Звезданутые (СИ)

Что такое хлеб и лаваш Тиана, конечно, не знала, но, глядя на сожалеющую физиономию Германа, очень захотела узнать. Однако все хорошее в этом мире заканчивается, особенно шашлык.
Герман подскочил и бодро направился к отверстию.
— Стой! — возмутилась Тиана. — Сначала я спущусь. Не нужно лезть в опасное место сразу двоим.
— Почему ты? — удивился Герман.
— Ну, это же я — свободный разведчик? — Тиана тоже удивилась. — Кому как не мне идти первой в незнакомые места?
Герман хотел что-то возразить, но пожал плечами и промолчал. Разведчица догадывалась, что — в прошлый раз, на тот разведчик-сеятель она тоже пошла первая. Тиана была благодарна, что он все-таки промолчал. «В этот раз я так глупо действовать не стану! — пообещала себе девушка, но тут же самокритично добавила: — Конечно, я придумаю какую-нибудь другую глупость».
Спускаться в темноту было страшно, но разведчица не дала себе даже несколько секунд постоять на краю, чтобы не терять настроя. Да и не хотелось показывать страх и нерешительность спутнику. Трос, предусмотрительно захваченный Германом, укрепили на одном из деревьев. Выбрала в меню скафандра режим медленного спуска, зацепилась специальным креплением, и спрыгнула в темноту.
  
Тиана ди Сонрэ, сталкер. Часть 2
 
Чем меньше становилось светлое пятно отверстия, тем страшнее становилось Тиане. Разведчица сама не могла объяснить этот страх. Бункер, очевидно, мертв. Здесь давно уже нет тех, кто его построил, и даже автоматические системы наверняка мертвы. Так почему так неуютно? Тиане не было знакомо слово «склеп» — киннары своих покойников утилизируют без остатка, используют полезные вещества на удобрения. Но если бы знала, наверняка эта ассоциация у нее бы возникла. В какой-то момент что-то заслонило пятно света над головой. Тиана запаниковала — мгновенно представилось, как Герман закрывает вырезанным куском отверстие и уходит, оставляя ее здесь одну. Иррациональный страх, она была стопроцентно уверена, что он так не поступит, но напуганному темнотой и неизвестностью мозгу не объяснишь. Девушка резко задрала голову, как раз чтобы увидеть, как Герман неторопливо спускается следом.
— Ты чего? — тихонько спросила разведчица.
— Да ну нахрен, смотреть как ты исчезаешь в темноте, — слегка нервно ответил Герман.
— Трос, вообще-то не рассчитан на двоих, — напомнила девушка. Хотела добавить в голос осуждения, но не получилось — слишком велико было облегчение оттого, что она в этой шахте теперь не одна.
— А я и не по тросу спускаюсь, — проворчал Герман.
Только теперь Тиана обратила внимание, что стены шахты покрыты довольно частой металлической сеткой. Для чего это сделано — непонятно, но Герман вполне успешно использовал ее как лестницу. Спускался по ней быстрее, чем Тиана по тросу, так что дна они достигли почти одновременно.
— Между прочим, Кусто нас больше не слышит, — объявил Герман. — Я ему объяснил, куда мы полезли, но он все равно ужасно недоволен.
Только теперь Тиана обратила внимание на то, что их с ликсом ментальная связь, всегда незримо присутствующая на краю сознания, тоже прервалась. Вот почему ей было так страшно! Даже когда она стояла беспомощная возле древнего телепорта и ждала, что через несколько минут ее унесет в неизвестность, Кусто все еще присутствовал где-то на краю сознания. Эта связь не позволяет ни передавать мысли, ни даже эмоции, но она есть, и, как выясняется, она здорово способствует душевному спокойствию.
— Вообще-то, по инструкции в таких случаях положено сразу же возвращаться в места уверенного приема, — пробормотала Тиана.
— Ну, в принципе логично, — согласился Герман. Тиана подумала, что ему тоже не хочется исследовать темные мрачные коридоры давно мертвого бункера. — Но с другой стороны — а вдруг там что-то полезное? Вот так вот пройти мимо клада и ничего не взять?
— Нарушать инструкции нельзя, — упрямо, скорее для себя, повторила Тиана. — Я все-таки свободный разведчик, а не беззаконный пират и отщепенец.
 
