Дела Разбойного Приказа-6королев Тюдора. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

Кэтрин рассердилась, бросила ветки остролиста, которые связывала лентой, и пошла искать Фрэнсиса. Нашла она его в винном погребе, осушающим кружку рождественского эля.
— Как вы посмели говорить всем и каждому, что можете жениться на мне!
Фрэнсис засмеялся:
— Вы так прекрасны, когда сердитесь.
— Нет, Фрэнсис, я серьезно! Вы не имели права.
Он встал и обнял ее:
— Если бы ваша бабуля смилостивилась, вы вышли бы за меня завтра же.
Кэтрин брыкалась и била его кулаками в грудь, но Фрэнсис держал ее крепко.
— Признайтесь, моя милая львица. — Он поцелуем заглушил все ее протесты, потом отстранился и с улыбкой посмотрел на свою возлюбленную. — Теперь лучше?
— Нет, пока вы не пообещаете быть более осмотрительным! Кто-нибудь может войти.
— Я буду, если вы признаетесь, что хотите стать моей женой.
— О, вы невозможны! Хорошо, да, я хочу стать вашей женой, но боюсь, что скажет герцогиня.
— Тогда давайте пока дадим друг другу слово, что поженимся когда-нибудь в будущем, — не отступался Фрэнсис.
— Если это вас успокоит, то да, — согласилась Кэтрин.
Гнев ее утих; в конце концов, это так приятно, когда любимый мужчина просит твоей руки.
— Скажите, что даете честное слово. — Глаза его потемнели от страсти.
— Я обещаю! Клянусь, Фрэнсис, верой и правдой, что стану вашей женой.
— И у вас не будет другого мужа, кроме меня.
— И у меня не будет другого мужа, кроме вас.
Фрэнсис засиял улыбкой победителя:
— А я обещаю, клянусь верой и правдой, что женюсь на вас, Кэтрин Говард, и другой жены у меня не будет. Теперь мы помолвлены, и я могу называть вас женой!
— Я не знаю, — с сомнением проговорила Кэтрин, но душа ее пела. Она будет принадлежать ему навечно. Они придумают, как им пожениться, это точно. — Может быть, лучше пока держать нашу помолвку в секрете?
— Я буду осмотрителен, как вы хотите, — обещал ликующий Фрэнсис.
В ту ночь он овладел ею с удвоенной страстью и силой. Это была одна из немногих ночей, когда они лежали в объятиях друг друга полностью обнаженные. Какое блаженство!
Придя в спальню камеристок в новогоднюю ночь, Фрэнсис принес Кэтрин подарок. Она этого не ожидала и, получив еще один изысканный шелковый цветок, очень обрадовалась.
— Это фиалка, на память, — сказал Фрэнсис. — Надеюсь, нося ее на платье, вы будете вспоминать обо мне.
— Как я могу забыть вас? — выдохнула она. — Она так прекрасна. Спасибо! Я пришью ее на свое лучшее платье. Но, увы, Фрэнсис, у меня для вас ничего нет.
— Ничего? — Он уныло повесил голову, но на губах играла улыбка. — Неужели Говарды не соблюдают новогодние обычаи?
— Мы соблюдаем, но у меня нет денег. — Кэтрин расстроилась. Вдруг она придумала — стянула с запястья тонкий серебряный браслет. — Вот, это для вас, я хочу, чтобы вы взяли. Это подарок моей сводной сестры Изабель, и он очень дорог мне.
Фрэнсис взял браслет:
— Вы уверены?
— Конечно!
— Тогда позвольте мне показать, как я вам благодарен…
  
Глава 11
 
 
1539 ГОД
 
Несмотря на обещание, Фрэнсис не мог держать язык за зубами. При дворе герцогини уже пошли разговоры, что они с Кэтрин поженятся, хотя те, кто недолюбливал его за властность и бесцеремонность, отпускали язвительные замечания: мол, они не думают, чтобы Кэтрин Говард могла опуститься так низко, или утверждали, что не верят в намерение Фрэнсиса сделать ее честной женщиной. Слухи распространялись. Однажды вечером в начале января Гарри, который не пытался увидеться с Кэтрин после той ужасной сцены у привратницкой, явился в дом герцогини и потребовал встречи с мистером Деремом, как позже, лежа в постели в пустой девичьей спальне, рассказал ей сам Фрэнсис.
— Он был очень зол и вел себя так, будто вы ему обещаны!
— Никогда этого не было! — возмутилась Кэтрин.
— Я знаю. Этот парень — просто ревнивый болван. Я выпроводил его, не волнуйтесь. Показал ему вот это. — Фрэнсис сжал руки в кулаки. — Больше он нас не потревожит. Но, дорогая, мы должны заставить умолкнуть эти злые языки. Пожалуйста, разрешите мне называть вас женой и сами зовите меня мужем. Тогда люди поймут, что мы действительно принадлежим друг другу и мои намерения серьезны и честны, если вы не против.
 
«Хуже от этого не будет», — решила Кэтрин и согласилась:
— Хорошо, муж мой.
Фрэнсис жадно поцеловал ее и хозяйничал языком у нее во рту, пока Кэтрин не отстранилась, чтобы глотнуть воздуха. Потом он снова прильнул к ее губам. Тут вошла Дороти.
— Мистер Дерем, похоже, вам никогда не нацеловаться вдоволь с мистресс Кэтрин! — громко сказала она.
— Вы что же, не позволяете мне целовать собственную жену? — возразил он, отрываясь от Кэтрин, чтобы вдохнуть.
— Я вижу, скоро что-то случится! — встряла Мэри.
— Что именно? — спросил Фрэнсис.
— Свадьба! — Мэри засмеялась. — Мистер Дерем женится на мистресс Кэтрин Говард!
— Клянусь святым Иоанном! — взревел Фрэнсис. — Сколько бы вы ни гадали, лучше не придумаешь!
— Ш-ш-ш! — Кэтрин зажала ему рот рукой.
— Я просто шучу! — сказал Фрэнсис, убрав с губ ее пальцы.
Она наклонилась к его уху:
— Вдруг они начнут сплетничать, что вы зовете меня своей женой, и герцогиня это услышит?
Дерем задернул занавеску, отгородив их ото всех, и прошептал:
— Ну тогда придется сказать правду. Дело в том, Кэтрин, что мы с вами все равно что женаты, и она ничего не сможет с этим поделать. Дать друг другу обещание пожениться и после этого спать в одной постели — это равносильно венчанию в церкви. Многие люди поступают так. Теперь нужен церковный суд, чтобы разлучить нас.
Кэтрин в изумлении смотрела на него. О таких вещах она и слыхом не слыхивала. Все Говарды женились в церкви и, насколько ей было известно, вероятно, ждали этого, прежде чем окончательно скрепить свой брачный союз.
— Вы имеете в виду, что мы все равно что женаты?
— Да! — Он начал тереться носом о ее шею.
— И я по праву могу называть вас супругом?
— Да. А я по праву могу поступать с вами как с женой! — В доказательство он именно этим и занялся.
Кэтрин проснулась и увидела, что ночью выпало немного снега. Сад выглядел очень красиво, и она, завернувшись в накидку, вышла на улицу и прошлась по дорожкам, скрипя снежком и любуясь заиндевелыми деревьями. Фрэнсис нашел ее у реки. Пар от их дыхания смешался в холодном воздухе. Припорошенный мир казался зачарованным.
— Я кое-что принес вам, — сказал Фрэнсис. — Помолвки нужно отмечать подарками. — Он положил на ее одетую в перчатку руку изящную золотую цепочку.
— О, Фрэнсис, это, наверное, стоит уйму денег! Вы так щедры.
Она огляделась, проверяя, нет ли кого рядом, а потом обняла и поцеловала его.
— У моей жены должно быть все самое лучшее.
Отпустив Фрэнсиса, Кэтрин стянула с руки перчатку. На пальце у нее было материнское кольцо с рубином. Она носила его каждый день с того момента, как оно стало подходить ей.
— Это ваш подарок в честь помолвки, — сказала Кэтрин, отдавая кольцо Фрэнсису.
— Я не могу его взять. Вам оно очень дорого.
— Тем больше причин отдать его вам, — настояла Кэтрин и надела кольцо на мизинец Фрэнсису.
— Я люблю вас, — сказал он, вдруг посерьезнев.
— А я люблю вас! — крикнула она, вскинула руки ему на шею и поцеловала в губы.
После этого они часто обменивались подарками и знаками любви. Фрэнсис даже давал Кэтрин деньги, когда было что дать, ведь своих у нее не было ни пенни, и она полностью зависела от милостей герцогини. Часть их Кэтрин использовала, чтобы купить ему воротник и рукава для рубашки, которые заказала у портнихи в Ламбете. Фрэнсис, хотя и обрадовался подарку, упрекнул ее за то, что тратит подаренные деньги на него, и принес ей отрез розового шелка, который она отдала бабушкиному вышивальщику мистеру Роузу, и тот сделал из него стеганую шапочку. Когда она ее надела, Фрэнсис восхитился орнаментом из францисканских узлов.