Дела Разбойного Приказа-6королев Тюдора. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)
— Миледи Анна, — начал он, — я, доктор Хограве и другие советники герцога имели долгую беседу с англичанами.
— Вы сами не поговорили с ними?! — с вызовом спросила Анна у брата.
— Вице-канцлер Олислегер, следуя моим указаниям, объяснил английским послам мое отсутствие. — Вильгельм слабо улыбнулся. — Нам не годится демонстрировать излишнее нетерпение.
Анна бросила на него недовольный взгляд. Его медлительность могла стоить Клеве выгодного союза.
— Я заверил английских посланников, — начал Олислегер, — что с нашей стороны нет намеренного затягивания переговоров. Но, сир, они продолжают вести себя так, будто король делает нам большое одолжение, и выражают изумление, что вы не спешите принять выпавшее на долю вашей сестры счастье. Они полагают, вы тянете время, чтобы выжать наиболее выгодные условия контракта из их господина.
— И они правы, — сказал Вильгельм. — Я не уверен, что могу позволить себе снабдить леди Анну достойным приданым. И хочу знать больше об условиях, которые предлагает король Генрих, и какое содержание он выделит ей для обеспечения ее нужд. После этого я определюсь с ответом.
— То же самое сказал послам и я, сир. А также сообщил им, как вы приказали, что они получат портреты обеих леди в течение четырнадцати дней.
— Обеих леди? — удивленно переспросила Анна.
— Да, мадам. Об этом просил король.
Анна строго взглянула на Вильгельма:
— Но я думала, речь шла только обо мне как о старшей сестре?
— Мне тоже преподносили это так, — ответил ей брат, — но его величество желает сделать выбор.
Анна не вполне сознавала, что почувствовала. С одной стороны, она испытала облегчение, — может быть, ей не придется покидать Клеве; с другой — ее гордость была немного уязвлена. Вдруг король решит, что Эмили нравится ему больше? Как унизительно это будет для Анны, если он предпочтет ей младшую сестру и та первой выйдет замуж! Впредь ее всегда будут считать отвергнутой невестой.
Вильгельм продолжил беседу с Олислегером, не обращая внимания на смятение сестры.
— Они могут взять портреты, написанные шесть лет назад.
— Нет, только не мой, прошу вас! — запротестовала Анна.
Ее изобразили в профиль, да к тому же в выбранной матерью гадкой шапке. Она выглядела какой-то толстой крестьянкой, и подбородок был слишком тяжелый. Ей не хотелось, чтобы король Генрих или кто угодно другой видел ее такой. Эмили была гораздо больше похожа на себя и явно выигрывала. Не было сомнений, кого выберет король.
Вильгельм нахмурился.
— Если мне будет позволено высказать свое мнение, — вмешался Олислегер, — тот портрет леди Анны показывает ее не такой, какая она есть.
Анна благодарно улыбнулась ему.
— Тогда мы должны заказать другой, — решил герцог, — и найти для этого самого лучшего художника.
— Я позабочусь об этом, — пообещал Олислегер.
Послы без толку сидели в Клеве уже пять недель. Даже курфюрст Саксонии начал терять терпение и прислал вице-канцлера Бурхарда, дабы тот побудил Вильгельма к продолжению переговоров. Вильгельм настоял, чтобы Анна и Эмили присутствовали, когда он принимал этого весьма почтенного и влиятельного государственного мужа, и устроил все так, что английские послы тоже стали свидетелями встречи. Анна собиралась с духом, желая произвести хорошее впечатление на англичан, но потом Вильгельм обмолвился, что послов не будут представлять ни ей, ни Эмили.
— Вы не пойдете общаться с гостями, будете стоять за моим креслом и обе оденетесь, как велит вам мать. Я попросил ее, чтобы вас обеих одели скромно и неброско.
Это означало, что их облачат в закрытые платья длиной от шеи до пят и огромные, украшенные перьями шляпы, которые будут затенять лица. «Да уж, — с горечью размышляла Анна, — трудно придумать для предполагаемых невест более не подобающий случаю наряд!»
— Мы похожи на пугал! — пожаловалась Эмили, когда они степенно шествовали в приемный зал.
