Надуй щеки! (СИ)

— Четко, по делу, — надавил Пак.
— Девушки, что подавали еду в кафе облились водой! И я не видел, но говорят… У них видно соски.
— Понятно, — сразу же как-то осунулся Пак и глянул на Юми.
— Они вырываются вперед, — покачала головой та. — Собирают остатки жетонов и накручивают посещение…
— А это разве законно? — осторожно спросил Гису, понимая суть коварного приема. — Это же почти… стриптиз получается…
— Победителей не судят, — тяжело вздохнул Пак. — Жаль… Столько сил и времени было вложено. Я, признаться, на секунду подумал, что у нас получится.
В этот момент к ним подошел Чан с кислой мордой.
— Уже знаешь? — спросил его Пак.
— Место, которым собирают жетоны, сказать? — зыркнул он на них. — Твою мать! Я думал они будут нам говнить. Думал могут испортить туалеты, но… но не так. Это провал.
— И время подгадали, — вздохнула Юми. — Жетонов осталось не так много. Да и еще посещения им зачтут… Они сделают нас по общему счету.
— Большой разрыв? — спросил Гису.
Он стоял ровно, сложив руки за спиной и, словно генерал осматривающий поле битвы, смотрел на ажиотаж вокруг кафе.
— Жетонов пять, от силы семь. Больше на фестивале врят ли осталось, — с грустной усмешкой произнесла Юми. — А главное, до этого мы на один жетон впереди были. По посещаемости мы вровень шли.
— А выдают их на входе, так? — уточнил Хегай.
— Так, — кивнул Чан.
— Времени мало, скоро закрытие, — задумчиво произнес Гису и взглянул на совет ЮЧП.
— Если тут появятся наши люди — за это можно будет зацепиться и опротестовать счет, — покачал головой Пак. — Без вариантов. Люди не должны иметь каких-либо связей с учениками.
— А родители? — уточнил Гису. — Неужели тут нет родственников?
— Им не выдают жетонов, — пожал плечами Чан.
— Хорошо, тогда следующий вопрос — насколько далеко… не судят победителей?
Пак нахмурился и оглядел ребят.
— Если ты про реакцию директора и представителей департамента образования — их увели в музей, — подала голос Юми. — Крайне вовремя. Сдается мне, что директор знал о «мокром кафе» и увел их подальше.
— Что ты предлагаешь? — спросил Пак с опаской. — Убийство не вариант.
— Подойдите ко мне, — махнул им рукой Хегай. — Поближе, так чтобы нас никто не видел.
Ребята встали с ним в круг и недоумевающе переглянулись.
— Вы готовы победить?
— Да!
— Готовы.
— Что за чушь спрашиваешь? Конечно готовы! — проворчала Юми.
— Тогда первое — ритуал. Просто делайте как я! Это обязательно!
Парень набрал полную грудь воздуха и, что было сил, надул щеки, заметно покраснев.
Чан повторил не задумываясь, Пак поколебался, но тоже повторил, а вот Юми перед тем как повторить прошипела:
— Хегай, если это тупая шутка, я лично сожгу твою парту и тебя вместе с ней!
Пара секунд Гису просто стоял, после чего начал пританцовывать. Двигая руками и притопывая ногой он протянул еще секунд пятнадцать, ровно до того момента, когда троица уже начала краснеть.
ХЛОП!
Ударив в ладоши, он выдохнул и произнес:
— Товарищи бизнесмены и сектанты… — тут на его лице появилась бесшабашная улыбка. — Мне нужен телефон!
Пак не задумываясь сунул свой.
— Чан, у тебя охрана с тобой?
— Нет, она за ограждением. Мои же люди — по правилам нельзя. А что?
— Лети на проходную и следи, чтобы ни одна душа не вошла без жетона, если он ей положен…
— Да там и так…
— Ни одна душа, даже если это будет президент! Понял?
— Понял.
— Тогда чего стоишь? Быстро! Сейчас!
Чан умчался, а Юми с Паком недовольно глянули на Гису.
— Юми, лови всех наших. Передай следующее. С этой минуты за проход к туалетам в центральной секции, там где у нас больше всего туалетов — жетон. Без вариантов.
— Но это же…
— Делай как говорю!
Девушка нахмурилась и быстро направилась к скоплению туалетов в центре площадки.
— Зачем тебе мой телефон? — наконец не выдержал Пак. — Что ты собираешься делать?
