Ведьма по имени Любовь (СИ)
— Не были бы вы Бабкой, я бы вам в морду вцепилась бы… — я вяло встала. — Пошли вы в задницу с вашим золотом. Сарафан себе оставлю, не светить же голой жопой по городу. Адью.
Уронив на пол шаль вышитую зелеными крысами, я пошла. Только идиотский оранжевый сарафан и удерживает меня как нечто целое. Как воздушный шарик, удерживает воздух. Тык иголочкой — и нет ничего.
— Ну ты здорова хамить! — Железная Палка уставилась мне в спину так внимательно, что точку между лопатками будто сверлили. Застрелит что ли?
— Куда пошла, дура? Смерти ищешь? Я ж говорю — бежать тебе надо, на край света прямо отсюда. Выйдешь в город — сразу под белы ручки примут, я Судей знаю.
— Смерть? — бросила я через плечо. — А что, это идея. Хороший совет, спасибо. Витьку с Варькой увижу. Точно, смерть. Логичное решение, от души спасибо, сама бы не додумалась, устала, башка не варит.
— Ауууу! — Железная Палка взвыла как стая волков, я аж оглянулась — Бабка стояла уже вплотную, больно вцепилась когтями в мои плечи.
— Сл-лу-у-шай, Любка! А ить и правда идея! Хочешь Варьку попытаться вернуть? Ну и этого своего недоноска заодно?
— Вы поосторожней выражайтесь! — оскалилась я.
— Да ладно, херня, могу хоть вашим благородием твоего дурня звать, от меня не убудет. Ты по делу отвечай! Хочешь?!
— У нас вечер идиотских вопросов?
— Тогда села на место, и слушай! В оба уха!
ЛЮБА Глава 66. Не думала я, что буду контрабандисткой!
Железная Палка устроила настоящий спектакль. По щелчку ее костлявых пальцев в подвале зажглись зеленые болотные огни, Орфей печально завыл, и не умолкал до конца действа, смрадные сквозняки шевелили полотнищами свесившейся с потолка паутины, как будто намекали на что-то крайне нехорошее.
— Ты — ведь знаешь, что я — прямая родственница Бабы Яги? — вкрадчиво спросила старуха.
— И что? Ну не тяните же кота за яйца!!! — взмолилась я. — Вы сказали, что есть возможность вернуть Витю и Варю! Как?
— Я бы попросил!!! — оскорбленно фыркнул Орфей. — Щас перестану подвывать, и ничего она не расскажет, ритуал Предложения абы как не проведешь!
— Прости, Кисонька!!! — я бухнулась на колени, и приложилась лбом к полу — Ну же, ну, Бабушка!!!
— Не нукай, не запрягла. — рыкнула Железная Палка. — Поспешность хороша при ловле блох, поносе, и сексе с чужой женой, а у нас дело серьезное! Смертельно серьезное, Люб! Вернуть погибших можно только вытащив их души из Царства Мертвых. Моя прапращурка Баба Яга и была стражем границы между мирами живых и мертвых, научила кое-чему, знаю я парочку тропинок на тот свет.
— Что ж Вы раньше-то молчали?! — взвилась я. — Столько времени потеряно, я бы уже там была! Может Витя с Варькой мучаются!
— По Ту Сторону способен пройти только тот, кто либо умер, либо серьезно решил умереть. Пока ты не собралась погибать, я не имела права даже намекать на возможность попасть На Тот Берег. Теперь сообщаю: твой поход в Царство — Мертвых — преступление. Мы не можем отправить тебя как нормальную покойницу, отдав Перевозчику. Перебираться придется контрабандой. Никогда не думала, что буду контрабандисткой! Хороним тебя заживо, немножко колдуем — и ты на поляне Трех Пальм, у костра. Это место где Смерть замыкает свой Круг. Связи у нас не будет, действуй сама. Первое — смыться с поляны, пока не попалась кому надо. Второе — Найти Варю и женишка. Третье — не позже, чем через неделю, вернуться на поляну Трех Пальм, и погасить костер. Это на минуточку разомкнет Круг, нарушит границу и очень не понравится… много кому. Нужно успеть сделать ноги с поляны, тогда вернетесь все втроем, или сколько вас там останется. Умоляю, Варьку береги пуще глазу! От того вытащищиь ди ее жизнь тысяч ведьм зависит про простецов уж и не говорю, кто их на войне считает…
— Я справлюсь! Вы же вернете мне колдовские силы на время похода в Царство Мертвых, так?
Старуха опустила взгляд, и некоторое время смотрела в пол.
— Ведь так? — спросила я, уже тихонечко.
— Ни к чему, Любочка. По Ту Сторону земная магия не работает. Придется уж как-то по-простому, народными средствами… Из лука стрелять умеешь?
