Безудержная любовь (ЛП)

Информация
Внимание! Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность и предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу-переводчика строго запрещена.
Запрещено использовать материал в коммерческих и иного рода целях! Публикация данных материалов не преследует данной цели! Просим НЕ использовать русифицированные обложки книг в таких социальных сетях как: ТикТок, Инстаграм, Твиттер, Фейсбук, Пинтерест.
Книга является первой в серии «Гавань Вишневого дерева». Все герои серии связаны между собой, Настоятельно рекомендуем читать по порядку!
Пара: Вероника Саттон и Остин Бакли
Перевод выполнен tg группой — t.me/hassliebebooks
Для Кори
Спасибо за то, что делилась историями, дружбой, вином
и последними четырнадцатью годами!
ОДИН
Вероника
ИНОГДА, когда Вселенная хочет, чтобы вы изменили ход своей жизни, она посылает вам знак.
Возможно, это повторяющийся сон. Или вы видите повсюду одни и те же цифры. Или слышите одну и ту же песню снова и снова.
А я?
Мне пришло сообщение.
У меня было очень мало опыта в секс эсэмэсках, точнее, вообще никакого, правда, но, на мой взгляд, это было неплохо.
Это было от моего жениха, Корнелиуса "Нила". Вандерхуф В.
Привет, Валери. Я не могу перестать думать о твоем обнаженном теле в моей постели прошлой ночью. Твой сексуальный рот. Твои руки вокруг меня. Как я вылизывал каждый сантиметр твоей кожи.
Там даже было несколько эмодзи. Баклажан. Кошка. Капли дождя.
Пока я все это переваривала, пришло еще одно сообщение.
Внезапно пришли и личные фотографии фамильных драгоценностей Вандерхуфов, из которых стало ясно, что Нил жаждет повторения вчерашнего вечера, причем прямо сейчас, если это возможно.
Посмотри, как сильно я хочу тебя прямо сейчас. Как думаешь, у нас есть время на послеобеденное наслаждение?
Послеобеденное наслаждение?
Сегодня?
С этим было несколько очевидных проблем.
Во-первых, меня звали не Валери.
Во-вторых, я не была в его постели прошлой ночью.
И, наконец, мы были заняты сегодня днем.
НАШЕЙ СВАДЬБОЙ.
На самом деле, я уже была скрыта в маленькой "комнате невесты", расположенной в вестибюле очаровательной маленькой часовни у моря в Гавани Вишневого дерева. На мне было большое белое платье без бретелек, которое больше всего понравилось Нилу. Фата была приколота над элегантным "шиньоном", который он предложил. Макияж был сделан профессионально, сдержанно и классически — как и просил Нил. Он даже прислал мне фотографию с Pinterest, чтобы я смогла правильно подобрать образ.
Естественные глаза. Легкий румянец на щеках. Сдержанный нюдовый цвет губ.
— Но мне нравятся красные губы, — сказала я.
— Я знаю, что нравятся, хрусталик, но это больше похоже на шоу, не так ли? Как сценический грим?
Мои плечи напряглись. Это был намек на мое прошлое? Когда мы с Нилом познакомились, я была рокетчицей Radio City Rockette. Однажды вечером он был в зале и сказал, что когда поднялся занавес, он взглянул на меня и сразу же понял, что должен обладать мной. Он ждал меня с цветами у дверей сцены каждый вечер в течение недели, пока я наконец не сдалась и не поужинала с ним.
— Просто мама хотела бы, чтобы у нас все было в меру, — продолжил он.
— Такие вещи, как моя личность?
— Не суетись, хрусталик. Это всего лишь губная помада. И ты знаешь, какая она.
О, я знаю.
Я терпела тонкие суждения и критику Бутси Вандерхуф в течение целого года. Она раздавала свои советы, словно золотые монеты, по поводу всего: от моего гардероба (слишком черный) до моей работы (слишком броская), от моего цвета лица (слишком бледный) до моего смеха (слишком громкий).
— Да, — сказала я сквозь зубы.
