорировал и не забывал. Мы обязательно выясним, как тебя отправить домой. Но это — вопрос отдельный, практический. Его-то как раз и будем решать. А три предыдущих — теоретические. Ими пусть занимаются твои коллеги из института. Вот к чему я веду. Работаем дальше.
Она вздохнула:
— Да, извини. Это я от нервов.
— Проехали. Доставай планшет. Где искать подсказки, мы знаем, так ведь? Что-то связанное с московскими кольцами, с рельсовыми маршрутами.
Согласно кивнув, она повозилась с гаджетом, но через пару минут расстроенно констатировала:
— Не получается. Помех уже столько, что не могу даже просто в интернет выйти.
— Плохо, но не критично. Здесь у нас всё-таки не семидесятые, в интернете порыться можем и с моего ноутбука. Сядем на кухне, выпьем чайку…
Они спустились в метро. Голубая линия, затем кольцевая и фиолетовая — две пересадки, несколько перегонов. Выбрались на поверхность и повернули к нужному перекрёстку, но через несколько шагов Алексей приостановился.
— Ты чего, Лёш?
— Фигня какая-то. Местность мне хорошо знакома, дома стоят на своих местах, дорогу домой я помню отлично. Но всё равно ощущение, что я здесь сейчас впервые.
  
Глава 20
 
— Это чисто психологическая реакция, — сказала она. — Твой разум подстраивается под изменения в информационном фоне. Задача сложная, поэтому получается вот такой побочный эффект.
— Я так и понял. Всё равно стрёмно.
Дошагав до подъезда, они поднялись в квартиру. Там всё было по-прежнему, но странное чувство не исчезало. Алексей как будто смотрел интерактивный телеспектакль про самого себя, где сценарий переписывался по ходу.
Она спросила:
— Ну, ты как?
— Более или менее. Слежу за перезагрузкой «Матрицы».
— Тоже фильм?
— Угу. Параллель напрашивается… В фантастике это, кстати, не такой уж редкий мотив. Навскидку могу назвать несколько примеров — хоть из кино, хоть из беллетристики. Был, скажем, Филип Дик, американский писатель. И вот у него в каком-то романе персонаж вошёл, кажется, в прихожую и пошарил рукой, чтобы дёрнуть шнур…
 
— Какой шнур?
— Ну, знаешь, выключатель такой старинный. Но ничего не нашарил, а через секунду вспомнил, что выключатель у него — с клавишей. И никаких шнуров в квартире никогда не было. Понимаешь? То ли восприятие сбоит, то ли сама реальность, то ли привет из параллельного мира… А из российских авторов вспоминаю Лукьяненко — у него в книжке «Черновик» главного героя перестают узнавать знакомые, коллеги, соседи, как будто тот не существовал… И во всех сюжетах герои мечутся, не понимают, что делать…
— Мы-то с тобой хотя бы знаем причину.
— И даже мораль можем сформулировать — не гуляйте, детишки, в прошлое, иначе что-нибудь поцарапаете. А время эту царапину заполирует так, что мало вам не покажется.
Он сел за стол, включил ноутбук:
— Короче, рассуждать на такие темы — только нервы себе трепать. Давай лучше что-нибудь полезное сделаем. Поищем тебе подсказку.
Она пристроилась рядом. Он первым делом вызвал схему метро, а в соседней вкладке открыл статью про Ленинградский вокзал. Прокомментировал:
— Раз даже миллиардер на него обратил внимание, надо глянуть подробнее. Историческую справку какую-нибудь…
— Нет, погоди, — сказала она. — Миллиардер ведь предупредил — подсказки через этот вокзал идут ему, а не нам. А мы должны что-то своё искать, отталкиваясь от московских колец.
— Что именно? Предлагай.
— По-моему, это должно иметь какую-то связь с Минводами. А ещё лучше — с тамошним вокзалом, где и генсеки встречались, и наш институт стоит.
— Ну, это ты загнула. Вокзал в Минводах, кольца в Москве — какая тут связь?
— В лучшем случае — косвенная, конечно. Лёгкий намёк.
— Окей. Начнём с самого простого — с названий станций метро.
Они уставились на разноцветную схему. Не прошло и минуты, как Алексей ткнул пальцем в участок зелёной ветки:
— Вот, зацени. Две станции рядом — «Речной вокзал» и «Водный стадион».
— Вокзал на водах… Ну, в общем, да…
— Как-то ты без восторга, по-моему.
— Нет-нет, идея хорошая. Просто, как бы тебе сказать… Игра со словами — это твоя стихия, ты ведь редактор. А у меня мышление больше заточено под картинки, под визуальные образы…
— Помню, ты говорила — рисуешь с детства.
— И на дизайнера учусь, да. Поэтому, кстати, в самом начале нашей истории я к тебе обратилась через картинку. Ну, когда нарисовала на конверте эмблему чемпионата Европы. Способ — не самый очевидный, да и, наверно, не самый умный. Но интуиция подсказала вот так. И ведь всё сработало в результате! Ты сообразил и нашёл меня.
— Да, сработало… Но сейчас-то как лучше, если через картинки?
— Начнём с простого и здесь. Покажи мне, пожалуйста, герб Минвод.
— Официального герба, по-моему, нет, но давай проверим.
Он открыл ещё одну вкладку, сделал поисковый запрос:
— Ага, есть только эмблема. Вот она.
Эмблема смотрелась ярко. В центре красного щита — круг с зелёной горой и жёлтым пшеничным полем. Подумав некоторое время, Анна покачала головой:
— Нет, прости, никаких идей. Может, ещё какие-то символы? Сейчас вспомнила — в вашем мире на вокзале в Минводах есть скульптура орла. В ротонде стоит.
— Орёл — это символ всего курортного региона, а не конкретно города. Но да, скульптура в наличии.
Он вывел на экран фотографию — здоровенный пернатый хищник расправил крылья, а лапами прижимал к земле толстую змею.
— Погоди-ка, — сказала Анна. — Хищная птица?
Они синхронно посмотрели на схему. На той же зелёной ветке, всего через одну остановку от «Водного стадиона», приютилась станция «Сокол».
— И это ещё не всё, — сказал Алексей. — Обрати внимания, следующая станция — «Аэропорт». Тоже символ Минвод вообще-то, причём без всяких натяжек.