— Послы решат, что Вильгельм прячет нас, потому что мы калеки или уродины, — в сердцах бросила Анна.
— У вашего брата есть свои соображения, — твердо заявила мать, и ее было не переубедить.
Вице-канцлер Бурхард, одетый в торжественную черную мантию, поклонился Вильгельму. У него было лицо уставшего от жизни человека, хитрые глаза и тяжелый двойной подбородок. Анна украдкой разглядывала английских послов, которые стояли в некотором отдалении. Главный среди них, доктор Уоттон, имел вытянутое лицо и казался с виду добряком. Все англичане смотрели на Анну и Эмили с нескрываемым интересом.
Аудиенция состояла из простого обмена любезностями. Только после обеда, когда Бурхард удалился с Вильгельмом и Олислегером в личный кабинет герцога, они занялись тем, ради чего собрались сегодня. Анна, сидевшая с Эмили и матерью за столом, наблюдала, как Вильгельм отвергает все попытки Бурхарда подтолкнуть его к одобрению союза.
— Англичане устали от проволочек и надуманных извинений, — горячился саксонец. — Они говорят, что вам, господин Олислегер, это прекрасно известно.
Олислегер утер лоб.
— Так и есть. — Он в отчаянии поглядел на сверкавшего взглядом Вильгельма. — Больше всего их беспокоит, что они не видели юных леди или не смогли толком их рассмотреть. За обедом послы жаловались на то, как были одеты их милости сегодня утром. Они назвали наряды девушек чудовищными — простите, что говорю это при вас, миледи, — и сказали, что не имели возможности ни разглядеть их лиц, ни познакомиться с ними лично. Боюсь, я вспылил и позволил себе спросить, не хотят ли они лицезреть их голыми?!
— Действительно! — воскликнула мать.
Анна вся сжалась от стыда. Эмили хихикнула.
— Мои извинения, ваши милости. — Олислегер выглядел сконфуженным. — Послы ответили, что всего лишь хотели увидеть юных леди. Я пообещал, что вскоре организую это.
— Прошу вас, милорд герцог, — вмешался Бурхард, — пошлите послов к королю, чтобы предложить ему леди Анну. По крайней мере, в этом случае вы узнаете, каковы намерения англичан и какие условия предлагает король.
Олислегер согласно кивнул.
— Я никого не могу сейчас отправить, — раздраженно ответил Вильгельм. — Дипломаты нужны мне для встречи в Гелдерне.
Вице-канцлер Бурхард вздохнул:
— Милорд, это никуда нас не приведет. Может быть, вы снимете с себя груз и объясните настоящую причину, почему вас тревожит продвижение переговоров о браке, о чем я вынужден был конфиденциально сообщить английским послам.
Анна пристально взглянула на брата. Вильгельм на мгновение смешался, но потом пришел в себя и, обращаясь к ней, сказал:
— Меня беспокоит, Анна, что ваша помолвка с Франциском Лоррейнским все еще в силе и вы не свободны для замужества.
Анна оторопела:
— Но отец говорил, что предварительное соглашение не имеет силы, потому что обещания были даны друг другу отцами, так как Франциск и я были слишком маленькими, чтобы давать согласие. Он сказал мне, что мы свободны вступать в брак, когда и с кем захотим.
— Мне он говорил то же самое, — подтвердила мать.
— И это правда, как я не раз заверял его милость, — сказал Олислегер, — и послов.
— Тогда, сын мой, о чем тут беспокоиться? — спросила герцогиня.
Вильгельм вздохнул:
— Мадам, я знаю, мой отец считал предварительное соглашение аннулированным, но формально этого не было сделано.
— Этого и не нужно, — вмешался Бурхард. — Очевидно, герцог Лоррейнский не станет возражать, потому что хочет женить своего сына на дочери французского короля.
Олислегер повернулся к Вильгельму:
— Заверяю вашу милость, вам не стоит больше тревожиться об этом. Во имя любви Господа, позвольте нам приступить к переговорам.
Последовала долгая пауза.
— Хорошо, — сказал Вильгельм. — Я отправлю посла в Англию.
Анна напряглась. Похоже, она все-таки станет королевой англичан.
Глава 4
1539 год