Дела Разбойного Приказа-6королев Тюдора. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)
— И что же теперь будет? — спросила Анна.
Казалось, они зашли в тупик.
— Мы сказали, что обсудим все с вами и дадим ответ завтра утром.
— Но утром я должна выйти замуж!
— Мадам, король отложил церемонию до вторника, чтобы дать время для решения проблемы, — сообщил ей Гохштаден. — Не беспокойтесь, все будет хорошо.
Анна не была в этом уверена, и, вероятно, сомнения отобразились на ее лице.
— Лучше иметь счастливого жениха, чем колеблющегося, — заметил доктор Олислегер.
Анна ушла в свою спальню, радуясь, что матушка Лёве выгнала оттуда всех остальных дам и сама стала помогать ей. Взгляд ее упал на свадебное платье, приготовленное к утру. Как же ей хотелось, чтобы рядом была мать, всегда спокойная и безмятежная!
— Все в порядке? — спросила матушка Лёве.
Анна покачала головой и сняла шапочку.
— Нет. Свадьба отложена до вторника. Возникла проблема. — Она объяснила, в чем дело. — Думаю, король ищет повод избавиться от меня, но доктор Олислегер и великий магистр Гохштаден утверждают, что нет. А я в этом сомневаюсь.
Анна опустилась в кресло у камина. Матушка Лёве взялась расплетать ей волосы.
— Я удивлена. У него было достаточно времени, чтобы успокоить свою совесть на этот счет. Если он испытывал сомнения, зачем было подписывать контракт?
— Может ли быть, что, когда он увидел меня не на портрете, я ему не понравилась? Это единственное объяснение, какое я способна придумать.
— Или кто-нибудь внушил ему эти сомнения, — предположила матушка Лёве. — У меня есть глаза и уши, и английский я понимаю лучше, чем говорю на нем. Католики не хотят этого брака. Им ненавистен союз короля с протестантскими принцами.
В памяти всплыло кислое лицо герцога Норфолка. Анна легко могла представить, как он тайно пытается расстроить ее брак.
— Может быть, — медленно проговорила она. — Но что, если доказательств нет? За мной на всю жизнь останется слава невесты, которую отправил домой король Англии. И этого будет ничем не исправить. Ни один мужчина не захочет меня…
— Хватит! — крикнула матушка Лёве. — Королю нужен этот союз.
— Он поступает так, как ему нравится. Это слова Лютера о нем.
Матушка Лёве взъярилась:
— Никогда не слышала о принцессе, которая приехала бы в другую страну, чтобы выйти замуж, и была отправлена домой. Даже этот король не осмелится пойти на такое. Ваш брат этого не потерпит.
— А что он может сделать? Клеве не в состоянии объявить войну Англии.
— Он может настроить немецких принцев против короля. Курфюрст Саксонский выступал за этот брак. Он не допустит, чтобы вас оскорбили.
Анна вздохнула:
— Никакой принц не затеет войну ради чести принцессы. Когда король развелся с королевой Екатериной, разве император пришел ей на помощь? Нет. Если дойдет до этого, я охотно отправлюсь домой. Лучше бы я вообще сюда не приезжала!
Слезы, которые она старательно сдерживала, полились потоком, и старая няня обняла Анну за плечи и держала, пока та горестно раскачивалась из стороны в сторону.
— Я бы сделала все, лишь бы избежать брачной ночи, — всхлипывала она. — Вам лучше всех известно почему! Вдруг король обнаружит, что я не девственница? Что он со мной сделает?
— Ш-ш-ш, ш-ш-ш, — утешала ее матушка Лёве, поглаживая по волосам. — Ни один мужчина не может сказать, девственница ли женщина.
— Но как быть с этими серебристыми полосками на животе, где кожа растягивалась? И груди у меня не такие упругие, как были до родов. Разве это не говорит само за себя?
— Король — мужчина, — небрежно отмахнулась матушка Лёве. — Он ничего не заметит.
— Но он будет ждать, что у меня пойдет кровь, — тревожилась Анна.
Матушка Лёве на мгновение задумалась.
— Держите под рукой иголку, спрячьте ее под подушку. Уколите себе палец и помажьте простыню. Он не заметит разницы. Все будет хорошо, вот увидите.
Анна взмолилась, чтобы няня оказалась права.
