Дела Разбойного Приказа-6королев Тюдора. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

Пришлось ей пока удовлетвориться реверансом.
— Никогда я не была так рада видеть вас, кузен. Вы принесли долгожданные вести.
Том смотрел на нее с нескрываемым восхищением.
— Ну и ну, моя милая маленькая кузина превратилась в прекрасную, грациозную леди! — воскликнул он. — Вы украсите своим присутствием двор и произведете там переполох.
— Надеюсь, не слишком большой, — вставила герцогиня, и Кэтрин сразу поняла, что та подумала о Фрэнсисе, и о Гарри, и обо всех тех событиях, которые произошли в связи с ними.
Миледи предложила им обоим сесть и приказала подать вина.
— По вашему костюму я вижу, что вы в большой чести у короля, мистер Калпепер, — сказала она. — По-моему, только королевским особам позволено одеваться в пурпур.
Том слегка покраснел:
— Его милости было угодно даровать мне множество привилегий и почтить меня повышениями по службе. Кэтрин знает, что я рос в его личных покоях. Я начал пажом, а примерно шесть лет назад он сделал меня джентльменом своих личных покоев.
Герцогиня явно находилась под впечатлением.
— Кэтрин, любой человек, достигший такого положения, действительно попадает в большой фавор. Джентльмены из личных покоев могут общаться с королем напрямую и обладают немалым влиянием.
Том самодовольно улыбался. Он явно гордился своими достижениями.
— За последние три года я удостоился особенно больших почестей. Король, ясное дело, был шокирован, когда обнаружил, что сэр Генри Норрис совершил измену с королевой Анной. Норрис был главным джентльменом личных покоев и близким другом его милости. И тогда король в поисках дружбы обратился ко мне. — Калпепер вздохнул. — Я думал, что получу должность сэра Генри, ведь казалось, я пользуюсь такими же милостями, но главным джентльменом вместо него сделали сэра Томаса Хиниджа. Впрочем, я доволен, потому как имею честь по ночам делить ложе с его величеством. Я уверен, он искренне симпатизирует мне.
— Он хотел бы иметь такого сына, как вы, — заметила герцогиня. — Надежного преемника, обходительного и миловидного. В такой одежде вы могли бы сойти за принца!
Том улыбнулся. Кэтрин сознавала, что он не спускает с нее глаз, и сама не могла оторваться от него.
— При такой любви к вам короля и вашей близости к нему вы наверняка обладаете большим влиянием, — продолжила герцогиня. — Могу представить, сколько людей ищут вашего покровительства.
— Немного, — с улыбкой признался Том.
— Но вы явно не упускаете своей выгоды.
— Это может приносить доход. Королю было угодно назначить меня на несколько должностей: я служитель оружейной палаты, хранитель Пенсхерста и Норт-Ли, главный ловчий, лейтенант замка Тонбридж и смотритель Эшдон-Фореста. У меня прекрасный дом в Гринвиче и еще один в Пенсхерсте.
— Вы, должно быть, человек обеспеченный, — сказала герцогиня, и Кэтрин вдруг поняла, к чему она клонит.
Почти во всех отношениях Том был в высшей степени желанным поклонником. Бабушка подбирала ей жениха.
Хотя Кэтрин и нравился Том, новый кавалер ей сейчас был не нужен. Ситуация с Фрэнсисом и без того достаточно запутанная. И вообще, она хотела поехать ко двору и в ближайшем будущем получать удовольствие от жизни. Ей пока ни к чему связывать себя узами брака; она не хотела отправиться в деревню и рожать там детей раз в два года.
Кэтрин посмотрела на Тома. Разумеется, тактику герцогини он видел насквозь. И тем не менее сидел с вежливой улыбкой и явно получал удовольствие от разговора о самом себе. Том не поинтересовался ее жизнью, не задал ни единого вопроса о том, что происходило с ней за все те годы, пока они не виделись. Это поразило Кэтрин.
Наконец Калпепер повернулся к ней:
— Вам понравится при дворе, дорогая кузина. Но если у вас когда-нибудь возникнет нужда во мне, я будут рад оказать вам помощь.
— Вы очень добры, — сказала герцогиня.
Кэтрин встала и поблагодарила Тома.
— Прошу, позвольте мне уйти, миледи, я должна закончить шитье, а времени мало.
— Тогда беги. А с мистером Калпепером ты еще увидишься при дворе, — милостиво согласилась герцогиня.
 
