Режим бога. 3-я книга (СИ)

По сути, я впервые видел "современный" бокс, пусть и в исполнении подростков. В нашей районной секции, даже во взрослой группе, больше тренировались, чем боксировали. А спарринги с Лехой, тут Ретлуев прав, полноценными поединками, все же, не были.
Приведя всех нас в зал, сам капитан ушел к судейским столикам, и ко мне больше не подходил.
"И черт с ним!.. Мне нужен был доступ к турниру и я его получил. Принципиальный он!... Только все принципы и с Ананидзе испарились, и при одном упоминании Чурбанова... тоже...".
Леха посматривал на меня хмуро, но сидел рядом и постоянно бурчал в ухо, комментируя действия боксеров на ринге. Да, ребята там были гораздо здоровее, чем в младшей юношеской группе. Тут не поспоришь. Но... они были МЕДЛЕННЫМИ! И двигались как-то... архаично, что ли... Слишком классически!
Просмотрев пяток боев, я понял, что размер бицепсов моих соперников не должен вводить меня в сомнение, относительно собственных возможностей, поэтому оставшееся время, болтал с мамой, успокаивая ее и отвлекая.
Наконец, "момент истины" настал...
Под полное равнодушие зала, тихое мамино "с богом" и объявление диктором моей фамилии, я поднялся на ринг и полез под канаты. Поискал глазами "команду поддержки", побледневшее лицо мамы и взбодрившегося деда... Только Клаймич поднял руку и, с улыбкой помахал. Он, судя по всему, был во мне уверен...
"Ну, да... Впечатлен той разборкой с уголовниками!"
Леха скороговоркой проговаривал последние наставления "не торопиться и просчитать соперника", а, возникший из ниоткуда, Ретлуев предупредил: "После первого же нокдауна, выброшу полотенце!".
"Муdak!".
Моим соперником, в синем углу ринга, оказался здоровенький такой парняга, визуально, тяжелее меня и с солидными "банками" на руках. У меня таких не было. Я вообще, получившейся за лето фигурой, объективно, был больше похож на пловца.
Соперник представлял спортобщество "Буревестник" и был из города Фрунзе, Киргизской ССР. Я с трудом вспомнил, что в моем времени это будет невнятно обзываться "Бишкек".
На киргиза парень не походил ни капельки а, если и волновался, то по нему это заметно не было. Он, слегка кивая, слушал последние наставления своего тренера и, кажется, рвался в бой.
"Что-то начал очковать, может лучше мне съеб....ть?!", - поэтическая рифма пошла от самого сердца.
- ...приглядись, сломя голову не лезь. Руки выше, прощупай его защиту и вся активность во втором... - неожиданно я осознал, что теперь наставления мне твердит уже Ретлуев.
Рефери пригласил на середину и прочитал нам "заклинание" про правила и честный бокс. Рукопожатие и по углам...
Гонг.
- Бокс!..
Планы поизображать из себя Джонса куда-то бесследно испарились. "Киргиз" пёр вперед, как танк, выбрасывая попеременно джебы и "двойки", а я только и мог, тупо подняв перчатки к голове, "бегать" от него по всему рингу. В итоге, до моей защиты долетели лишь несколько несильных ударов, но и сам я, за весь раунд, "ткнул" в перчатки соперника раза три, не больше. А заодно получил и замечание от судьи "за пассивность".
Гонг прозвучал неожиданно.
- Ты что делаешь?! Я же говорил прощупать его защиту... А ты, почти, ни разу не ударил! - рычал на меня в перерыве Ретлуев.
"Что со мной? Хрен знает, что со мной... По-моему, растерялся от такого профессионального напора...".
- Вить... - Леха перестал махать полотенцем, - ты же ударом мужика с ног можешь сбить... И мама вон сидит волнуется... Соберись!
Я посмотрел на трибуну, где сидела мама. Лицо уже не бледное, а белое... зубами закусила собственный кулачок, а глаза...
Кровь шибанула мне в голову с такой силой, что казалось подбросила меня на пару сантиметров над настилом. Я перевел взгляд на ОБРЕЧЕННОГО врага.
