Безудержная любовь (ЛП)

— Спасибо. — Гас стукнул по водительской двери моего грузовика. — Всего хорошего, Остин.
— И тебе.
Когда я приехал по указанному адресу и обошел дом сзади, отец стоял на причале, держа в руках чашку кофе и кивая в такт разговору хозяина дома, жестикулировавшего в сторону своей лодки. Отец улыбнулся и помахал мне рукой, но не сделал никакого движения в сторону палубы, которую нужно было покрасить, и я помахал ему в ответ, после чего принялся за работу самостоятельно.
В глубине души я представлял себе, каково это — провести целый день, работая над собственными проектами, быть свободным и заниматься тем, что мне действительно хочется, как это делали мои братья и сестры. Ксандер своим баром. Девлин своими дорогостоящими сделками с недвижимостью. Дэшсвоей кинокарьерой. Мейбл её поисками сокровищ.
Но они отличались от меня. Их ситуации были другими. У них не было детей, и они не помнили — а может быть, были слишком молоды, чтобы оценить, — как тяжело работал наш отец, воспитывая нас в одиночку после того, как не стало мамы. Они не понимали, как он полностью поддержал меня, когда я объявил, что скоро стану отцом двоих детей, и настоял на том, чтобы мы переехали к нему, чтобы он мог помогать.
Я был обязан сохранить семейный бизнес и молчать о том, чего я хотел для себя. А перед своими детьми я должен был стать таким отцом, какого они заслуживают. Если это означало отсрочку моей собственной мечты, то так тому и быть.
Это и есть любовь.
ТРИ
Вероника
ВЫХВАТИВ СУМОЧКУ из комнаты невесты, я выскочила из парадных дверей часовни и спустилась по ступенькам. Сдернув фату с затылка, я подбросила ее в воздух. Она взлетела вверх, подхваченная ветром, и я даже не остановилась, чтобы посмотреть, куда она упала.
Остановившись на мгновение на тротуаре, я посмотрела направо и налево, опьяненная мыслью, что я не только могу идти в любую сторону, но и сама могу выбрать направление.
Радостно закрыв глаза, я сделала несколько кругов, а когда открыла их, то оказалась лицом к лицу с Главной улицей.
Я пустилась наутек, приветствуя кивком и улыбкой каждого любопытного прохожего. Я понимала, что выгляжу, наверное, безумно, раз иду по улице в свадебном платье с большим пухом, но в тот момент мне было все равно.
Достав из сумки телефон, я попыталась дозвониться до Морган, но она не брала трубку. Я оставила загадочное сообщение… "Эй, позвони мне, когда сможешь. У меня есть новости".
Когда я вышла на Главную улицу, от запаха шоколада у меня заурчало в животе. Нейл говорил мне, что город славится своей помадкой, но я здесь уже больше суток и даже не попробовала ее, что планировала немедленно исправить. Но сначала — немного настоящей еды.
Впервые за несколько месяцев у меня появился аппетит.
На углу Черч и Мейн находилась очаровательная закусочная в стиле пятидесятых годов под названием "У Мо", а вывеска в окне гласила "ОТКРЫТО! ЗАХОДИТЕ ЗА ЛУЧШИМ БУРГЕРОМ В ГОРОДЕ! Жаждущая толстого, сочного чизбургера, я открыла дверь и вошла внутрь.
Я огляделась вокруг: черно-белый клетчатый пол, красные виниловые кабинки, фотографии кинозвезд с автографами на стене, музыкальный автомат в углу. Среди звона столового серебра и людских голосов я услышала пронзительные нотки песни Пэтси Клайн "Crazy".
А потом, медленно, но верно… все разговоры прекратились. Вилки, картофель фри и молочные коктейли остановились на полпути к открытым ртам. Люди выгибали шеи и наклоняли головы, пытаясь разглядеть меня получше. Только Пэтси сохраняла спокойствие и продолжала.
Собирая в руки свое объемное платье, я протискивалась мимо столов и стульев, извиняясь, когда мне требовалось больше места. Все взгляды следили за тем, как я пробираюсь к старомодной барной стойке, у которой был один свободный табурет. Я уселась на него и улыбнулась молодому парню за прилавком. На нем был белый фартук и бумажная шапочка, а на бейджике было написано "Стив".
— Привет, Стив, — сказала я, пытаясь расположить свое платье так, чтобы оно не занимало много места по обе стороны от меня.
 
— Привет. — Стив оглянулся на меня, возможно, в поисках жениха. — Вы одна?
— Одна. Можно мне бургер и молочный коктейль, пожалуйста?
— Конечно. — Стив и другая сотрудница за стойкой, молодая женщина в розовой униформе и с кофейником в руках, обменялись взглядами. — Какой молочный коктейль?
— Ммм, шоколадный. И бургер средней прожарки. Можно мне так же картошку фри?
— Конечно. — Стив не двигался еще несколько секунд, затем достал из кармана зеленый блокнот и записал мой заказ. — Это займет несколько минут.
— Не надо спешки. Мне некуда спешить, вопреки тому, как это выглядит.
— Так вы не собираетесь замуж или что-то в этом роде? — официантка — Ари, так гласил ее бейджик, — оглядела мои волосы, лицо и платье.
— Нет. То есть, я должна была, но все пошло не так, как планировалось.
Ари сделала шаг ближе, то ли забыв о кофе, который собиралась налить, то ли не заботясь об этом. — Сегодня?
Никогда не уклоняясь от разговора, даже с незнакомыми людьми, я кивнула. — Прямо сейчас, вообще-то.
— Вы не говорите. — пожилой парень в подтяжках и кепке справа от меня толкнул локтем пожилого парня в подтяжках и кепке справа от себя. — Ты слышал, Гас? Она должна была выйти замуж прямо сейчас.
— Я слышал, Ларри. — Гас наклонился вперед, чтобы посмотреть на меня с другой стороны от Ларри.
— Тебя бросили? — спросил Ларри.
— О, нет. — я дважды ткнула большим пальцем себе в грудь. — Это я бросила.
— Правда? — спросила женщина слева от меня. У нее были серебристо-рыжие кольца, выбивающиеся из пучка на макушке, и она носила длинные серьги. — Почему?
— Потому что он мне изменял.
Моя аудитория ахнула.
— И я узнала об этом прямо перед началом церемонии.
Моя аудитория ахнула еще громче.
— Как? — глаза Ари расширились.
— Он случайно отправил мне сообщение, которое собирался отправить другой женщине, ссылаясь на некоторые… — я взглянула на двух стариков справа от меня. Мне не хотелось шокировать чувства престарелых Гаса и Ларри. — Непристойные действия, которыми они занимались прошлой ночью.
— Мужчины, — хмыкнула Ари. Она бросила взгляд на Стива, который ставил передо мной молочный коктейль.
— Это не потому, что он мужчина, а потому, что он привык делать все, что хочет, и ему это будет сходить с рук, — объяснила я. — Он богат и красив. Родился с серебряной ложкой и все такое.
— О, дорогая. Нельзя влюбляться в таких парней. — дама с серьгами в ушах похлопала по ноге сидящего рядом с ней рослого мужчину с лысой головой. — Ты должна держаться за таких парней, как мой Бабба. Хорошие мужчины, может быть, шесть, семь или даже восемь баллов из десяти, но определенно не девять и не выше.
— Спасибо, Виллин, — сказал Бубба, затем сделал паузу. — Я думаю.
— Этим девяткам и десяткам не нужно ни для чего работать, — продолжила Виллин. — Тебе нужен такой парень, который усердно работает, чтобы получить все, что у него есть. Таким образом, это значит больше, когда они относятся к тебе. И они знают, как к тебе относиться. — она наклонилась и поцеловала Баббу в щеку.
— Поверь, теперь я вижу свою ошибку, — сказала я, долго посасывая соломинку своего коктейля. — Боже мой, как вкусно. Я уже несколько месяцев не наслаждалась едой.
— Почему? — Бубба выглядел напуганным.
— Я боялась, что мое платье будет мало, — сказала я. — Мне постоянно снился кошмар, что сегодня день моей свадьбы, и я иду одеваться, но платье не подходит. Я просто не могла его надеть, что бы я ни делала.
— Это был знак. — Виллин постучала костяшками пальцев по барногй стойке. — Вселенная всегда посылает знаки.
— Я должна была увидеть это раньше, я просто… — на секунду в памяти всплыло лицо моей мамы. — Я была в замешательстве.
— Однажды я встречался с десяткой, — сказал невозмутимый Ларри, как будто он все еще злился из-за этого. — И именно так я чувствовал себя все время. Растерянным. Все, что ей нужно было сделать, это улыбнуться мне, а я даже думать не мог. Я был околдован, обеспокоен и сбит с толку, как поется в песне.