Дела Разбойного Приказа-6королев Тюдора. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)
— Мадам, простите меня. Я заберу сэра Томаса в свой дом в Рейгейте, пока его не вызовут в Лондон для допроса. Каварден, собирайтесь! Мы не должны больше доставлять неудобств леди Анне.
Протестующего сэра Томаса увели.
И снова Анна и ее придворные с недобрыми предчувствиями ожидали новостей, которые доходили до них урывками благодаря возчикам, разносчикам и торговцам, ездившим за границу со своим товаром.
Флоренц де Дьячето вернулся из Дании, где выполнял поручения покойного короля Эдуарда, и рассказал о том, что слышал, проезжая через Кент:
— Правительство явно напугано. Несколько писем, которые я вез, и золотая цепь, подаренная мне королем Дании, были конфискованы портовыми чиновниками в Дувре. Ряды армии бунтовщиков пополняются день ото дня. Они идут на Лондон. Некоторые говорят, что сэр Томас Уайетт верен королеве и хочет только заставить ее отказаться от брака с испанцем. Другие убеждены в его намерении свергнуть Марию и поставить на ее место леди Елизавету, что, по общему убеждению, является изменой.
Анна с некоторой досадой поняла, что недостаточно хорошо знает Елизавету и не способна предсказать, согласится ли та на такое злодейство. Слыша о народных выступлениях в других частях страны, она задавалась вопросом, не опасно ли им оставаться в Блетчингли. Но принадлежавший ей Дартфорд находился в Кенте, откуда как раз расползалось восстание, а до Мора было слишком далеко. Любое путешествие наверняка окажется крайне опасным.
Слуга Кавардена сообщил в письме, что его хозяина отвезли в Лондон для допроса, который произведет лорд-канцлер, а мятежники теперь стекаются к столице.
О развязке истории они узнали позже, из письма одного знакомого сэра Джона в Уайтхолле. Королева, да благословит ее Господь, пошла в ратушу и объединила людей вокруг себя вдохновенной речью. Лондон закрыл ворота перед мятежниками. Через несколько дней бунт сошел на нет. Уайетт был схвачен, а сэру Томасу Кавардену Совет приказал оставаться в своем доме в Блэкфрайарсе.
Анна каждый день молилась об избавлении королевы от опасности и теперь благодарила Господа за Его милость к Марии.
Когда дороги снова стали безопасными, сэр Джон посчитал своевременным лично съездить ко двору. По возвращении он присоединился к Анне, Отто, Ясперу и матушке Лёве за ужином. Все стали расспрашивать его о новостях.
— Многие полагают, что леди Елизавета была вовлечена в мятеж, — сказал им сэр Джон. — Я слышал, ее будут допрашивать. Но леди Джейн находится в большей опасности. Ее отец присоединился к восставшим в центральных графствах и объявил свою дочь истинной королевой. В такую глупость невозможно поверить. Джейн и без того уже приговорена к смерти, но королева отложила исполнение приговора. Теперь Совет требует от нее казни леди Джейн, так как, пока та жива, ее будут воспринимать как предводительницу мятежных протестантов. Говорят, королева не хочет казни, потому что леди Джейн всего семнадцать лет и она не причастна к последним предательствам.
Анну передернуло. Джейн поступила глупо, приняв корону, хотя, вероятно, выбор у нее был невелик. Но умереть насильственной смертью в таком юном возрасте — это было ужасно. Анна встретилась взглядом с Отто и прочла в его глазах схожие мысли.
— Чего добились мятежники? — спросила матушка Лёве. — Ничего, кроме смерти и несчастий.
— Да, — согласился сэр Джон. — Виселицы, кажется, стоят в Сити на каждом перекрестке. Невозможно укрыться от запаха гниющей плоти.
Анна скривилась, ее затошнило.
— Думаю, за этим стояли французы, — высказал предположение Яспер.
— Возможно, — согласился сэр Джон. — Король Генрих [125] резко против брака королевы с испанским принцем. Он не хочет, чтобы Филипп перескочил через Канал на Английский берег.
— Именно поэтому Уайетт поднял восстание, — заметил Яспер. — Он предвидел, что Англия будет вовлечена в войны Испании.
