Дела Разбойного Приказа-6королев Тюдора. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

«О Боже, – про себя молилась она, – дай мне какой-нибудь знак, что я ошибаюсь. Пошли твердое доказательство ее виновности!»
– Что с вами, Джейн? – спросил отец, глядя на нее усталыми глазами.
– Это был справедливый приговор? – спросила она.
– Без всяких сомнений! – хором ответили Эдвард и Брайан.
– Я видел обвинительный акт, – сказал сэр Фрэнсис, – его при мне доставили королю. Прочтя его, он заплакал от злости и показал мне бумагу. Представленные в нем свидетельства ошеломили меня, читать было тошно. Не сомневайтесь в ее виновности, Джейн!
Она немного успокоилась. Значит, ее трактовка этой тайной встречи в башне была верной. Хватит, хватит сомневаться по каждому поводу и без!
– Порадуйтесь, король придет к вам сегодня ближе к вечеру, – сообщил ей напоследок Брайан. – Его лучшие повара уже едут сюда, чтобы приготовить для вас двоих ужин. Но сперва он пообедает в доме епископа Карлайлского.
После десяти вечера королевская барка пришвартовалась у пристани Челси. Из дома Джейн видела мерцающие огни факелов, которыми освещали путь Генриху, и слышала отдаленные звуки музыки. Вскоре он появился в ее комнате – вошел в дверь и заключил любимую в объятия. Она сразу заметила, что он обстриг волосы и отращивает бороду. Ему это шло. Избавление от волос как будто символизировало освобождение от уз брака.
– Скоро вы будете моей! – радостно воскликнул Генрих. – Теперь к этому нет преград. Жду не дождусь этого дня. – Он словно был окутан облаком какого-то отчаянного веселья и не умолкал. – Я был вне себя от восторга, когда узнал ваши новости. Вы хорошо себя чувствуете? Надеюсь, вы тщательно заботитесь о себе и о нашем сыне.
– Я чувствую себя прекрасно, – сказала ему Джейн.
Еще лучше ей стало, когда она увидела Генриха. Присутствие короля, полного жизненной силы, властного и решительного, успокаивало ее. Как хорошо снова быть с ним после двенадцати дней разлуки. Джейн надела лучшее из своих новых платьев – темно-зеленое дамастовое, с нарукавниками и киртлом из легкой белой ткани, а волосы распустила, как ему нравилось. Генрих обвел ее оценивающим взглядом.
Родные благоразумно отправились спать, так что Джейн разделяла поздний ужин с королем; еду им подали в приемном зале – лосося и свинину под изысканными соусами. Аппетит вернулся к ней, и она радовалась, что есть чем его удовлетворить, так как начала уже испытывать легкое головокружение от голода; доброе красное вино тоже подкрепило ее силы.
– Вам здесь удобно? – спросил Генрих. – Всего ли хватает?
Джейн восхитилась, что он может думать о домашних делах в такой тяжелый день.
– Это прекрасный дом, – сказала она. – Благодарю вас, что разместили меня здесь.
Только после того, как была подана большая ваза с фруктами, король заговорил о вынесенном Анне приговоре.
– Я не забыл о своем обещании, – вдруг сказал он. – Я намерен заменить казнь на обезглавливание и уже послал за палачом в Кале из жалости к ней. Это известный мастер в обращении с мечом, весьма умелый. Все произойдет очень быстро.
– Благодарю вас! – воскликнула Джейн, думая про себя, что такой странной беседы ей еще никогда не приходилось вести.
– Анне повезло, что вы так о ней заботитесь, – заметил Генрих. – Теперь я совершенно уверен, что с ней имели отношения больше сотни мужчин. У меня были подозрения, я давно ожидал чего-то в этом роде. Еще до того, как Кромвель встревожил меня намеками на ее преступления, я сочинил трагедию. – Джейн в изумлении подняла взгляд и увидела, что Генрих достал из-за пазухи маленькую книжицу. На титульном листе его рукой было выведено заглавие: «Трагедия об Анне». Джейн решила, что он даст ей прочесть свое сочинение, однако Генрих убрал книгу под дублет. – Она удерживала мою любовь одними только чарами, – с горечью проговорил он. – Она околдовала меня. Только так я могу объяснить свою глупую страсть к ней.
