Дела Разбойного Приказа-6королев Тюдора. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

– Не будем об этом, – быстро сказала Джейн. – Отец, матушка, вы, должно быть, устали после долгого пути. Пойдемте, вы отдохнете в зале, а я прикажу подать закуски.
– И мы должны обсудить твое свадебное платье, – сказала мать. – Надо заказать его, да поскорее, и это должно быть нечто дорогое. – Она с надеждой взглянула на сэра Джона.
– Думаю, нам следует подождать, пока решится судьба королевы, – сказал он.
– Невозможно сшить свадебное платье за одну ночь! – возразила мать.
– Я понимаю, вы стараетесь сделать как лучше, матушка, но это будет нехорошо, – твердо заявила Джейн.
Леди Сеймур недовольно согласилась:
– Ну ладно, надеюсь, король оповестит нас заранее. Интересно, не нужна ли ему помощь в планировании свадебного пира.
Позже в тот же день Эдвард и Томас ускакали обратно ко двору. Им не терпелось узнать об участи любовников королевы, и они обещали прислать весточку в Беддингтон, как только представится такая возможность.
Джейн ждала в тревоге и не могла ничем заниматься. Состояние отца ее тоже беспокоило.
– Он болен? – спросила она мать, застав ее одну в проходе за перегородкой, отделявшей подсобные помещения от главного зала.
На мгновение маска спала с лица леди Сеймур.
– Я не знаю. Зимой он перенес лихорадку, и аппетит к нему так и не вернулся. Он быстро утомляется. Эта поездка была для него нелегким испытанием, но он настоял на том, чтобы ехать, и клянется, что с ним все в порядке.
– Вы просили его показаться врачу?
– Да, и он обругал меня. Отец Джеймс тоже пытался. Ты же знаешь своего родителя: ему претит признаваться в слабости.
– Может, мне поговорить с ним?
– Нет, дитя! – отрезала мать. – У тебя своих забот хватает. Я уверена, он скоро оправится, раз наступила хорошая погода.
Вечером в пятницу прибыл гонец от Эдварда, весь в поту. Семья собралась вокруг Джейн, а она, дрожа, читала доставленное послание. Виновны в измене все. Их ожидала страшная участь, уготованная предателям. Джейн живо представила себе веревки на виселицах, врезающиеся в плоть ножи, невыносимые муки, кровь… Она убежала в уборную, где ее вырвало.
Вернувшись в гостиную, Джейн по лицам родных поняла: они тоже думали об ужасном приговоре.
– Теперь у нее нет никакой надежды, – прошептала она.
На следующий день пришло письмо от короля. Он вернулся во дворец Йорк и скучал по ней; он хотел, чтобы она была рядом, особенно в это тяжелое время. До Беддингтона не добраться по реке, а он не хочет, чтобы в такой момент люди видели, как он скачет к ней. Неутомимый сэр Николас Кэри нашел для нее новое жилище, куда Генрих сможет приплыть на барке и повидаться с ней. Ее родители и Гарри могут оставаться там с ней в качестве компаньонов.
Джейн обрадовалась. Она больше не могла оставаться в этом доме, полном мрачных видений.
  
Глава 24
 
1536 год
На следующее утро появился Кэри. Он застал Джейн и всех ее родных готовыми в путь. Ждали только его. Он сказал, что будет лучше, если она поедет в носилках вместе с матерью.
– Король опасается, что вас узнают, и хочет предотвратить скандал. Завтра состоится суд, и люди злы на Леди, но настроение толпы переменчиво, и гнев ее может обратиться на любого, кто попадется на глаза. Вдруг вас опознают?
– Как меня могут опознать? – удивилась Джейн. – Разве обо мне кому-нибудь известно?
Сэр Николас покачал головой:
– Не спрашивайте меня. Боюсь, его милость тревожится сверх меры, но мы не должны испытывать судьбу.
Когда они уезжали, Джейн не оглянулась. Увидеть напоследок Беддингтон ей совсем не хотелось. Семья направилась на запад, в Каршолтон, потом на север – через Митчем, Тутинг и Клэпхем к конной переправе в Ламбете, где пересекла Темзу. После чего все быстро добрались до Челси.
Выбранный королем дом был великолепен. Уютно устроившийся среди садов, он смотрел окнами на парк, который полого спускался вниз, к реке. Кирпичные стены были украшены каменными медальонами, не терракотовыми, как в Хэмптон-Корте, а с рельефными изображениями профилей греческих философов. Гарри развлекался тем, что строил догадки, кто из них кто.
 