— Н-нет…
— Саблю дам — тяжко вздохнула Железная Палка — На всякий случай.
— Тамошние жители трахаются? — грустно спросила я. — Ну не смотрите на меня так!!! Должно же у меня быть хоть какое-то оружие?
— Некоторые — еще как, но очень не советую. Только в самом крайнем случае. — мрачно буркнула Бабка. — При соитии с некоторыми аборигенами можно превратиться в такое, что… лучше и не знать, что оно вообще есть. Судя по последнему вопросу, надо понимать, что ты согласна? Если да, надо поклясться на крови.
— Ну само собой согласна, давайте, объясняйте, как клясться!
— Легкомысленная ты, Любка! — рассердилась Железная Палка. — Не на дискотеку собираешься!
— И что, что легкомысленная? Вы же верите, что я вернусь! Что я спасу Варьку, и это предотвратит войну, ведь так? Я же ваша последняя надежда, у вас нет вариантов, кроме как верить в мою победу!
— Не верю, Люб, в том-то и беда. Склоняюсь к мысли, что ты погибнешь как герой, и я в последний раз я увижу твое лицо, когда будем закрывать гроб. Но вариантов и правда, нет. Ужасно не хочется посылать тебя на верную гибель, но война сейчас очень не нужна. Ты уж не сердись на старую дуру, ладно?
— Вы издеваетесь? Да я вам по гроб жизни … ну в смысле навсегда, так как — то лучше, благодарной буду! Да я — уже! Я же Витьку верну! И Варю! Что бы я без вас делала?!
— Ну вот и договорились. — сжала губы в ниточку Железная Палка. — Три дня отдыха тебе, до похорон. Книжки кое-какие дам, расскажу, что можно, хоть теоретически поднавтыкаешься. А там… А что там? Ладно, пошли клясться. Вон туда, ближе к огню…
ЛЮБА Глава 67. Мы вас, ведьм, в гробу видали!
В здравом уме и твердой памяти присутствовать на собственных похоронах — занятие странное и волнительное. С одной стороны, приятно — лежишь, бледная и загадочная, обложенная цветами. Тебя на руках несут. Оркестр время от времени Шопена играет. Ни черта не делаешь, а вокруг только и разговоров, какая ты хорошая. В смысле, при жизни была. А с другой стороны, ужасно неприятно в гробу лежать, и ни во что не вмешиваться. Даже поблагодарить за теплые слова никого нельзя, не так поймут. Садиться покойница в гробу: «Спасибо Вам, родные!», представляете? Посвященных в детали операции здесь человек двадцать, остальные несколько сотен свято верят, что Люба Шеншина и вправду дуба врезала. Уронят со страху вместе с гробом, еще и затоптать могут, как разбегаться начнут. На самом деле погибнешь, как дура. То есть, шевелиться нельзя никак. Как будто по рукам и ногам связанная!
И страшно. Я понимаю, это спектакль. Железная Палка на пальцах объяснила, как работает сложная цепочка заклинаний, с помощью которой меня переправят в Царство Мертвых.
Меня вот сейчас несут, а магия уже действует. Теоретически, я должна бы даже чувствовать, как мое тело пронизывают волны чародейной энергии, но чего нет, того нет… Не чую ничего, кроме ласкового ветерка на обращенном к небу лице. И страха. Он сильнее понимания. Но магия-то наверняка работает! А ощущать присутствие волшебства я не могу, видимо, из-за того, что я уже не ведьма, утратила чуткость. Жалко — сил нет! Чувствую себя ущербной, будто ногу или руку потеряла, и при этом прошусь на бал — потанцевать!
Еще одна есть мыслишка, как заноза в сандалии. «Свой» гроб я видела, рассмотрела и ощупала за два дня до похорон, напросилась у Железной Палки «на экскурсию». Сказала — для лучшего самочувствия, а на самом деле я просто любопытная. Роскошным мне показался ящик, что и говорить. Но когда меня укладывали сегодня, заметила: обивка внутри другая. Почти идентичная прежней, но… Чуть-чуть иного оттенка атлас. Я ж девочка, в тряпках понимаю как надо, меня не проведешь. Что же это получается? Обивку в гробу заменили, но постарались сделать это так, чтобы никто не заметил? Зачем? Или это вообще другой гроб? Но тогда почему Железная Палка мне ничего не сказала о замене столь важного предмета реквизита? Он ведь тоже играет свою роль в магическом ритуале… Обсуждали ведь лже-похороны не раз, в наимельчайших деталях, и вдруг… странно. И спросить нельзя, я же покойница, мертвецы вопросов не задают. Могла бы прошипеть сквозь зубы, но кто услышит? Только мрачные мужики несущие гроб. По-моему, они даже не из наших, то есть не в курсе, что похороны фальшивые. Кошки скребут на душе, и как сказать им «брысь», я не знаю.