Хорошая девочка для мажора (СИ)

Я легла на пол и прикрыла глаза. Кажется сейчас я точно могу уснуть и проспать сутки, надеюсь какие-нибудь мыши меня не съедят.
Я услышала как распахнулась дверь в мастерскую и буквально подпрыгнула на месте, а затем голос Тимура:
— Где она?
  
Глава 12. Иногда лучше не знать
 
— О ком ты говоришь? Кто она? — Я услышала голос нашего учителя искусства, кажется, он напуган.
Почему он так напуган? Почему он боится ученика? Совершенно не логично.
— Где твоя чертова жена? — Тимур явно пребывал в бешенстве, а я буквально припала ухом к полу, чтобы ничего не пропустить. Сердцем чую, что тут кроется какая — то тайна.
— Она… она была в академии. Я видел ее пару часов назад. Перед уроком.
— Мы с ней договорились, что Стрелкову выкинут. Почему она еще тут? Я видел ее только что в академии!
— Я не в курсе, сейчас позвоню. Она занималась этим делом, говорила, что все как надо. Уже готовят документы на отчисление.
— Я жду. Звони ей! Быстро!
Мне даже жалко стало учителя. Он немного странный, как, наверное, и большинство творческих людей, но он не плохой. Мне даже нравится. Интересно рассказывает и не задает лишнего.
По нему было видно, что характер мягкий.
Я даже не подозревала, что у него есть жена и работает она тут, в академии.
Дальше состоялся звонок, но я не практически не слышала слов, учитель говорил тихо, а еще дождь усилился и заглушал звуки. Мне так хотелось узнать, о чем там говорят.
Тимур, о чем — то говорил, но слышно было плохо и я решила рискнуть. Осторожно спустилась по лестнице и подошла к окну, к тому самому у которого недавно сидела. Дождь утихал и через приоткрытое окно было прекрасно слышно.
— Мы же договаривались, — говорил учитель.
— Я выполняю условия договора, ваша жена не в тюрьме, а значит с моей стороны все работает. А вот твоя жена забыла кто ее спас в ту ночь!
— Она никогда об этом не забывает. О таком невозможно забыть.
— Видимо, забыла.
— Сколько же ты будешь нас мучать…
— Столько сколько будет нужно!
В мастерскую вошел еще кто — то и я услышала женский голос:
— Стрелкова уедет через два дня, — с порога сказала женщина. — Документы уже готовы.
Голос знакомый, но я не могу ее вспомнить. Кто — то из персонала академии. Возможно, из канцелярии. Я не всех тут знаю.
— Мы так не договаривались. — Возмущается Тимур.
— О сроках ты не говорил. Ее не кому забрать. Со своей стороны я сделала все, чтобы это было максимально быстро.
— Мне все равно, — Тимур практически кричит, похоже парень съехал с катушек, — ее тут не должно быть. Мы договорились, что я прикрываю то, что ты сделала в ту ночь, а ты…
— А я делаю то, что ты говоришь, — спокойным голосом продолжила женщина, — и я это делаю, но я не всемогуща. Я делаю все что в моих силах. Ее заберут через пару дней. Документы на отчисление готовы. И так было много вопросов за что ее выгоняют, мне пришлось подергать за много ниточек…
— Мне тоже пришлось подергать за много ниточек, — прерывает женщину Тимур, — чтобы восстановить машину на которой была не просто разбита фара, но и была кровь. Как ты думаешь сколько вопросов мне задавали мои ребята? Это не просто рядовая поломка. Сразу ясно что на этой машине кого — то сбили.
— Я могу посадить ее на карантин в комнату до самого отъезда.
— Как это? — Не понял Тимур.
— Не важно. Могу и все. Устроит?
— Устроит. Пусть не шатается по академии, а потом сразу навылет.
— Хорошо. Сделаю. Я же не могла ее выгнать с чемоданами за ворота академии?
— Могла бы и выгнать!
— Дорофеев, я делаю все что ты говоришь. Но есть пределы разумного!
Я поняла, что Тимур ушел по хлопнувшей двери, но возвращаться на чердак не спешила. Дальше был тихий диалог между супругами, я практически ничего не разобрала, только обещания друг другу, что они совсем справятся, а затем ушли и они.
Просидев еще пару минут под дождем, я вдоль стены направилась к лестнице. Промокла насквозь, зато услышала такое от чего волосы дыбом встали.
 