У внушительных размеров входных дверей Джейн встречал сэр Уильям Полет, ревизор королевского двора, с большой группой слуг, поваров и офицеров самого короля; все были одеты в роскошные ливреи и низко кланялись. Джейн с новой силой ощутила, что скоро станет королевой и будет требовать такого же почтения от всех и каждого. Мать пришла в восторг, и отец явно был очень горд; сэр Джон и леди Марджери вышагивали величественно, как королевские особы.
– Добрый вечер, сэр Уильям, – с улыбкой сказала Джейн. – Это действительно прекрасный дом!
– Надеюсь, вам будет здесь комфортно, мадам, – отозвался он, провожая ее в главный зал, залитый вечерним солнечным светом, который лился внутрь сквозь высокие окна. На стенах висели дорогие гобелены, в огромном буфете сверкала золотая и серебряная посуда. На всю длину зала протянулся стол с позолоченными канделябрами.
– Его милость распорядился, чтобы всю обстановку достали из хранилища, – сообщил Джейн ревизор.
– Из хранилища?
– Да, весь прошлый год этот дом стоял пустым. Разве сэр Николас не сказал вам об этом?
Кэри натягивал на руки перчатки наездника, готовясь к возвращению во дворец Йорк. Вид у него был смущенный.
– Не сказал о чем? – уточнила Джейн.
– Что это был дом сэра Томаса Мора, – объяснил ей Полет. – Теперь он принадлежит короне.
Джейн обвела взглядом прекрасный зал, построенный казненным философом. Она покинула один несчастливый дом и оказалась в другом. Ей стало ясно, почему люди говорили, что Мор не любил покидать это место и жить при дворе, и почему он ушел с государственной службы, когда его положение стало шатким. Правда, это не спасло его. Мор сделал выбор: он не пошел на сделку с совестью ради того, чтобы остаться со своей семьей, и умер из-за этого. «А что же случилось с его любимой женой и детьми, – подумала Джейн, – с его умными дочерьми, которым он давал образование, словно они были мальчиками». Она представила, как все они сидят за этим столом и учат уроки или перешучиваются за едой. Все это счастье было стерто вмиг, из-за того что их отец отказался произнести несколько слов в угоду королю.
Гарри с грустью смотрел на Джейн, мать тоже. Должно быть, они понимали, что она предпочла бы оказаться в каком-нибудь другом месте. Но так распорядился король, и Джейн должна слушаться. Отныне так будет всегда.
Мать пошла вместе с Джейн осматривать дом. Она пыталась приободрить дочь: радостно восклицала при виде роскошных спален, которые приготовили для них, восхищалась прекрасной отделкой главного зала. Потом леди Сеймур обняла будущую королеву и поспешила с инспекцией на кухню, а Джейн вошла в часовню, где когда-то каждый день молился благочестивый сэр Томас. Стараясь унять душевное смятение, она опустилась на колени у алтарной преграды, сосредоточила ум на духовном и устремила взгляд на изображение Мадонны с Младенцем. Она молилась за людей, обреченных на ужасную смерть; за Анну, которая завтра встретится со своими судьями; за Генриха, чтобы тот обрел мир, когда все это закончится; и за себя, чтобы стать хорошей королевой – и плодовитой супругой – и чтобы даровал ей Господь силу и мудрость для исправления всего неправедного, что сотворено по отношению к принцессе Марии и Церкви.
Времени предаваться печали было мало. Король прислал нескольких дам и фрейлин в услужение Джейн на ближайшее время. Они открыли сундуки, стоявшие в ее спальне, и вынули оттуда дорогие ткани, которые купил для нее король: рулоны шелка и бархата – алого, черного и фиолетового, а также стопки отрезов тончайшего полотна, годного на белье для королевы.
– Завтра придут портные, мадам, – предупредили ее.