На беспокойных водах Темзы покачивалась барка. Кэтрин видела ее из окна своей комнаты: вот на пристань сошел лорд Уильям Говард и направился к дому. Он приехал проводить племянницу во дворец Уайтхолл, расположенный совсем недалеко, ниже по течению реки.
Кэтрин была готова, облачилась в одно из своих новых платьев и надела украшения. На кровати лежала подбитая мехом накидка. Сегодня она ей понадобится: ноябрьский ветер пробирал до костей. Дорожный сундук уже снесли вниз, к барке. Малин успела взойти на борт, а Мег и Кэт стояли в дверях и натягивали перчатки. Осталось только попрощаться.
Молодые камеристки, бывшие подругами Кэтрин последние девять лет, обнимали и целовали ее, просили не забывать их, приезжать и рассказывать о жизни при дворе. Даже Джоан и Мэри, казалось, жалели, что она уезжает.
— Я приеду навестить вас, — пообещала Кэтрин, — и буду вспоминать в своих молитвах.
Она ринулась вниз по лестнице, и девушки поспешили следом — хотели помахать ей на прощание.
— Я должна найти миледи, — сказала им Кэтрин и направилась в сторону покоев герцогини. Скрывшись из виду, она сменила курс и пошла в комнату управляющего, где надеялась застать Фрэнсиса. Нельзя было уехать, не попрощавшись с ним.
Он был у себя, к счастью один. Увидев Кэтрин, отставил в сторону серебряную чашу, которую внимательно рассматривал, вероятно в поисках не стертых следов пальцев, и сказал:
— Вы уезжаете ко двору?
— Да. Пришла сказать «прощайте».
Фрэнсис бросил на нее суровый взгляд:
— Это прощание навсегда?
— О нет! — поспешила заверить его Кэтрин. — Я буду приезжать и видеться с вами, когда смогу.
— Ну, меня может здесь не быть. Я попросил у миледи Норфолк дозволения покинуть свой пост. Меня удерживали здесь только вы. С вашим отъездом я тоже намерен оставить этот дом.
— Но куда вы поедете? — спросила Кэтрин.
— Еще не решил. Но не бойтесь, это не навсегда. Я вернусь и потребую вас назад, когда сделаю состояние! — Фрэнсис коротко улыбнулся ей.
Тишина разверзла между ними свою пасть, похожую на пропасть, и Кэтрин должна была проложить над ней мостик словами о том, как ей не хочется уезжать и как страшно она будет скучать по нему.
— Кэтрин, — наконец проговорил Фрэнсис, — я должен просить вас об одолжении и прошу как ваш супруг, потому что долг супруга — обеспечить свою жену. Я составил завещание и хочу, чтобы вы хранили его вместе с большей частью моих сбережений, а это сто фунтов. Если я не вернусь, считайте эти деньги своими.
Сумма была значительная, ее отец мог бы мечтать о такой, но что-то в словах Фрэнсиса обеспокоило Кэтрин.
— Как это — если не вернетесь? Надеюсь, вы не собираетесь ввязаться в какую-нибудь опасную авантюру!
— Нет, вовсе нет, — усмехнулся он. — Я хочу всего лишь посмотреть мир и попутно заработать денег. Но пытаюсь предусмотреть все возможные варианты. Ну что же, вы последите за этими вещами?
— Конечно, но где мне их хранить? При дворе может не оказаться надежного места. Полагаю, я могу оставить их здесь. В моей комнате, в углу у окна, одна доска не приколочена к полу. Под ней я прячу свои сокровища. Положите туда деньги и завещание и приколотите доску потихоньку, когда никого не будет рядом. Только вы и я будем знать, что они там лежат.
— Я так и сделаю, — пообещал Фрэнсис. — А теперь, что же, прощайте.
— Да, — с трудом произнесла Кэтрин.
Они постояли немного, потом Фрэнсис взял ее руку, поднес к губам и поцеловал. На его мизинце блеснуло материнское кольцо. Кэтрин захотелось плакать: стало жаль терять Фрэнсиса, жаль былого счастья.
  
Часть вторая
 
«Так сильно любимая, много, много больше остальных»
   
Глава 13
 
 
1539 ГОД