Дела Разбойного Приказа-6королев Тюдора. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

– Пошлите за королем! – крикнула она.
– Нет! – запротестовала Джейн. – Я не хочу, чтобы он видел меня такой. К тому же сейчас четыре часа утра, он наверняка спит.
Но ее проигнорировали, и вскоре Джейн услышала голос Генриха в наружном покое. Король озабоченным тоном спрашивал, что с ней.
– Сэр, она не хочет, чтобы вы входили. – Говорила леди Рочфорд.
– Это очень понятно, – отозвался Генрих. – Я подожду здесь прихода врачей.
Он вообще отличался брезгливостью, а болезни приводили его в ужас, поэтому Джейн удивилась, что на этот раз король остался. Но потом болезненные спазмы снова скрутили ее, и она забыла о нем.
К шести часам, когда занялась заря, в ней уже не осталось ничего, что можно было выпустить из себя наружу с рвотой или поносом, но Джейн чувствовала себя страшно измученной и больной. Доктора с мрачными лицами смотрели на нее, распростертую на постели. Они исследовали ее мочу, составили гороскоп, пустили ей кровь, чтобы уравновесить гуморы в теле, и дали выпить порошок фиалкового корня с соком черной смородины. И еще послали за епископом Карлайла, исповедником Джейн. «Нет причин для беспокойства, – заверили они ее, – это лишь для того, чтобы дать вам духовное утешение». Она пустыми глазами следила, как горничные стараются проветрить комнату к приходу епископа.
Бывший директор Итона, которого очень хвалили за эрудицию и ораторское искусство, епископ Олдрич всегда был прекрасным духовным наставником. Тепло улыбнувшись Джейн, он помолился у ее постели и совершил миропомазание для больных, сопровождая свои действия заздравной молитвой.
– Я умру? – спросила его Джейн. – Все, кажется, сильно встревожены.
– Если бы я так считал, то совершил бы миропомазание, которое применяется в критических случаях, – ответил он. – Это естественно, что мы все беспокоимся за вас, ведь вы явно сильно страдаете.
– Где король?
– Сидит в наружном покое, в халате.
– Пожалуйста, попросите его вернуться в постель. Я теперь буду спать и надеюсь, мне станет лучше. Но прежде чем вы уйдете, не могли бы вы попросить моих фрейлин, чтобы они принесли мне чего-нибудь попить? Эта ужасная жажда никак не проходит.
– Вашей милости нужно пить только кипяченую и процеженную воду, – посоветовал епископ. – Я заметил, что это очень эффективно при проблемах с желудком.
– Хорошо, попросите их, пусть принесут. Благодарю вас.
Однако акушерка заявила, что ничего подобного не слышала!
– Всем известно, что вода вредна для вас. Я пошлю за элем.
Его тут же принесли, и Джейн удалось выпить несколько глотков, прежде чем она провалилась в глубокий сон.
Она проспала все утро, а когда очнулась, комната была проветрена и в ней пахло сухими душистыми травами и цветами, которые принесли и расставили повсюду. Джейн стало лучше, только во рту пересохло и тело дрожало мелкой дрожью.
Послали за Генрихом. Через несколько минут он был у ее постели.
– Слава Богу, вам лучше! – воскликнул король, горячо целуя ее в лоб. – Я так волновался, и все остальные тоже. Прошел слух, что вы больны, и люди толпятся повсюду. Пришлось даже издать официальный бюллетень и объяснить, что происходит.
Джейн поняла, что она была на краю гибели, но ей повезло.
– Исповедник заверил меня, что все не так серьезно, как мне казалось. Я думала, что умираю.
Она увидела слезы в глазах Генриха.
– И я тоже! – Он схватил ее руку. – Но ведь теперь вам лучше, правда?
– Правда! Видите, я сижу в постели. Тошнота прошла. И сил прибавилось.
– Тогда я пойду в часовню и поблагодарю Господа за ваше спасение. Вы так дороги мне, Джейн. Мысль, что я могу потерять вас… – Он утер слезу. – Но теперь, раз вам стало лучше, мы можем продолжить празднования в честь рождения принца. И завтра – пусть это поможет вам поправиться – я объявлю Эдуарда принцем Уэльским. Ваш брат Эдвард станет графом Хартфордом, а Томас будет произведен в рыцари. Я планирую отправить его с дипломатической миссией, чтобы посмотреть, как он проявит себя. Это вас радует?