Генрих был немного пьян, поняла Джейн, а в таком состоянии он всегда становился болтливым. Не мог же он и вправду верить, что Анна изменяла ему больше чем с сотней мужчин? И если он давно подозревал супругу в неверности, почему ничего не предпринял раньше? Нет, он явно преувеличивал, чтобы сохранить лицо.
 
– Вы не заслужили этого, – сказала ему Джейн. – Вы сделали ее королевой, почтили своей любовью; отплатить вам так – это предательство.
Король остался на ночь. Так как он пошатывался от выпитого вина, ему помогли пройти в спальню Джейн, и джентльмены, призванные с барки, где они коротали время за игрой в кости, уложили его в постель. Других приготовленных спален не было, поэтому сама Джейн легла с дамами, которые прислуживали ей: она тихонько пробралась в их комнату и устроилась, как могла, на соломенном тюфяке. Утром они крайне удивились, увидев ее, но Джейн объяснила, что король очень устал и она уступила ему свою постель.
Генрих вышел из спальни немного бледный, но вполне владел собой; со смущенным лицом он извинился за то, что выжил Джейн из ее комнаты. Она с улыбкой отмахнулась.
– А теперь я должен увидеться с вашим отцом и официально попросить у него вашей руки, – сказал Генрих.
Она любила эту его обходительность. Все-таки он был король, а не простой поклонник.
Позвали отца, он мигом явился в съехавшем набок берете и кое-как надетом платье. Низко поклонился Генриху, который мгновение рассматривал его костюм, потом обнял рукой за плечи и ввел в приемный зал.
– Сэр Джон, у меня есть к вам просьба, – услышала Джейн слова короля, и дверь за ними закрылась.
Тут же пришла мать, она была очень взволнована.
– Король еще здесь? Чего он хочет от твоего отца?
– Он просит у него моей руки, – объяснила Джейн.
– Святые угодники! – воскликнула мать.
Джейн кивнула. Они ждали. Мать нервничала, но выглядела очень мило в своем шелковом платье. Наконец дверь открылась, и появился Генрих, он подошел к Джейн, протягивая к ней руки:
– Дорогая, ваш отец благословил нас.
Он остановился перед матерью, та сделала низкий реверанс.
– Леди Сеймур, приветствую вас! – сказал король, поднимая ее. – Или мне следует называть вас миледи матерью?
– О, ваша милость! – с дрожью в голосе отозвалась она. – Это такая честь. Джейн – хорошая девушка. Она будет вам прекрасной женой.
Джейн покраснела. Мать говорила ерунду.
– Мне это хорошо известно, – сказал Генрих.
– Мы все очень рады, сэр, – подхватил отец. – Я говорю от имени всех своих детей.
– Могу я предложить вашей милости чего-нибудь на завтрак? – спросила мать.
– Нет, благодарю вас, миледи. У меня немного болит голова. – Генрих грустно усмехнулся. – Я должен быть во дворце Йорк, там есть дела, которые требуют моего внимания. – Усмешка пропала; он вспомнил о деле королевы. – Желаю вам всего доброго.
Джейн проводила его до пристани.
– Когда все случится? – осмелилась спросить она.
Пауза; один удар сердца.
– В четверг, я думаю. Сперва Кранмер должен уладить формальности с аннулированием брака.
В четверг, то есть послезавтра. Джейн не знала, как вынести ожидание, и боялась того, что почувствует, когда все свершится. Как справляется Анна, было невозможно представить.
Они приближались к барке. Гребцы подняли весла, готовые отплыть. Генрих повернулся к Джейн:
– Не унывайте, дорогая. Скоро все закончится. Я вернусь сегодня вечером, и мы повеселимся. Не стоит печалиться из-за этой развратницы.
После обеда к Джейн пришли с визитом лорд и леди Эксетер, а также сэр Энтони Браун из личных покоев короля, что ее удивило.
– Мы надеемся, что скоро вас можно будет поздравить, – сказала леди Эксетер, величественно вплывая в приемный зал.
Судя по удивленному виду, ее поразили размеры помещения.
Джейн сделала реверанс, мысленно задаваясь вопросом: как она сможет распоряжаться такими важными дамами? Потом улыбнулась, пригласила гостей сесть и послала слуг за вином и марципанами, которые приготовила сама.