Надуй щеки! (СИ)

Мне потребовалось пятнадцать минут, чтобы добраться до магазина. Внутри действительно оказалось практически всё, что мне нужно было. Но не совсем.
Моя задумка по отказу от школьного питания состояла в том, чтобы есть свою еду в открытую. Однозначно нигде не прятаться и никого не стесняться. Однако, я собирался сделать свои перекусы максимально привлекательными, максимально вкусными. Ароматными и необычными.
Так, чтобы одноклассники начали мне завидовать, при этом глотая слюни.
Смогу ли я добиться подобного эффекта?
Будет однозначно нелегко. Особенно учитывая, какое у всех отношение ко мне. Но ничего. Я и не через такое проходил. Стоять с «Покер-фейсом» при озвучивании какой-нибудь безумной идеи. Раньше для меня это было обычным делом.
Побродив между рядами и товарными полками, я набрал всё, что мог найти по наименьшей цене, а потом на мои глаза попались креветки по акции.
Хм-м-м…
У меня появилась отличная идея. Но для полноты картины мне придется сходить в русский квартал. Интересно, далеко он тут располагается?
* * *
— Да. Конечно-конечно. Да… госпожа Асака, я всё понимаю. Можете не переживать по этому поводу. Всё будет на высшем уровне, вы же знаете. Естественно. Я всё организую. Понял… Понял.
Полненький человек в строгом черном костюме, сидя в широком, кожаном кресле, положил трубку стационарного телефона и сделал глубокий вдох. Спустя тридцать секунд, после недолгой дыхательной гимнастики он наклонился вперед, облокотившись локтями на дубовый стол и просто уставился на стеклянный шкаф. Внутри него находилось несколько полок, полностью забитых различными кубками и наградами. А справа от него висело множество благодарностей и грамот.
«Лучшая школа Сеула»
«Престиж № 1»
«Награждается директор частной школы Дайвегу за вклад в развитие образования и культуры»
«Свидетельство…»
«Благодарность министерства образования»
«Награждается Бём Сок…»
И это лишь малая часть из того, что получала данная школа за последние несколько лет.
Директор школы ещё некоторое время смотрел на все эти награды, а потом, когда понял, что дыхательная техника не помогла, резко сорвался и выплеснул всё из себя:
— Как же они задрали! Эти долбанные стервы из родительского комитета всё никак не успокоятся. Даже до министерства образования уже добрались! Стоило в прошлом году на фестивале случиться небольшому казусу, как тут же изо всех щелей начали трезвонить, что школа Дайвегу уже не та! Бесят!
Бём Сок прикрыл глаза и сделал ещё несколько глубоких вдохов, а потом снова резко заговорил:
— А не пожрать бы вам всем говна с моей большой директорской лопаты⁈
В этот момент в дверь с другой стороны постучались.
Ноздри директора расширились. Он сделал самый глубокий вдох, насколько хватило его грудной клетки. После этого пригладил свой галстук, выпрямил спину, натянул на лицо добродушную улыбку и произнес.
— Войдите.
В кабинет зашел один из самых проблемных учеников школы.
Гису Хегай.
Мало того что он являлся действительно камнем на его шее, так недавно он чуть ли не совершил самоубийство. Из-за данного проступка репутация школы висела на волоске. Ведь все новостные каналы обязательно бы упомянули, в какой именно школе обучался этот неудачник.
Бём Сок всегда считал свою работу безупречной. Но одну оплошность он всё же допустил… и даже самолично признавал это. Гису Хегай следовало отчислить из школы ещё в прошлом году за слабую успеваемость. Это один из немногих учеников, кто тащил престиж и показатели школы вниз. А уж после смерти его отца, который не смог справиться с конкуренцией в бизнесе, тут уж и вовсе всё стало очевидно. Однако… к сожалению, у данной палки была и другая сторона. А точнее проблема.
Теперь… стало поздно.
Теперь придется ждать, когда шумиха, связанная со смертью Мансана Хегай уляжется, и только после этого можно будет отчислять Гису. Иначе новостные СМИ просто не пропустят подобную новость и набросятся, словно шакалы, очерняя безупречную репутацию Дайвегу. В этом и состояла оплошность директора.