— Хорошо. — Нил покровительственно поцеловал меня в щеку — он отточил этот прием до совершенства — и перешел к тому, что он предпочел бы, чтобы я надела со свадебным платьем не каблуки, а шлепки. Он не был коротышкой, но мой рост составлял пять футов десять сантиметров, и двухдюймовые каблуки уравнивали нас в росте.
 
Это не соответствовало мироощущению Нила.
— Но, Нил, — сказала я, — Я надела каблуки, когда проходила последняя примерка. Если я надену с платьем туфли, оно будет слишком длинным.
— Не надо суетиться, в магазине тебе всё подошьют, — уверенно сказал он. — У нас еще есть две недели, и мы, конечно, достаточно хорошие клиенты. Все три мои сестры купили там свои свадебные платья. — его голос приобрел надменный тон человека, оказавшего вам огромную услугу, которую вы не оценили по достоинству. — Семья Вандерхуф практически сохранила этот магазин в бизнесе.
Я поджала губы. Я знала все о свадьбах трех его старших сестер — где они покупали платья, какие цветы несли, какие блюда подавали на ужин, какая музыка играла на приемах в яхт-клубе. Каждая из них делала практически одно и то же, как будто одна и та же июньская свадьба повторялась три года подряд — наша была бы четвертой. Гостям казалось, что они попали в фильм "День сурка".
Но если я чему-то и научилась за прошедший год, так это тому, что Вандерхуфы с Золотого берега Чикаго верят в традиции. Традиции правили днем. "игнорировать", "отмахиваться" или "ломать". Вы не смели его критиковать. Ты принимал его, благоговейно, с нетерпением, но бесстрастно — никто не любит суеты, — и тогда Вандерхуфы одобряли тебя.
И что самое удивительное, я хотела этого одобрения. Я так старалась заслужить его, чтобы со мной обращались так, будто я вписываюсь в их семью. Двенадцать месяцев я позволяла превращать себя в другого человека. Пыталась отвлечься от горя. Я старалась изо всех сил выполнить обещание, которое не должна была давать с самого начала. Я так отчаянно хотела принадлежать себе.
Но когда я смотрела на эти сообщения, туман как будто рассеивался.
Все это было неправильно.
Я не хотела выходить за него замуж.
И он не хотел жениться на мне — во всяком случае, не на настоящей мне.
Я снова посмотрела на телефон, уверенная, что он изменяет не в первый раз и не в последний.
За последний год было несколько случаев, когда я подозревала, что Нил не совсем верен мне — запах незнакомых духов на его одежде, кокетливое подмигивание официантке в пабе, знойный взгляд, которым обменивались его коллеги-мужчины на рождественской вечеринке в офисе.
Он всегда отмахивался от моих опасений или находил достаточно благопристойное оправдание, но сомнения не покидали меня. Его отец был отъявленным изменщиком — развратником, как шептались дамы на тенисе — и Нила всю жизнь готовили к тому, чтобы он вошел под отполированные кончики крыльев своего отца.
Какой отец, такой и сын — так говорили о них все.
— Я не хочу выходить за него замуж, — сказала я вслух. — Мне не нужны ни его имя, ни его деньги, ни его многоэтажка на Лейк-Шор-Драйв, ни его семейные связи. Мне не нужно быть Вероникой Вандерхуф — я буду простой старой Рони Саттон, и меня это вполне устраивает.
— Ты в порядке, дорогая?
Я подпрыгнула от звука голоса, раздавшегося позади меня.
Это была Ирен, свадебный координатор церкви, которая вошла в комнату так тихо, что я ее не услышала.
— Да. — я была удивлена тем, как спокойно я говорила. — Вообще-то я в порядке.
Айрин неуверенными шагами приблизилась ко мне, прижимая к груди свой планшет.
— Вы уверены? — она обвела взглядом пустую комнату. — Где ваши друзья? Я думала, у вас… — она проверила свои записи. — Три подружки невесты?
— Есть, но они не мои подруги. Это сестры жениха. Я думаю, они с семьей, встречают гостей.
— Оу, понятно. — её глаза переместились вниз по странице. — А подружки невесты нет?
— Она родила два дня назад, поэтому не смогла приехать. — я почувствовала тоску по Морган, которая была так предана мне.