 
– Разве может быть иначе?! – воскликнула Джейн. – Какая это честь для них! Генрих, вы так добры ко мне и моим родным.
Она испытывала восторженный трепет при мысли, что благодаря ей – ну и, разумеется, способностям самого Эдварда – высокое положение и процветание ее семьи теперь были обеспечены.
Через два дня, в пятницу, принцу Эдуарду исполнилась неделя от роду. Вся Англия продолжала торжествовать. Джейн постепенно оправлялась, и Генрих снова обедал с ней.
– Я хочу просить вас об одолжении, – сказала она.
– Хм? – Король ловко отрезал ей два лучших куска мяса.
– Мне очень хочется, чтобы вы простили леди Маргарет Дуглас. Теперь у вас есть наследник, она исключена из очереди на престол и совсем присмирела.
– Ее следует помиловать и выпустить, – кивнул Генрих.
– Мы обе в долгу перед вами. – Джейн положила ладонь на его руку. – А лорд Томас?
– Я слышал, он очень болен. Если поправится, я освобожу его.
– Мне грустно слышать о его болезни. Я помолюсь за него.
– Этот глупец такого не заслуживает, – буркнул Генрих. – И если я отпущу его, пусть лучше не пытается увидеться с Маргарет и не пишет ей дурацких стихов.
– А что с их брачным договором?
– Расторгнут. У меня есть мысль выдать ее замуж за итальянского принца, чтобы упрочить связи с флорентийскими Медичи. Они очень богаты. И Маргарет полюбит Италию. Кстати, раз вам теперь лучше, я намерен завтра вернуться в Эшер, чтобы не упустить конец охотничьего сезона. Но к вашему воцерковлению я вернусь. Акушерка сказала, что это произойдет в начале следующего месяца, если все пойдет хорошо.
– Я буду скучать по вас, – сказала ему Джейн, – но вам здесь нечем развлечься. Поезжайте и насладитесь охотой. Со мной все будет в порядке.
Вечером Джейн встала, чтобы воспользоваться горшком, теперь это было ей разрешено. Она выдавила из себя всего каплю и почувствовала, что задыхается. Больная легла в постель, но удушье не прекращалось, и около десяти вечера она почувствовала боль в груди и испугалась. Чем больше Джейн тревожилась, тем хуже ей становилось.
Короля проинформировали немедленно, он быстро явился, весьма озабоченный, за ним следовали доктора. К этому моменту сердцебиение у Джейн участилось и боль пронзала ей грудь при каждом вздохе. Она боялась, что задохнется.
Доктор Чеймберс, как мог, старался ее успокоить:
– Ваша милость, вы тревожитесь из-за пустяка. Если вы успокоитесь, вам станет лучше. Расслабьтесь и дышите глубоко.
Джейн легла ровно, слова доктора утешили ее, и она попыталась прогнать страх. Однако, хотя мышцы ее расслабились, боль и одышка не исчезли и сердце продолжало бешено колотиться. Она увидела, как доктор Баттс и доктор Чеймберс тревожно переглянулись. Что с ней происходит?
– Мне легче, если я сяду, – сказала им Джейн, и ей помогли приподняться на постели, взбили подушки и осторожно опустили на них.
– Не волнуйтесь, мадам, – уговаривал ее доктор Чеймберс. – Все будет хорошо.
Потом они с доктором Баттсом и Генрихом удалились в соседнюю комнату. Джейн испуганно следила за ними.
Генрих вернулся, улыбаясь, но она чувствовала, как он напряжен.
– Они думают, это какая-то простуда, ничего серьезного.
– Но меня не знобит, – задыхаясь, проговорила Джейн. – И мне становится хуже!
Король нахмурился:
– Жар, может быть, прошел. Не нужно так пугаться, от этого станет только хуже. Постарайтесь уснуть, дорогая.
Она схватила его за руку и взмолилась:
– Останьтесь со мной!
– Конечно, – кивнул Генрих. – Я не оставлю вас, пока вы не поправитесь.
Джейн удалось ненадолго забыться, но, когда она проснулась, тупая боль в груди и ужасная одышка никуда не делись. Поверхностное дыхание давало некоторое облегчение.
Генрих не мог скрыть тревогу. Он снова позвал докторов, они еще раз осмотрели больную и посовещались с королем, при этом вид у обоих был весьма растерянный. Они не понимают, что с ней творится, заключила Джейн. Генрих вышел в наружный покой, но дверь за ним закрылась неплотно, и она услышала слова короля: