Безудержная любовь (ЛП)

— Все в порядке, — сказал я, когда она провела большим пальцем по моей лопатке. Как давно я не чувствовал женских рук на своей спине? Мои мысли унеслись в опасное направление — мои бедра между ее бедрами, мое тело раскачивалось над ней.
— Но какой бы высокой я ни была, мне хотелось бы быть чуть-чуть повыше… Подожди. — она вскочила на кресло и повернула меня так, чтобы я смотрел в другую сторону от нее. — Так-то лучше. Теперь я могу использовать свой локоть.
Я застонал, когда она уперлась локтем в мою плоть. — Черт. Это жестоко. Это потому, что я тебя не нанял?
Она рассмеялась. — Да. Это массаж в отместку.
— Это очень… Господи, как больно… эффективно. — пока она мучила меня, я старался не издавать слишком много звуков — все они звучали сексуально — и не думать о ее руках где-нибудь еще на моем теле.
Или о моих руках на ее.
Эти километровые конечности были такими красивыми. И она была такой гибкой. Какие позы она могла бы принять? Я представил, как они перекидываются через мои плечи, или, может быть, прижимаются друг к другу и поднимаются прямо вверх, а мои руки обхватывают ее лодыжки, пока я скольжу в ее тугую влажную…
— Думаю, это хорошо. — я отступил на шаг от нее.
— Я все поняла?
— Да. — я повернулся, чтобы помочь ей слезть с кресла, как раз в тот момент, когда она спрыгнула вниз, наши груди столкнулись. Она отшатнулась, и я поймал ее за локти.
Смеясь, она быстро восстановила равновесие. — Прости! Я думала, ты уходишь, и я… — она подняла подбородок, ее голос стал мягче. — Прыгнула.
Наши губы были близки. Я так давно ни с кем не целовался, и казалось чертовски несправедливым, что я не могу поцеловать эту девушку прямо здесь, прямо сейчас, в темноте.
Никто не смотрел. Мог ли я?
Я слегка наклонил голову. Услышал ее быстрый вдох.
Но это было бы неправильно. Она была уязвима — какой придурок воспользуется женщиной, которая пережила то, что прошла эта сегодня? После того, как она сидела здесь и плакала о том, как ей одиноко? После того, как она была так честна со мной?
Как бы сильно мне ни хотелось попробовать ее на вкус, я не мог заставить себя сделать это. Я не был таким парнем.
Я убрал от нее руки и отступил назад.
Именно тогда она обвила руками мою шею и прижалась своими губами к моим.
СЕМЬ
Остин
НА НЕСКОЛЬКО СЕКУНД, я был настолько потрясен, что даже не смог поцеловать ее в ответ. Я просто стоял там, словно окаменелый, даже не закрывал глаза.
Затем она открыла свои и отстранилась, прикрыв рот руками. — О Боже! — ее слова были приглушенными. — Боже мой, мне так жаль.
Я, казалось, потерял дар речи. Все, что я мог слышать, голос Ксандера в моей голове.
Ты чертов идиот.
Вероника закрыла рот и захлопала в ладоши. — Я не знаю, что на меня нашло. Наверное, я сошла с ума. Пожалуйста, прими мои извинения.
— Все в порядке. — мой голос дрогнул, и я прочистил горло. — Это просто удивило меня. Ты была права насчет крепких объятий.
Взволнованная, она начала говорить бессвязно. — Это был такой странный день, и я чувствовала себя такой подавленной, как будто я не справляюсь ни с одной из тех вещей, с которыми должен справляться взрослый человек, будь то мои собственные деньги, работа или жилье. Все выходит из-под моего контроля.
Я хотел сказать ей, что все в порядке, а также уточнить, могу ли я еще раз попробовать засунуть язык ей в рот, но она продолжала говорить и не замолкала.
— А потом горе снова накрыло меня с головой, я была здесь в слезах, и ты наконец-то стал добр ко мне после того, как был таким подлецом, а потом мне, наверное, не следовало прикасаться к тебе, но у тебя очень красивое тело, и это как бы сделало со мной то, чего я не ожидала и чего не чувствовала очень, очень долгое время, и я подумала, что ты собираешься поцеловать меня, но ты этого не сделал, поэтому я взяла ситуацию под контроль и поцеловала тебя, но потом стало очевидно, что ты этого не хочешь, и…
— К черту это. — не дожидаясь, пока она закончит, я схватил ее за затылок и заставил замолчать, накрыв ее рот своим.
