Безудержная любовь (ЛП)

— Да, — сказал он, нахмурившись. — Да, но я умираю от желания прикоснуться к тебе.
— Я знаю. Тебе нравится прикасаться ко мне. И твой рот. Посмотри, какие следы ты оставил.
Он еще раз полюбовался синяками, оставшимся на моей коже. — Мне они чертовски нравятся.
— Теперь моя очередь. — я подползла к прикроватной тумбочке, поставила массажное масло и схватила свою красную помаду. Затем оседлала его бедра, зажав его член между нами.
Он наблюдал, как я наношу помаду, медленно окрашивая губы в свой любимый красный оттенок.
— Трахни меня, — прорычал он, сжимая мои бедра.
— Всему своё время, — сказала я. — Мы должны обсудить согласие.
— Что-то вроде разрешения?
— Да. У меня есть твое разрешение оставлять следы на твоей коже?
— У тебя есть разрешение делать все, что ты, блядь, захочешь.
— Отлично. — я начала с его шеи и продвигаясь вниз, оставляя отпечатки поцелуев на горле, ключицах, плече, татуированном бицепсе, соске, который я лизала и посасывала, возбуждаясь от того, как он затвердел на моем языке. Кончиками пальцев я подразнила другой, и его дыхание становилось все тяжелее и тяжелее.
Двигаясь вниз по его ногам, я оставляла следы поцелуев на его рельефном прессе, тазовых костях, по обе стороны от V-образной линии, которые прослеживала языком. Затем я воспользовалась моментом, чтобы вновь нанести помаду, подкрасила и потерла свои губы друг об друга. Его тело и так способно возбудить меня, но от этих следов поцелуев на его коже у меня закипала кровь.
Я опустила голову и прижалась губами к обеим сторонам его члена, приблизившись достаточно близко, чтобы мучить его. Потом ниже, на его бедра. Затем чуть выше того места, где покоился кончик, блестящий и гладкий.
— Вероника. — Мольба. Упрек. Просьба.
Я улыбнулась и дала ему то, что он хотел, взяв его эрекцию в руку и поднеся ее к своему рту. Затем я скользнула губами вниз по его твердой длине, вбирая его так глубоко, как только могла. Когда я не смогла вместить в свой рот ни дюйма его члена, я сжала губы так сильно, как только могла, а затем медленно подняла голову, попутно сжимая его ствол, желая оставить после себя красные кольца Don't F*ck With Me. Он кряхтел и ругался, его руки вцепились в полотенца на кровати.
Когда я добралась до верха, я поцеловала кончик и посмотрела на то, что у меня получилось. — Шедевр, — сказала я. — Произведение искусства.
— Мне нужно тебя трахнуть. Прямо сейчас.
Но я наклонила голову и еще раз глубоко вобрала его в себя, покачивая головой в устойчивом ритме, проводя накрашенными губами вверх и вниз по его члену. Он запульсировал у меня во рту, и я почувствовала его вкус на языке.
— Вот и все. — резко выпрямившись, он подхватил меня под мышки и потащил вверх по своему телу. — Я хочу, чтобы ты оседлала его. Сейчас же.
— Вот тебе и возможность быть главной. — но я потянулась к ящик прикроватной тумбочки за презервативом.
— Я позволю тебе быть сверху. Это компромисс.
Он смотрел, как я натягиваю презерватив, все его тело излучало нетерпение. Когда я расположила его между своих ног, он сжал мои бедра, постанывая, а я начала насаживаться на него дюйм за дюймом. Когда он вошел в меня, мне пришлось на мгновение замереть, положив руки ему на грудь и закрыв глаза, давая своему телу время привыкнуть к столь глубокому и полному проникновению.
Затем я начала двигаться — медленными, томными покачиваниями в такт ленивому ритму. Он прильнул ртом к одной груди, и каждый толчок находил отклик глубоко внутри меня. Обхватив его голову ладонями, я закрутила бедрами чуть быстрее, чувствуя, как он твердеет внутри меня, а моя потребность в разрядке растет по спирали. Но даже когда все мои мышцы напряглись, тело ощущалось свободным, легким и раскрепощенным. Я была жаром, я была золотом, я была жидкостью, я была страстью. Я была движением, я была трением, я была ритмом, я была желанием.
И я была объектом его желания. Я была желанной. Меня жаждали. Под его руками моя кожа пылала. Под его руками мое тело молило о большем. Я скакала на нем с бесстыдной несдержанностью, дергала за волосы, царапала спину, сжимала плечи. Я брала то, что хотела и в чем нуждалась, наслаждаясь тем, как мое ядро сжимается вокруг него, как он входит в меня, как наши тела движутся в совершенной гармонии.
 
— Кончи для меня, — прорычал он, едва отрывая рот от моей груди. — Я хочу почувствовать, как кончает твоя киска на всех тех отметинах, которые ты оставила.
Его слова подтолкнули меня к краю, и моя кульминация пронзила меня, а мое тело сжималось вокруг него снова и снова. Он кончил сразу после меня, его член пульсировал в моих трепещущих стенках. Это было небесное совершенство, как будто мы были созданы друг для друга. Как кто-то еще мог сравниться с ним?
Не думай об этом, предупредила я себя, переводя дыхание.
Остин откинулся назад и притянул меня к себе, так что моя голова оказалась у него на груди. Его руки обхватили меня, и его сердце грохотало у меня под ухом. Я закрыла глаза и прислушалась к его медленному ритму.
— Так значит, массаж был просто предлогом, чтобы оставить на меня эти следы от поцелуев?
— Нет. Но не могу сказать, что мне это не понравилось. А тебе?
— Да. Но ты больше никогда не сможешь накрасить губы в моем присутствии, потому что у меня сразу же встанет.
Я улыбнулась. — Приятно слышать.
Мы спали в моей квартире. Субботним утром Остина не было, когда я проснулась. Я потянулась за телефоном и увидела, что он прислал сообщение.
Не хотел тебя будить. Сегодня работаю с отцом, а потом побегу по делам. Я позвоню тебе позже.
Мои плечо и шея чувствуют себя лучше, чем за последние месяцы, так что спасибо тебе за это.
И спасибо за это.
Следующим, что он прислал, была фотография его груди — на его ключице все еще был след от помады, который я оставила прошлой ночью. Это заставило меня улыбнуться.
Сегодня утром я смыл остатки в душе. ЧЕРТ, эту дрянь трудно удалить.
Но я не смог удержаться и не оставить эту.
Я рада. Мне нравится думать об этом.
И о тебе.
Должно быть, именно поэтому я всегда так делаю.
После того как я нажала "Отправить", то задумалась, не слишком ли это много. На самом деле мы не писали друг другу милые сообщения, только логистику и иногда пошлости. Возможно, я слишком много думала об этом.
Но я не могла сравнить опыт получения его фотографии с последним разом, когда парень прислал мне ее — фото члена Нила в день свадьбы. Я покачала головой. От того случая у меня свело живот. А от этого мое сердце трепетало.
Я легла обратно в постель, прикрыв лоб рукой. Если бы я встретила Остина в другой период своей жизни или в его жизни, могло бы у нас все иначе получиться? Я не могла себе представить, когда именно это могло произойти, ведь мне было всего двадцать два, когда он стал отцом.
У нас никогда не было реального шанса.
В этот же день я встретила Ари в салоне, где мне посчастливилось в последнюю минуту записаться на маникюр. Она только что сделала стрижку и покрасила волосы.
— Ты выглядишь потрясающе, — сказала я ей, когда мы вместе вышли из салона. — Надеюсь, у тебя сегодня будет горячее свидание.
— Так и есть — с моим Kindle20. — она рассмеялась. — Каждый вечер субботы мы устраиваемся на моем диване. Я зажигаю свечу, открываю вино… книжные бойфренды никогда меня не подводят. Эй, не хочешь выпить кофе или что-нибудь еще? — она перекинула свои волосы цвета красного дерева через одно плечо. — Я не хочу тратить эти волосы впустую.
— Конечно, — сказала я. — У меня есть немного времени.
Мы направились вверх по кварталу к заведению под названием "L'Arbre Croche Café". — Что ты собираешься делать сегодня вечером? — спросила она.