Режим бога. 3-я книга (СИ)
Ловлю пристальный взгляд Бориса. Не говоря ни слова, он вопросительно косит глазами в спину Лехе, помогающего плюгавому водителю "Скорой" паковать вещи и относить их в машину.
- Естесссственно...
- Я так и подумал, - Шпильман довольно прикрывает глаза.
- Лёш, иди сюда...
- НУ, А МНЕ-ТО ЗАЧЕМ?!
Страдальческий вопль "мамонта" отклика жалости в моей душе не находит...
Дежурный по Василиостровскому РОВД нас, с Лехой, сразу узнал:
- А Ретлуев на вызове, ребята! У нас на Декабристов, алкаш с ножом семью на улицу выгнал... Капитан сам поехал разбираться. Подождите его в "Красном уголке" или попозже заезжайте...
Все "ментовки" - места крайне унылые, и тратить время на изучение традиционного бюста Ленина и пропагандистских плакатов мне жутко не хотелось. К тому же, на улице нас ждала, "выданная в пользование", служебная "Волга" деда.
- А не скажете, по какому адресу уехал Ретлуев?
Я вежливо улыбаюсь пожилому старлею и тот начинает водить толстым пальцем в журнале дежурств:
- Во! Я же говорю, Декабристов... Пятый дом. 66-я квартира...
"Ха... Прямо под нами. Тетя Нина и Ирочка. Понятно!"...
...Невнятный шум и агрессивные выкрики мы услышали ещё на первом этаже.
То что дядя Сережа запойно пил, в подъезде ни для кого секретом не являлось. Хотя раньше, его дебоши за пределы квартиры и, пусть и бывшей, но семьи, не выходили. К тому же, он имел привычку, периодически обходить соседей и занимать "по три рубля". Когда свои деньги и соседский кредит заканчивались - заканчивался и запой. Худой, с ввалившимися глазами и крайне молчаливый, дядя Сережа мог неделями спокойно ходить на свой завод, где работал токарем. Работником он был отличным, поэтому, за пьяные прогулы его так и не увольняли.
Да, и долги соседям всегда и всем возвращал. В каком бы состоянии не занимал. Поэтому до сих пор и давали.
Тётя Нина с мужем развелась давно. Дочку - сначала школьницу, а затем и студентку, она поднимала одна. Бывший муж, который хоть и жил в соседней комнате, небольшой двухкомнатной квартиры, никакого материального участия в судьбе собственного ребенка не принимал.
Из общения соседки с мамой, я знал, что разговоры о размене квартиры звучали постоянно. Но то "Ирочка должна закончить 8-й класс", то 10-й, то "варианты далеко от дочкиного института"... Сама тетя Нина высшего образования не имела и работала медсестрой в больнице, а учебу дочки тянула на себе изо всех сил, чтобы "Иришка выбилась в люди" и стала врачом.
Такое множество подробностей возникло в моей голове, пока мы неспешно поднимались до третьего этажа. А ведь в начале своей "эпопеи" даже имя красивой девушки с трудом вспомнил, встретив её у подъезда.
"Правда, в ресторан тогда сразу позвал, кобель старый!"
Небольшая лестничная площадка на три квартиры, была непривычно полна народа. Тут были сам Ретлуев, по обыкновению, в штатском, участковый и спаринг-партнер Лехи - Михалыч, еще один незнакомый мне милиционер, тетя Нина в халате и тапочках на босу ногу и Ира в красных спортивных штанах и легкой салатного цвета футболке. Так же на ступеньках толпились дворник и пара соседок, пытавшихся увещевать разбушевавшегося алкаша.
А дело-то серьезное... Что вступило дяде Сереже в голову, в этот раз - белочка ли навестила или окончательно мозги пропил, но диспозиция выглядела следующим образом: дверь в 66-у квартиру была приоткрыта на ширину цепочки и снаружи ее удерживал за ручку, не давая закрыть, здоровенный Михалыч. В проёме маячил бледный, как тень, дядя Сережа с огромным кухонным ножом для мяса и безумным взглядом. Этим ножом он, периодически, тыкал вперед, заставляя всех держаться на почтительном расстоянии, а Михалыча прятаться за дверью. Соседки перекрикивали друг друга, пытаясь усовестить ничего не соображающего алкаша, тетя Нина плакала, дочь прижимала маму к себе и пыталась успокоить. Ретлуев с покрасневшим злым лицом, делал какие-то знаки Михалычу, незнакомый мне сержант тихонько стоял в углу и откровенно скучал, отдав инициативу в руки, присутствовавшего здесь начальства. Дворник воинственно держал свою метлу наперевес, как винтовку, и угрожающе ею помахивал, находясь от ножа на безопасном удалении.