На следующее утро Анна сидела в ожидании неизвестно чего. Приближалось время обеда, и она уже готова была кричать от досады, когда к ней явились Олислегер и Гохштаден. Один взгляд на их лица сказал ей, что встреча прошла не так, как они планировали.
— Какие новости? — без предисловий спросила Анна.
Заговорил доктор Олислегер:
— Мадам, мы сказали лордам, что весьма озадачены. Мы указали на то, что предварительное соглашение, безусловно, было расторгнуто, и я предложил остаться здесь в качестве заложника, пока из Клеве не пришлют доказательства. Они сказали, что увидятся с королем после обеда и узнают, как он относится к такому предложению. Будем ждать его ответа.
За обедом подали множество блюд, но Анна почти ничего не ела. Что бы ни решил король, на ней это скажется плохо.
В четыре часа, когда она уже едва не лезла на стену от беспокойства, явился лорд Кромвель с непроницаемым лицом. С ним пришли два секретаря в черных мантиях.
— Ваша милость, — начал Кромвель, кивая Сюзанне, чтобы та переводила, — насколько я понимаю, вам известно о затруднениях, возникших в связи с предварительным соглашением, заключенным с Лоррейном. Будьте уверены, его милость хочет лишь устранить любые поводы для сомнений. Он посоветовался с архиепископом Кранмером, и тот подтвердил: так как вы были юны, когда состоялось обручение с маркизом, официальный отказ ваш или юного джентльмена может сделать помолвку недействительной. Король теперь просит, чтобы вы отказались от помолвки сами. Он считает, что такого заявления, сделанного в присутствии достойного доверия человека и нотариусов, будет достаточно для соблюдения закона.
Эти слова удивили Анну. Казалось, теперь король делает все возможное для устранения препятствий к браку, а не ищет предлога отказаться от нее, как она опасалась.
Кромвель продолжал говорить:
— Его милость назначил меня быть этим доверенным лицом, а эти джентльмены — нотариусы, которые станут свидетелями. Леди Анна, я прошу вас сейчас официально подтвердить, что вы отказываетесь от своей помолвки и свободны вступить в брак.
Анна немного подумала. Казалось, не было причин противиться тому, о чем ее просили.
— Я отказываюсь от своей помолвки. Я свободна от любых обязательств.
— Благодарю вас, мадам. Я сообщу его милости о вашем надлежащем поведении. Вы сделали все прекрасно.
Он помолчал, и Анне показалось, что в его лице промелькнула какая-то неуверенность. Стало ясно, что не она одна испытывала тревогу по поводу ее предстоящего брака. Кромвель поддерживал этот союз, и успешное завершение дела было для него критически важным. От этого могла зависеть вся его дальнейшая карьера. И Анна вдруг ощутила сочувствие к нему. Она думала, Кромвель скажет что-нибудь еще, но тот поклонился и собрался уходить.
— Милорд, — обратилась к нему Анна, — не сомневайтесь, я постараюсь быть хорошей женой королю. Я сознаю, какую честь он мне оказал и как много вы лично сделали ради меня. Если хотите, я готова быть вашим другом.
Хитрые глаза Кромвеля смотрели на нее расчетливо, цинично.
— Благодарю вас, ваша милость, — наконец произнес государственный секретарь, — считайте меня навечно вашим.
Анна все еще не была уверена, состоится ли свадьба во вторник. В канун Богоявления, перед праздником Двенадцатой ночи, Генрих сопровождал ее на мессу. Пока они шли по дворцу сквозь толпу придворных, улыбаясь направо и налево, он не сказал ни слова по поводу недавно разыгравшейся драмы. Был, как обычно, любезен и ровно настолько же непроницаем.
После мессы король проводил Анну до ее приемного зала и там, вызвав Кромвеля и его нотариусов, составил письменный патент, которым выделял ей содержание.
— Генрих, милостью Божьей… — сумела разобрать Анна в верхней строке, когда он вручил ей документ.
Все она прочесть не могла, но увидела длинный список земель и привилегий, которыми отныне обладала. Хорошо, что можно полагаться на свой Совет, который станет следить за имениями и собирать с них налоги. Больше всего Анну поразило, какой крупной землевладелицей она становилась. Казалось, ее владения располагались по всей Англии.