Лидер (СИ)

— Замри! — отдал я приказ, обращаясь не к напарнику, а его бронескафу. В отличие от человека, живой металл подчинялся только мне. Онуфриев, превратившись в железного истукана, тут же начал заваливаться на спину. Ну а я, вновь сосредоточившись на мутанте, двинулся вперёд, на ходу произнеся сразу два ключ-слова: — Бандерлоги! Амбал!
Броня мгновенно потеряла часть своего веса, и я ускорился. В три прыжка сократив разделяющее нас с Эмао расстояние, практически в упор разрядил ружьё в брюхо не ожидавшего от меня подобной прыти мутанта. Какой бы прочной ни была шкура мутанта, заряд плазмы, по мощи равный выстрелу из противомоскитной турели, буквально прожёг нижнюю часть туловища.
— Р-рах-х! — взревела тварь заваливаясь на бок. Удар могучего крыла сбил меня с ног, и я полетел следом за мутантом. Глупая Эмао, мне именно это и нужно!
Могучие челюсти сомкнулись на правом плече, сдавив бронескаф стальными тисками. Да, отлично, так мне будет легче пробить твою шкуру.
— Зевс! — и раскалённый клинок, едва коснувшись мощной шеи мутанта, пробил броню и с шипением погрузился на всю глубину. Тварь тут же ослабила хватку, выпустив моё плечо из захвата, и забилась на земле. Если бы не клинок, накрепко застрявший в шее зверюги, меня бы отшвырнуло в сторону, а так пришлось перехватить левое предплечье правой рукой и держаться изо всех сил.
Наконец мутант затих, неподвижно распластавшись на земле. Несколько мгновений, и его тело прямо на глазах начало проседать, превращаясь в чёрную жижу. Поморщившись, я с трудом поднялся на ноги, и отошёл на несколько шагов, не желая вляпаться в эту мерзкую субстанцию. Бросил взгляд на Онуфриева. Тот уже поднялся на ноги, и неспешно двигался ко мне. Я хотел крикнуть ему, что всё, мы сделали то, зачем прибыли сюда, но в этот момент перед глазами вспыхнули строки системного сообщения:
«Старший администратор Андрей Базилевский, ты у ничтожил окончательной смертью аватару Эмао. Биоискин класса абсолют получил критические повреждения, не совместимые с существованием.
Андрей Базилевский, ты стал причиной уничтожения биоискина Эмао, класса абсолют, который является ключевой фигурой системы "Вторая жизнь". Его уничтожение ведёт к полному отключению маяков возрождения и потере всех сохранённых данных. Для сохранения системы "Вторая жизнь" необходимо взять контроль хотя бы над двумя маяками.
Старший администратор Андрей Базилевский, в настоящее время ты контролируешь три маяка.
Желаешь получить контроль над системой "Вторая жизнь", или уничтожить её?
Доступные варианты:
1. Полный контроль над системой, с сохранением всех данных.
2. Контроль трёх маяков, с уничтожением всех остальных, функционал системы урезан на: 50%
3. Полное уничтожение системы "Вторая жизнь", с утерей всех данных»
— Второй вариант. — произнёс я. До зубовного скрежета хотелось уничтожить эту проклятую систему полностью, чтобы в содружестве стало на одну проблему меньше. Увы, но мне мешала так поступить весьма веская причина — более двадцати бойцов, ожидающих возрождения. Это мои люди, и я не брошу их в небытие.
«Старший администратор Андрей Базилевский, ты уничтожил 99% процентов системы "Вторая жизнь". Сохранены следующие маяки: N1250; N250; N316
Количество доступных очков значимости: 0
Андрей Базилевский, тебе присвоен статус главного администратора
Количество доступных возрождений: 48»
— Командир, ты в порядке? — прозвучал голос Михаила, отвлекая меня от перечитывания текста.
— Почти. Пошли, воскресим наших. Похоже мы победили…
  
Глава 95 Торжество справедливости
 
Трое суток мы находились на поверхности планеты, и всё это время объединённый флот громил оборону противника. Три дня, в течение которых мы прошли порядка шестидесяти километров. Нет, шли не просто так, а с конкретной целью — навестить базу Эмао. Шли не одни, поэтому дорога растянулась на трое суток. Нас вели трое бывших миньонов Эмао. То, что они освободились от контроля, говорило отсутствие опухолей на затылках и спинах. Да, с речью у бедолаг по прежнему имелись серьёзные проблемы, но во время пути мы заметили, что бывшие эмаовцы постепенно возвращают свой разум.
 
Шли зигзагами, периодически останавливаясь и возвращаясь назад, чтобы отыскатл верную дорогу. А по ночам, останавливаясь на ночлег, смотрели на звёздное небо. И чем больше я смотрел на расположение звёзд, тем больше склонялся к мысли, что мне знакомы созвездия. Когда до меня дошло, что это значит, я решил, что данная планета просто обязана остаться под моим контролем.
А ещё мы видели в ночном небе, как союзный флот раз за разом пытается атаковать систему планетарной обороны. Увы, но союзники несли потери, а у нас, к величайшему сожалению, не имелось возможности связаться с командующим.
Снаряжение, с которым мы переместились на планету, было уничтожено, а создать из активного вещества мощный передатчик, чтобы пробиться к своим через сеть помех, я не мог. Ограничения, наложенные на живой металл, не позволяли создавать что-то более сложное, чем жалкое подобие бронескафа. Эх, а ведь я планировал создать из нанитов целый корабль. Мечты…
Так что мы шли на базу Эмао не просто так, а с конкретной целью — подать сигнал Звягинцеву, и попытаться взять под контроль систему обороны. Со слов наших проводников, вооружение на базе отсутствовало, имелся лишь искин, с помощью которого эмаовцы передавали волю своей хозяйки на орбиту. В общем, к концу третьего дня мы таки добрались до командного центра. И были поражены увиденным.
Космопорт, заставленный боевыми кораблями. Два линкора, десяток крейсеров, вдвое больше эсминцев, и с полсотни малых кораблей. Похоже мы застали Эмао врасплох, иначе весь этот флот давно бы уже находился в космосе, и тогда союзникам пришлось бы несладко.
Чуть в стороне от космопорта располагался комплекс зданий, внушающий уважение. Такие строения и орбитальный удар выдержат. Именно внутри комплекса находился искин, и нам следовало поспешить, чтобы быстрее остановить бессмысленную атаку союзного флота.
Дальше пошли без проводников, которые с наступлением ночи превращались в безвольных и сонных. Какая-то установка Эмао, до сих пор имеющая над бедолагами власть.
Отыскав нужную тропу мы, отрядом в двадцать четыре человека, спустились к командному центру. Быстро определив, где главный вход, вошли внутрь. Увы, но спросить, где находится главный искин, было не у кого, пришлось искать дорогу самим, ориентируясь на указатели. Так что к комнате управления вышли часа через полтора, изрядно наплутавшись по коридорам, лифтам и лестницам. Хорошо еще, что все двери открывались простыми голосовыми командами. В отличие от последней…
— Назовите себя и пароль для входа. — раздалось из динамика над дверью, ведущей в святая святых всего комплекса.
— Мы пришли исполнить последнюю волю Эмао. — ляпнул я первое, что пришло на ум. — Она погибла.
— Назовите пароль. — безучастноэым тоном вновь потребовал искин.
— Мы не знаем. — произнёс я, при этом внимательно рассматривая, как бы проникнуть внутрь. Искин был изолирован в этой комнате, поэтому я никак не мог взять его под контроль с помощью своего протеза.
— Назовите пароль.
— Эмао.
— Неверно. Назовите пароль.
— Назовите пароль. — проворчал за моей спиной Вадим, передразнивая ИИ.
— Пароль принят. — прозвучало в ответ, и дверь с шелестом отъехала в сторону.
— Гениально, чёрт побери. — произнёс я, и шагнул внутрь.
— Да, я такой. — растерянно пробормотал Кожедуб, следуя за мной.
Бронекапсула с искином оказалась открыта, а сам кристалл с искусственным разумом был опутан десятком толстых проводов, ведущих к стоящим рядом приборам и небольшой камере с реактором.
— Назовите цель визита. — прозвучало из динамиков, развешанных по стенам.