- Я ееееей разме... ик... няю... Сукаааааа... Бlяяяяя... нее подходиииии... Убьююю!!! - страшно вращал глазами и рычал спятивший сосед.
В царившей какофонии звуков, криков и мата нас никто не заметил.
- Здрасти, Ильяс Муталимович! - звонко заявил я и от неожиданности все замолчали. Во внезапно наступившей тишине Ретлуев поворачивает к нам голову:
- И вам не хворать, да... Как тут оказались?
И тут мою голову неожиданно посещает очередная сумасбродная хрень.
"А чё... Не хватит реакции на алкаша, что ли?! Дальше двери не выскочит, а отпрянуть я всегда успею!..".
- Как оказался?! - демонстративно "поражаюсь" я, пристально глядя в глаза Ретлуеву, - живу я здесь! Выше этажом... Кстати, здравствуйте всем!
В глазах капитана непонимание и нарождающееся подозрение. Он пытается удержать мою протянутую для приветствия кисть в своей, но я с силой выдергиваю руку и тяну ее дворнику:
- Здраствуйте, дядя Митя!
Дворник "на автомате", протягивает мне руку, опуская метлу.
Пока никто не успел ничего сообразить и тем более сказать (а я вижу, что старая и недалёкая Анна Минаевна уже раскрывает свою "варежку"), я протягиваю руку в дверной проем:
- Здрасти, дядя Сережа!
Алкаш несколько мгновений, не мигая, смотрит на меня безумным взглядом, затем в его глазах появляется какое-то осмысленное выражение и он суетливо перекладывает нож из правой руки в левую и его кисть оказывается в моем захвате.
Резкий рывок и старое дерево не удерживает в себе шурупы дверной цепочки. Глухой звон вылетевших железяк, распахнутая настежь дверь и звяканье выпавшего ножа. Еще секунда и я сижу на безвольно лежащем теле, заломав назад, так и не выпущенную руку.
- Так вы же переехали в Москву... - все-таки, выдаёт угасшим, под конец фразы, голосом шокированная Минаевна и без всякой паузы принимается пронзительно визжать.
Участковый и незнакомый мне сержант уже увезли слегка очухавшееся "тело" в отделение, а я сижу с чашкой чая перед телевизором и внимаю научно-популярной передаче "Человек. Земля. Вселенная.".
Ретлуев на кухне берет с тети Нины заявление, Леха ремонтирует вырванную дверную цепочку, а "герой-победитель" слушает о тайнах мироздания, в исполнении космонавта Виталия Севастьянова.
Дверь в комнату открывается и, с чашкой горячего чая в руках, заходит Ирина. Она натянула поверх легкой футболочки теплую бордовую кофту и сейчас греет тонкие пальцы о горячий фаянс чашки.
"Ну, да... В футболке, на лестнице зимой - не сладко, видать, пришлось. Тетя Нина так и вообще, в тапках на босу ногу стояла. И еще неизвестно сколько они так там мерзли...".
Ира забралась с ногами на диван и тоже уставилась в телевизор.
- Спасибо тебе... - у нее горят уши. Понятное дело, мало приятного, когда грязное белье твоей жизни трясут так прилюдно.
- Да, брось! - я небрежно отмахиваюсь, - дело - житейское... Ты, кстати, помнишь про своё обещание?
- Какое? - девушка с искренним недоумением бросает на меня вопросительный взгляд.
- Что значит "какое"?! - я делаю "страшное" лицо и хватаюсь за сердце, - ты клялась всеми святыми, что пойдешь со мной в ресторан, если я на него заработаю!
В ответ на мою клоунаду, Ирина чуть заметно улыбается.