 
На этот раз настал ее черед замирать от шока, и я воспользовался ее неподвижностью, приоткрыв ее губы своими и проводя между ними языком. Придя в себя, она подняла руки вверх по моей груди и вцепилась в переднюю часть моей рубашки, пока я пожирал ее рот, как изголодавшийся зверь. Когда ее язык встретился с моим, такой же голодный и отчаянный, я одной рукой обхватил ее поясницу, притягивая ее тело к себе и приподнял на носочки. Запустив одну грубую ладонь в ее мягкие светлые волосы, я провел ртом по ее шее, улавливая аромат ее духов, пробуя его на вкус на ее теплой коже. Она застонала, и звук ее голоса у моих губ послал молнию прямо к моему члену.
Я убрал руку из ее волос и провел ею по бокам, под рубашкой, проводя пальцами по ее грудной клетке. Мой большой палец коснулся нижнего изгиба ее груди, и когда она обвила руками мою шею, я воспринял это как разрешение продолжать, позволив большому пальцу провести по упругому пику ее соска. Черт возьми, как же мне хотелось прижаться к нему ртом. Мой разум сходил с ума от мысли сорвать с себя одежду и войти в нее прямо здесь, под луной. Или мы могли бы подняться в квартиру в гараже. Или я мог бы пригласить ее в свою спальню.
В мою спальню… с моими детьми прямо напротив по коридору.
Блядь.
Я выпустил ее из своих объятий и отступил назад. — Господи. Прости.
— Все в порядке. — она уставилась на меня широко раскрытыми глазами. Ее набухшие соски были видны сквозь тонкую белую ткань футболки, и я хрустнул костяшками пальцев, просто чтобы чем-то занять руки.
— Ну, мне нужно вернуться в дом. Проверить, как там дети. Если над гаражом станет слишком жарко, ты можешь включить кондиционер, — сказал я, потому что сгорал от нетерпения. — Он быстро охлаждает помещение.
— Хорошо. — она заколебалась. — Еще раз спасибо, что разрешил мне остаться. Честно говоря, я не знаю, что бы я делала, если бы ты этого не сделал.
— Без проблем. Спокойной ночи. — стремясь попасть внутрь, прежде чем потеряю контроль и снова поцелую ее, я направился к задней двери, осторожно обходя ее, чтобы не поддаться искушению прикоснуться.
— Спокойной ночи, — тихо сказала она.
Поднявшись наверх, я проверил, крепко ли спят дети, затем проскользнул в свою спальню и закрыл дверь. Стянув с себя рубашку, я не смог удержаться, чтобы не подойти поближе к окну и снова не выглянуть из-за шторы.
В квартире над гаражом горел свет, а штора на окне, выходящем в сторону дома, была поднята. Она подошла к окну и выглянула наружу.
Я знал, что она меня не видит, но все равно затаил дыхание. На секунду подросток внутри меня понадеялся, что она снимет рубашку. Эти дразнящие соски, проступающие сквозь белый хлопок, не выходили у меня из головы. Я практически чувствовал их между кончиками пальцев, под языком.
Но через мгновение она опустила штору, и свет погас.
Я забрался в постель и лег на спину, преодолевая желание засунуть руку в штаны и снять напряжение быстрым оргазмом. Мой член был таким твердым, и это было бы так приятно. Я развязал шнурок и спустил пояс ниже бедер, обхватив член кулаком.
Закрыв глаза, я думал о ней. Я представлял ее длинное, стройное тело. Я ощущал ее вкус на своем языке. Я вдыхал аромат ее кожи. Я слышал нежный, сладкий стон вырвавшийся из ее губ. Я чувствовал ее руки на своей спине.
Я представил, на что это могло бы быть похоже, если бы наши обстоятельства были другими. Если бы сегодня вечером дом был в моем распоряжении. Если бы она была сейчас со мной в постели. Голая. Задыхающаяся. Жаждущая моего члена. Может быть, она стала бы говорить со мной непристойности, или ей понравилось бы, когда их говорил я. Может быть, ей бы понравилось, как я провожу языком по ее клитору, как заставляю ее кончать пальцами. Может быть, она встала бы передо мной на колени и позволила бы мне трахнуть ее великолепный рот. Может быть, она умоляла бы меня трахнуть ее. Я практически мог слышал свое имя на ее губах, чувствовать запах секса в комнате, ощущать, как ее киска сжимается вокруг меня, когда она шепчет — да, да, да…