Подарок(ЛП)

– Может, воздух и холодный, но я никогда не дышала такой чистотой, – сказала Катрисия, когда они спустились с крыльца.
Тедди слабо улыбнулся. – Полагаю, в Нью-Йорке не так уж много чистого воздуха.
– Слишком много машин для этого, – сказала она сухо.
– Тебе нравится этот город? – с любопытством спросил он, когда они пересекли двор и подошли к сарайчику, рядом с которым были сложены дрова.
– Не совсем, – легко ответила она и рассмеялась над его удивлением. – Полагаю, теперь ты удивляешься, почему я там остаюсь?
– Ты права, – мягко сказал он.
Катрисия пожала плечами, когда они остановились и откинули брезент, чтобы начать собирать дрова. – Это было захватывающе, когда я только поселился там. Жизнь может стать скучной через пару столетий, но Нью-Йорк казался живым, полным жизни, с кучей дел и впечатлений.
Она криво улыбнулась. – Именно поэтому большинство бессмертных постарше тяготеют к этому месту, и многие поселились там за десятилетия.
– Неужели? – с любопытством спросил он, ожидая, пока она переложит свою ношу и натянет брезент.
Катрисия кивнула. – Нью-Йорк и Лос-Анджелес – самые популярные города для нашего вида в Штатах, а Торонто и Монреаль – в Канаде.
– Самые населенные города, – пробормотал Тедди, когда они направились к коттеджу.
Катрисия кивнула. – Чем больше людей, тем позже некоторые вещи открываются и тем больше вещей можно сделать, чтобы развлечь себя ... и, конечно, в те времена, когда нам приходилось кормиться от людей, чем больше было возможных доноров, тем лучше.
Тедди поморщился, вспомнив, что когда-то бессмертные питались его народом. Теперь, когда появились банки крови, они были ограничены только пакетами с кровью и им закон запрещал укусы смертных, за исключением чрезвычайных случаев. Катрисия прожила достаточно долго, чтобы питаться от смертных, понял он и с любопытством взглянул на нее, представив, как она бродит по улицам Нью-Йорка в поисках жертв.
– Прекрати, – сказала она со смехом.
– Что? – спросил он, заставляя себя отвести взгляд, когда они поднимались по лестнице в коттедж.
– Перестань смотреть на меня так, будто ты ждешь, что мои клыки вот-вот вырастут и я вцеплюсь тебе в горло, – сухо сказала она. – Мы больше так не делаем.
Тедди молчал, когда они вошли в коттедж и сбросили сапоги, чтобы отнести дрова в штабель у камина, но когда они сложили свою ношу, он спросил: – Значит, ты переехала в Нью-Йорк ради развлечения, но больше не наслаждаешься им?
Она пожала плечами и повернулась, чтобы вернуться к своим ботинкам. – В Нью-Йорке есть свои прелести. Мне нравится театр, и в нем есть отличные клубы, но есть вещи, которых в нем нет.
Она начала расстегивать пальто, потом остановилась и спросила: – Не хочешь ли ты прогуляться до дороги и посмотреть, не прибыли ли снегоуборочные машины?
– Конечно, – легко согласился он. «Это лучше, чем сидеть внутри», – подумал он, присоединяясь к ней, чтобы надеть сапоги. Когда они снова вышли из коттеджа, он спросил: – Так чего же в Нью-Йорке нет?
– Звезд по ночам, – тут же ответила она. – Я не могла в это поверить, когда поднялась сюда и увидела все звезды на небе. Я и забыла, что их так много.
Тедди понимающе кивнул. Чем ближе к городу, тем меньше звезд на небе. В Порт-Генри на небе было много звезд, но даже там их было меньше, чем здесь. Наверное, они слишком близко к Лондону.
– И свежий воздух, – торжественно добавила Катрисия. – Иногда, кажется, что в Нью-Йорке ты сосешь глушитель.
Тедди усмехнулся, представив себе эту картину.
– И тишина и покой. Я имею в виду, просто послушай. Она вдруг замолчала, закрыла глаза и подняла голову, прислушиваясь, и Тедди сделал то же самое. Тишина сразу же окружила его, а затем он осознал свое дыхание, ее, мягкие звуки маленьких существ, движущихся по заснеженному лесу, мягкий стук снега, соскальзывающего с ветки или чего-то еще поблизости и ударяющегося о заснеженную землю. Это было настолько близко к абсолютной тишине, насколько это возможно для тела, признал он.