Улыбается. Он улыбается... И его тренер улыбается, что-то ему говорит и улыбается.
 
ОНИ ОБА УЛЫБАЮТСЯ!
А моя мама...
Сейчас вам станет не до улыбок, суки!
Гонг.
- Бокс!..
Я устремляюсь вперед, с прыжком, поверх чужого джеба...
Туда, где была улыбка...
БАЦ-Ц...
Соперник, как подкошенный, валится на канвас.
- Брек!!!
...Мы сидим в гостиничном ресторане "Кремлевский", на 7 этаже с шикарным панорамным видом на Кремль и то ли ужинаем, то ли отмечаем мою первую победу.
Я невозмутим:
- ...Ну, деда... Что значит "зачем убегал"? Нельзя же на незнакомого соперника буром переть... Надо было попрыгать вокруг него , посмотреть, что он может. А в перерыве, Леша сказал, что вы там волнуетесь, вот я и решил закончить побыстрее...
Я вру. Из сидящих за столом, об этом знают только трое: Ретлуев, Леха и я. Остальные принимают мои россказни "за чистую монету"...
Даже не знаю, как объяснить, происшедшее со мной... И не знаю что будет завтра...
...Когда мы приехали в Консерваторию, я уже слегка пришел в себя. Слава богу, на встрече всем процессом "рулил" Клаймич. Он перезнакомил всех присутствующих, пообнимался с Татьяной Геннадьевной, провел "официальное" представление Лады, как третьей солистки. Потом решал вопрос по репетициям... и еще чего-то там...
Все проходило мимо меня, как в тумане. Нет, я кивал, улыбался и отвечал на вопросы... но мыслями был далеко.
Я даже заметил пару раз удивленный взгляд Веры и "препарирующий" Альдоны. Наконец, мое "отсутствующее" состояние заметила Татьяна Геннадьевна:
- Витя, ты чего сегодня так задумчив?!
- Танечка, не обращайте внимание! Это он после соревнований еще не "отошёл"!
"Спасибо, мама! Эх... Сам дурак, не предупредил...".
- Каких соревнований?!
"Началось!"
Да, действительно, началось... И расспросы, как прошло... и змеиное ехидство Альдоны, что "когда настучат в "тыкву", возникает задумчивость, а тот ли вид спорта ты выбрал!"... и горячее опровержение деда, что "в него ни разу ни попали"... и лицемерное сожаление Роберта, что "соперника, практически, унесли"... А скорее всего и не лицемерное, чего ему пацана то не пожалеть?!
И закончилось все закономерно! Обещанием завтра всем приехать в Лужники, "поболеть" за меня. С трудом удалось убедить их подождать до... финала.
"Ой, бlя...".
Ночь я провел в одиночестве. Не знаю, кто и как потеснился, но на мою слезную просьбу спать одному, номер мне выделили.
Вершины моего "технического гения" хватило на то, чтобы купить в ленинградской комиссионке большой отечественный калькулятор и выломать из него внутренности. Впрочем, такую операцию я уже проделывал ранее с радиоприемником. Только теперь, вместо пистолета, я прятал айфон.
Всю ночь, иногда забываясь короткими мгновениями сонного забытья, я просматривал ролики на "You Tube"... Джонс, Тайсон... Мейвезер, Кличко... Джуда, Хамед...
...Утром из зеркала меня разглядывала помятая, уставшая рожа с красными "кроличьими" глазами. А за завтраком я был вынужден слушать всеобщие озабоченные комментарии относительно собственного нездорового вида. Вершиной всего, стало мамино предложение сняться с турнира "по болезни"...
Ретлуев отмалчивался. Леха сопел и пытался, на пару с Клаймичем, развлечь меня разговорами на посторонние темы...
...Когда я переодевался, в раздевалку зашел Ретлуев, с новостью, что у моего вчерашнего соперника сотрясение мозга.
Вдруг Ильяс крепко взял меня за плечи и припечатал спиной в стену. От неожиданности у меня даже лязгнули зубы.