— Я не одобряю мятежников, — вступил в разговор Отто, — но, может быть, в его действиях был смысл.
— Он за это лишится головы, — пробормотал сэр Джон, — вместе с леди Джейн и ее отцом.
Гилдфорд не ошибся, что подтвердилось во время его следующего визита ко двору.
— Леди Джейн казнили сегодня утром, — мрачно сказал сэр Джон, когда Анна приветствовала его по возвращении.
Она перекрестилась, с ужасом представляя, что пережила эта юная девушка. Не важно, что знакомы они не были. Новость мрачной тенью легла на весь день, Анна чувствовала подавленное настроение своих придворных.
В тот вечер она услышала стук копыт и подошла к окну посмотреть, кто едет. Узнав лорд-канцлера Гардинера и своего бывшего секретаря лорда Паджета, возглавлявших небольшую группу всадников, Анна ахнула. Зачем они приехали? Разве не знают, что сэр Томас в Лондоне? Или Кавардена отпустили и они думают, что застанут его в Блетчингли?
Анна заставила себя неторопливо выйти в холл и принять советников. Ситуация напоминала те мрачные дни, когда велось дело об аннулировании ее брака и она всякий раз пугалась, не зная, что принесет ей очередной визит членов Тайного совета.
— Господа лорды, добро пожаловать, — сказала Анна, протягивая руку, над которой советники по очереди склонились. — Чему я обязана таким удовольствием?
Гардинер посмотрел на нее орлиным взором:
— Мы хотели бы задать вашему высочеству несколько вопросов по поводу недавнего восстания.
Им нужна информация про Кавардена. Анна сглотнула. Лучше ей умолчать, что она знала о хранящемся в амбаре оружии.
— Буду рада помочь всем, чем смогу. Пройдите в мою гостиную, и я прикажу слугам подать вам какое-нибудь угощение.
Советники последовали за ней, Анна знаком показала, чтобы они все сели за стол, на котором мгновенно появились вино и маленькие пирожные. Когда дверь за слугами закрылась, хозяйка молча ждала вопросов.
Тишину нарушил Гардинер:
— Мадам, королева получила сведения, что вам было известно о заговоре бунтовщиков и вы плели интриги вместе со своим братом герцогом Клевским и королем Франции с целью помочь леди Елизавете захватить трон.
Анна онемела. Она уже видела себя арестованной, томящейся в Тауэре, стоящей на коленях перед плахой… Неужели она пережила развод ради того, чтобы дойти до такого? Позор, боль… когда она ничего не сделала!
— Вы ничего не скажете в свою защиту? — спросил Паджет.
Анна обрела голос:
— Нет, милорд. Я слишком обескуражена. Мне ни к чему защищаться. Невозможно поверить, что ее величество считает меня способной на такое предательство. Кто говорит обо мне такие вещи? Все это ложь!
Гардинер строго поглядел на нее:
— Мы разберемся. На самом деле ее величество держится мнения, что Господь каким-то чудом сделал так, что измена вышла наружу, и снабдил ее средствами положить ей конец наказанием виновных. В противном случае ересь снова заполонила бы королевство, а ее величество лишилась бы всего достояния и Англия подпала бы под власть французов. Поэтому она решительно намерена вершить строгое правосудие и укрепить свое положение на будущее.
— Какая измена? — спросила Анна. — Я ни в чем не виновата.
— Вы близки с леди Елизаветой, не так ли?
— Я бы не сказала, что близка, совсем даже нет. Я редко вижусь с ней.
— Но вы близки с сэром Томасом Каварденом.
Анна с самого начала знала, что этот человек доставит ей неприятности.
— Он арендует один из моих домов. Но не должен находиться здесь в одно время со мной, однако регулярно изобретает предлоги, чтобы обойти этот запрет.
— И вы никогда не пытались препятствовать этому?
— Милорд, вы должны знать, что это за человек. Он способен запугать кого угодно, и мне не нравится скрещивать с ним мечи слишком часто. Это мой дом, и я предпочитаю жить здесь спокойно.
— Вам известно, что Каварден близок с леди Елизаветой и она держится хорошего мнения о нем? — Глаза Гардинера были как сталь.