 
Катрисия почти блаженно вздохнула. – Никакого движения, никакого шума двигателей или фабрик, никакой болтовни людей. Ничего. В Нью-Йорке никогда не бывает тишины.
Тедди открыл глаза, и торжественно кивнул. Даже в Порт-Генри такое случалось редко, хотя и не исключено. Они снова двинулись в путь, как бы соглашаясь, и он спросил: – Так почему ты не двигаешься дальше?
– Может быть, я и уеду куда-нибудь, – беспечно ответила она. – В Порт-Генри есть вакансии в правоохранительных органах?
Тедди хмыкнул на вопрос. – Вообще-то скоро будет.
– Неужели? – спросила она с интересом.
Тедди кивнул. – Я поговорю с Люцианом, и если он даст тебе хорошую рекомендацию, мы посмотрим, что можно сделать.
Когда она не ответила, Он взглянул на нее и увидел, что она улыбается. Казалось, она не возражала против идеи отказа от Нью-Йорка ради жизни в маленьком городе, но он предупредил: – В Порт-Генри не столь интересно, как в Нью-Йорке. Чтобы добраться до ближайшего кинотеатра или театра, нужно ехать полчаса, а там нет ни одного ночного клуба.
– Звучит заманчиво, – сказала она беспечно.
Тедди слабо улыбнулся и покачал головой.
– Так ты всегда жил в Порт-Генри? – спросила она его.
– Родился и вырос, – тихо сказал он, а потом признался: – Хотя и уехал на некоторое время в армию.
– И как тебе это? – с любопытством спросила Катрисия.
– Полагаю, в этом есть свои плюсы и минусы, – медленно произнес он. – Они научили меня дисциплине и тому, как себя вести. Наверное, это сделало меня мужчиной. И я немного повидал мир, но скучал по Порт-Генри.
– Похоже, ты удивлен, – поддразнила она.
– В некотором роде, – признался он со смехом. – Все время, пока я рос в Порт-Генри, у меня ноги чесались уехать оттуда, посмотреть мир, сделать что-нибудь, пойти куда-нибудь. Он усмехнулся своему молодому «я» и покачал головой. – Думаю, мне пришлось далеко уехать, чтобы оценить то, что я имел в Порт-Генри.
– Разве нет старой поговорки: – Не знаешь, что имеешь, пока не потеряешь? – весело спросила она. – А может, это слова песни.
– Или и то и другое, – тихо сказал он. – Как бы то ни было, это правда. Или только для меня.
Она помолчала с минуту, а потом спросила: – Ты когда-нибудь был женат, Тедди?
Он покачал головой. – Никогда не имел удовольствия. А ты?
Она усмехнулась. – Нет. Но в этом нет ничего необычного для моего вида. Могут пройти столетия или даже тысячелетия, прежде чем найдем свою половинку.
– Ах да, спутница жизни бессмертного, – тихо сказал Тедди. – Тот единственный человек, которого бессмертный не может ни читать, ни контролировать. Они могут расслабиться и быть самими собой вокруг.
– Дело не только в этом, – серьезно сказала Катрисия. – С подругой жизни все лучше. Еда вкуснее, цвета ярче, все просто ... больше... и, конечно же, мы можем испытать общие мечты и общее удовольствие, которые должны быть лучше, чем что-либо когда-либо.
Она выпустила порывистый вздох. – Не могу дождаться.
Тедди заметил ее счастливую улыбку и усмехнулся. – Тогда тебе нужно поговорить с Маргарет. Я слышал, она что-то вроде мистической свахи для твоего народа, королева бессмертных связей. Она заставит тебя испытать это общее удовольствие в мгновение ока, если ты отдашь себя в ее руки.
– А тебе не хотелось бы испытать то же самое?
Тедди взглянул на нее с удивлением, а потом напомнил ей: – Я смертный. У нас нет спутников жизни.
– Смертные могут быть спутниками жизни бессмертных, – заметила она, пожав плечами.
– Да, – Тедди молчал, обдумывая услышанное. Он уже несколько раз видел, как это происходит, и, по правде говоря, чертовски завидовал. Но он был не настолько глуп, чтобы надеяться на что-то подобное.
–Хм-м-м.
Тедди с любопытством оглянулся на бормотание Катрисии и увидел, что они не только дошли до конца подъездной дорожки, но и прошли десять футов до поворота ... и это выглядело так же, как это было в первый раз, когда он увидел ее. Деревья все еще лежали на дороге, а сама дорога, насколько он мог видеть, была покрыта снегом. – Похоже, в ближайшее время мы отсюда не выберемся.