Она кого — то сбила, и Тимур ее прикрыл, а теперь он ее шантажирует. Нужно узнать кто она такая и какую власть имеет в академии. Хотя для чего мне это? Я же скоро отсюда уберусь!
Поднялась на чердак, схватила ткань из мешка с ветошью и промокнула волосы, затем сняла толстовку, повесила ее, чтобы она высохла, с трудом стянула мокрые джинсы. Футболку тоже повесила рядом. Разулась. В одном белье было довольно прохладно. Мне попалась под руку белая простынка, которую видимо использовали для драпировки, я начала обматываться ей, делая что — то на подобии сари, когда услышала скрип.
Замерла. Дождь почти утих, поэтому царила такая тишина, что было слышно, как сова ухает в лесу.
Снова скрип, а затем дверь на чердак распахивается.
Тут так темно, что я вижу только силуэт. Нервно сглатываю и делаю шаг назад, подхватываю рукой свой телефон, который лежал на старом сундуке и быстро включаю фонарик.
— Воронов! — Ругаюсь на чем свет стоит.
— Даже не думал, что ты знаешь такие слова, — парень улыбается и идет в мою строну. — Погаси свет, а то неизвестно кто тут еще шляется в лесу.
— Как ты меня нашел? — Сильнее закутываюсь в простынку.
Очень неловко себя чувствую. Стою почти голая и мокрая перед ним. Ноги почти не прикрыты и плечи тоже.
— Вышел во двор, а тут смотрю кто — то на чердак лезет. Решил проверить кто это.
— Эта сторона со двора академии не просматривается, — я опустилась на свою импровизированную лежанку и прикрыла ноги. — Не надо мне врать.
— Что ты тут делаешь, — Воронов опустился на пол рядом со мной, а затем стянул с себя толстовку и протянул мне, — надень, ты замерзнешь.
Я не стала отказываться, натянула толстовку через голову. Рукава были такие длинные, что только кончики пальцев выглядывали. Я в ней практически утонула.
Одежда Воронова приятно пахла, чем — то миндальным и цитрусовым. Я поджала ноги под себя и села удобнее.
— Мне было страшно оставаться в комнате. Я соврала старосте, что заболела, а потом сбежала сюда.
— Откуда ты знала про чердак?
— Случайно нашла, хотела в мастерской спрятаться.
— Тут прятаться плохая идея.
— Я уже поняла. Тут был Тимур… — Дальше я замолчала, не настолько я доверяю Воронову, чтобы говорить дальше.
— Он часто бывает в мастерской. Ты замерла и дрожишь. Тебе нужно высохнуть и согреться.
— Я отсюда не ногой, — обняла ноги руками и положила голову на колени, — лучше заболеть. Я не знаю, что там Тимур задумал, но мне все это не нравится. Он совсем неадекватный. Будто король тут, будто всем управляет.
— Он и есть король, — Воронов встал и подал мне руку, — идем.
— Куда? — Я потерла плечи.
Я и правда дрожала, хотелось залезть в горячий душ и стоять там пока кожа не покраснеет, а затем выпить горячий чай.
— Туда, где Тимур точно не будет тебя искать.
— Неужели такое место есть?
— Есть. В моей комнате.
— Не шути, — я засмеялась, — я пойду к тебе в комнату? Добровольно? Не дождешься! К тебе? К тому который меня терроризирует уже не первый месяц?
— Идем, ничего я тебе не сделаю. Не трону я тебя.
— Что за желание помочь? — Не понимала я, — зачем тебе это? Ты и сам еще недавно издевался надо мной. Я встала с пола и посмотрела на Воронова, он и так выше меня, а когда он стоит, а я сижу, то вообще чувствую себя жутко неуютно.
— Считай, что это желание навредить Тимуру, — он сделал шаг вперед и расстояние между нами сократилось.
— Не пойду я к тебе, — мой голос предательски садился.
Дыхание Воронова стало тяжелым, прерывистым, он сделал еще один шаг. Казалось, воздух начал искрить.
— Предпочитаешь остаться тут? — Он склонился надо мной.
Голова почему — то закружилась и ноги подкосились, еле устояла. Когда он рядом, то я точно чувствую себя, как кролик. Маленький и загнанный. Испуганный и беззащитный.