Вместо ответа, Гису спокойно, так чтобы Пак видел, набрал службу спасения.
— Алло! Помогите! Тут ужас! — закричал он в трубку. — На фестивале школы Дайвегу психопат облился бензином, достал нож и угрожает всех зарезать! У него зажигалка!.. Нет, он у центральных туалетов фестиваля! В самом центре стадиона!.. О господи! Не-е-е-ет!
 
Сразу после последних слов, он сбросил вызов и протянул Паку. Тот стоял с огромными глазами и пялился на него.
— Ты… ты… — начал он.
— Они первыми начали грязно играть, — развел руки в стороны Гису. — Осталось понять, кто приедет первым.
— А как… я… — взглянул на телефон Йонг.
— Телефон выключи. Будут спрашивать — потерял. Потом нашел.
— Сюда же сейчас прилетит… Тут же сейчас будет…
— Ага. Сейчас приедут несколько машин. Одна будет красной, у второй будет красный крест на боку, ну а третья… думаю ты понимаешь. И все они ломануться в… — тут Гису подмигнул Паку и добавил: — Потом будет неприятный разговор. И говорить мы всем им будем одно и то же…
* * *
Полицейский автомобиль с орущей сиреной взревел двигателем, а затем вошел в поворот на ручнике. Оглушительный вой резины, что оставляла черный след, орущий двигатель, красно-синие маячки и двое полицейских. За рулем широкоплечий суровый мужчина с шрамом на брови и максимально сосредоточенным взглядом. Рядом с ним с огромными глазами пухленький мужичок.
— ТАДАШИ! Я ХОЧУ ЖИТЬ! — наконец не выдержал пухленький мужичок.
— Заткнись Хо Рю! — рыкнул тот, отпустив ручник и выжав педаль в пол.
— Это ложный вызов! Я тебе говорю, ложный! Не надо так гнать!
— Баран! — рыкнул Тадаши, дернув рычаг переключения передач. — Если ложный то нам влепят выговор за такую езду! А если нет, то нас уволят или посадят за халатность!
Очередной поворот, снова звук скольжения резины и визг напарника:
— ТАДАШИ! Я ХОЧУ ЖИТЬ!
Однако, спустя всего квартал, когда казалось бы они на финишной прямой, перед ними боком вылетел пожарный автомобиль.
— Твою мать! — дернул руль полицейский, уходя от столкновения, но не успел он выровнять автомобиль, как впереди вылетела машина скорой помощи. — Да, чтоб тебя!
Снова рывок в сторону и полицейский автомобиль теряет управление и начинает вращаться.
— ТАДАШИ Я СЛИШКОМ МОЛОД ЧТОБЫ УМИРАТЬ! — заверещал напарник.
Один оборот, второй, визг покрышек и пухлого полицейского, явно поседевшего сегодня и…
Колеса против вращения, передачу вниз, газ в пол.
Тадаши выравнивает автомобиль. Да, почти остановившись и пропустив пожарных и медиков вперед, но из гонки он не выбывает.
Однако стоило им подъехать к проходной, как к ним подскочил парень в форме школы.
— ГДЕ⁈ — рычит он на него.
— В центральном туалете! — отвечает парень, сунув в руку полицейского два жетона и тут же поясняет: — Это пропуск!
Полицейский выскочил из машины и метнулся в указанную сторону, не глядя назад, где пыхтит, придерживаясь за сердце, его напарник.
Шум, гвалт. Какая-то музыка, куча людей. Кто-то фотографируется, кто-то смеется или поет. Фестиваль идет своим ходом, но полицейский не останавливается. Он рвется вперед и у самых туалетов встречает преграждение из молодых девчонок.
— Жетон! — требовательно заявляют они, не глядя на форму.
Полицейский на автомате сует им жетоны, а затем замечает растерянных пожарных и пару медиков.
— Только не говорите, что… — начал он, пройдя к ним.
— Мы уже осмотрели все туалеты. Ничего, — покачал головой пожарный. — Ложный вызов…
Полицейский наконец огляделся и заметил, что на них начинают поглядывать посетители.
— Та-а-а-а-ак! — недовольно протянул он и кивнул пожарным. — Давайте по машинам. Тут праздник. Нечего людей волновать.
— А с шутником что?
— Мы разберемся, — кивнул он им и заметил старшеклассника, что направился к ним.
— Здравствуйте, — слегка поклонился он. — Извините нас пожалуйста. Это с моего телефона кто-то позвонил и вызвал вас всех.