 
Он сделал очередной вдох, но на этот раз еле заметный, после чего слабо улыбнулся, одними лишь глазами и заговорил:
— Гису, рад тебя видеть. И… соболезную. Как твоё самочувствие? Всё ли в порядке?
— Да. Спасибо за беспокойство, — поклонился парнишка.
— Да ничего-ничего. За каждого своего ученика я переживаю больше, чем за себя, — директор снова разгладил свой галстук и откинулся на спинку кресла. — Что привело тебя в мой кабинет? Нужна какая-то помощь?
— В какой-то степени — да, — начал говорить парнишка. — Думаю, вы уже в курсе того, что… после смерти отца, корпорацию Хегай растащили… я имел ввиду, компания развалилась. И теперь у нашей семьи есть некоторые трудности.
— Трудности с оплатой обучения? — догадался директор и в его глазах появилась надежда.
— Да. Я хотел бы уточнить, сколько стоит обучение в школе. И когда мне предстоит делать следующий взнос?
— Так, погоди секундочку, — директор начал рыться в своем столе, перебирая папки с документами. Однако так и не найдя нужной папки, он закрыл ящик, и положив руки на стол, уставился на Гису. — Полагаю, что у тебя, как и у всех, оплачено за один семестр. И через полгода придется платить за второй.
— А…
— Что же касается суммы, — быстро продолжил Бём Сок. — Она стандарта. Десять миллионов вон.
— Ого, — невольно хмыкнул парнишка. — Немало.
— Ну, естественно, — слегка улыбнулся директор. — Лучшая школа как-никак. Одна из лучших… — еле слышно добавил он. — Гису! Ты же понимаешь, что если бы я мог, то, конечно же, освободил бы тебя от оплаты хотя бы временно. Или перенес её на другой период. Но… на меня давят сверху, — Бём Сок пожал плечами. — Да и другие ученики такой жест бы не оценили. Обязательно пошли бы слухи. Так что…
— Да, господин директор, — довольно резко ответил Гису. — Я всё понимаю. У меня просьба немного другого плана. Чтобы снизить финансовую нагрузку на нашу семью, я хотел бы отказаться от платного школьного питания.
В кабинете директора возникла напряженная тишина, которая продлилась секунд десять. Но, по ощущениям, это было словно вечность. После чего Бём Сок довольно шумно втянул воздух носом и спокойно продолжил говорить:
— Гису. У тебя ведь и так есть некоторые трудности с одноклассниками. Верно? Ты не подумай, я всего лишь переживаю и всем сердцем беспокоюсь за тебя. И… тебе не кажется, что отказ от школьного питания лишь усугубит ситуацию? Ведь тогда ты будешь выделяться от остальных учеников нашей школы.
— Конечно, я всё понимаю и тщательно взвесил своё решение. Не беспокойтесь, я справлюсь с этой ситуацией. И да, я очень бы хотел доучиться в школе Дайвегу.
— Ну… — директор постучал пальцами по столу, выждал несколько секунд, после чего продолжил говорить. — Раз ты уверен в этом. Хорошо. После уроков объясни всё своему классному руководителю.
— Спасибо.
Гису поклонился и без лишних слов вышел из кабинета.
После того, как дверь закрылась. Директор тяжело вздохнул, попытался улыбнуться, но в итоге у него лицо сморщилось так, словно он съел что-то кисло-горькое, а потом еле слышно заговорил:
— Доучиться он хочет. Ну-ну…
* * *
— Ну, не знаю, — сморщилась молодая девушка, смотря на свою соседку. — Серьезно, в этом сезоне Кабулито перегнул с фасоном. Я понимаю, у них там лаванда цветет, но у нас не Европа, да и фиолетовый в таких количествах?
— Со Юн, Кабулито всегда будет Кабулито, — деловым тоном ответила она. — Он уже один из законодателей моды. От этого никуда не денешься, а это значит, что и остальные под него прогнутся. Да и в чем проблема? В лавандовом цвете?
— В его количестве, — уже собрав тетради и учебники в сумку, с усмешкой ответила одноклассница. — Пошевеливайся. У меня нет желания торчать в очереди у шведского стола.
— Ты опять за старое? Хочешь урвать как можно больше мясных биточков?