Потом еще пару секунд подумала, и добавила:
— С другой стороны, соблюдая инструкции я сейчас должна приложить все имеющиеся силы и средства для возвращения на место базирования.
— Вот-вот, — согласился Герман.
— Ладно, идем, — решила разведчица. — Все равно, если мне удастся вернуться меня ждет разбирательство. Нарушений уже столько, что игнорирование требований инструкции на их фоне никакого значения не имеет!
Коридор бункера не походил ни на одно из привычных Тиане сооружений. Герман тоже удивлялся. Туннель не был проложен прямо, а будто бы изгибался, правда, радиус закругления был большой, так что они с Германом даже не сразу заметили. Во-вторых, сама форма коридора тоже была ужасно неудобной. Пол не был ровным — наоборот, множество ямок переходили в такого же размера кочки, отчего шагать приходилось, перескакивая с одной на другую.
— У них тут что, сосед с перфоратором жил? — непонятно спросил Герман. — На кой черт нужно столько дырок насверливать, не понимаю! Идти же неудобно! Да еще зачем-то закругленный пол!
Собственно, это не пол был закруглен, а просто сечение тоннеля было круглым. Так что пола как такового и не было, и вся поверхность туннеля была покрыта этими вездесущими отверстиями и холмиками. Действительно, ужасно неудобно!
— Не понимаю, как они сами-то здесь ходили! — возмущался Герман, в очередной раз споткнувшись.
— Скорее всего это были не гуманоиды, — напомнила Тиана, — Из записей на матке было непонятно, как выглядели местные обитатели, но они точно не подходили как инициаторы размножения. Значит, скорее всего, принадлежали какому-то другому виду.
— Это я уже понял, — согласился Герман. — Но я что-то не могу себе представить существо, которому было бы удобно передвигаться по такой поверхности!
Тиана тоже не понимала. Однако уже совсем скоро им представилась возможность удовлетворить свое любопытство. Коридор длился метров триста — совсем немного, на самом деле, просто идти было неудобно. Да и опасались они наступить куда-нибудь не туда и активировать что-то, что активировать не следовало. Так что короткую дорожку преодолевали минут двадцать, и в конце набрели на помещение. Определить его предназначение с ходу не получалось. Шарообразная комната с теми же неровными ямчатыми стенами. По кругу расположены еще три прохода. Сама комната не пустая — тут и там какие-то выросты или столбики. Явно технические устройства, но Тиана под угрозой жизни не смогла бы определить их предназначение.
Все это убранство они рассмотрели позже, а сначала пришлось успокаивать Кусто, чей голос они услышали, как только переступили порог помещения.
— Тиана, Герман, куда же вы пропали! Я весь извелся! — голос тихохода доносился с помехами, как через вату, но слова разобрать было вполне возможно.
— Мы тут пока осмотримся, — Тиана обрадовалась, что связь вернулась. — Не переживай, это место явно давно заброшено. Здесь не опасно.
— Вы все равно, пожалуйста, будьте осторожнее! — попросил Кусто. — Я переживаю.
— Не боись, мы тут искусством любуемся, — хмыкнул Герман. Тиане даже обидно стало — когда разговаривал с ней, спутник никогда так по-доброму не улыбался. Разведчица не знала, что тихоход своим волнением будил в парне теплые воспоминания — когда-то в детстве бабушка так же нервничала, когда они с друзьями забрались в подпол заброшенной церкви в деревне. И причитала один в один как ликс.
По поводу искусства — это Герман не соврал. Первым в глаза бросился гобелен. Тканое полотно, не слишком даже большое — метра два на полтора. Изображал гобелен… паука, наверное, попирающего полураздавленного муравья. Не узнать в муравье одного из их с Германом недавних противников было невозможно — рисунок проработан очень точно, с мелкими деталями. Паук тоже с деталями, но сразу определить в нем насекомое не получалось, отчасти потому что он был одет и обвешан какими-то предметами, а отчасти потому, что был он мохнат и имел всего три глаза. По краю гобелена шла надпись, естественно, нечитаемая абсолютно.