Дела Разбойного Приказа-6королев Тюдора. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

Джейн стало тошно.
– Это означает, что король порвал с Римом? – резко спросила леди Уиллоуби.
– Боюсь, да. Не могу поверить, что он зашел так далеко. – Екатерина была так сильно огорчена, что, пожалуй, впервые в жизни сорвалась и при своих дамах дала королю оценку, какой он заслуживал. – Это еще не все. Сэра Томаса Мора, моего преданного друга, лишили поста лорд-канцлера. Он не согласился поддержать эти изменения. Если бы только папа наконец сказал свое слово! Я знаю, мой супруг хочет вернуться к единоверцам. Он не желает оказаться в изоляции от христианского мира или быть отлученным от Церкви.
Женщины ужаснулись, услышав эти новости. Только Нан Стэнхоуп молчала.
– Разумеется, – сказала Екатерина, – господину Кромвелю не удастся провести свои реформы беспрепятственно.
В последнее время Джейн часто слышала о мастере Кромвеле. Принудительное изгнание ломало барьеры между королевой и ее верными фрейлинами. Екатерина начала более откровенно выражать при них свои взгляды и держала в курсе происходящего.
Люди глумливо посмеивались над Томасом Кромвелем, сыном кузнеца, ставшим хорошим законником, но только у него за спиной. Кромвель долго состоял на службе у кардинала Уолси, однако после падения своего господина переметнулся к королю и сделался для него незаменимым. Королева говорила: это потому, что он готов на все – и хорошее, и дурное.
Она рассказала фрейлинам о предостережениях Шапуи. По его словам, Кромвель возвысился над всеми, кроме леди Анны, и теперь пользуется бо́льшим доверием короля, чем сам Уолси в его лучшие времена. Не было секретом, что Кромвель – горячий сторонник реформ. Он одобрял идею главенства короля над Церковью; как и Анна, хотел, чтобы Библию перевели на английский; находился в оппозиции к королеве и противостоял всему, что она поддерживала, включая Церковь Рима.
Джейн задрожала, ей стало боязно за свою госпожу. Если Кромвель действительно так беспощаден, как говорили о нем люди, то будущее едва ли окажется для нее светлым.
В тот месяц им приказали переехать во дворец Хатфилд. Выстроенный из красного кирпича, он имел просторный двор в центре и был окружен утопавшим в цвету садом. Гуляя по соседнему парку и наслаждаясь видами или танцуя в главном зале с другими фрейлинами для услаждения королевы, Джейн думала, что это не самое худшее место, куда король Генрих мог сослать неугодную супругу.
Однажды, прогуливаясь в одиночестве по парку под палящим солнцем, она присела отдохнуть в тени старого дуба и внезапно ощутила непонятную внутреннюю дрожь. Что это было? Джейн сама не знала. Но точно не страх. Скорее ощущение значительности, даже торжества. Она встала и пошла в дом; чувство ослабело. Потом Джейн уловила его снова, весьма определенно. А затем, хотя слова не были произнесены вслух, она услышала их у себя в голове: «Это деяние Господне; любуются им очи наши».
Кажется, говорила женщина, Джейн едва ли могла определить точно. Она испытала прилив радости, потому что в глубине души поняла, что это предвещает: королева будет оправдана, папа выскажется в ее пользу. То, что она услышала и почувствовала, было пророчеством, Господь избрал ее, Его покорную рабу, чтобы передать свое послание. Такое откровение кого угодно могло привести в трепет.
Джейн поспешила во дворец, но вдруг замедлила шаг. Может быть, лучше пока ничего не говорить королеве, вдруг она ошиблась? Жестоко будет зародить в Екатерине напрасную надежду. Но когда девушка вошла в покои королевы, то изменила первоначальное решение, потому что увидела, как ее добрую госпожу утешают Марджери и Бесс.
– Король отставил от должности леди Уиллоуби, – сказала ей Исабель. – Он дурной человек, злой человек; он считает, что леди Уиллоуби плетет интриги вместе с королевой! И теперь у ее милости не осталось придворных дам, ей не с кем поговорить, кроме нас, фрейлин.
«Хорошо еще, – подумала Джейн, – что Екатерина позволила им сблизиться с ней». Вслух она сказала:
– Я уверена, папа скоро вынесет решение и все будет хорошо. Скоро три года, как дело отозвали в Рим, и оно не может тянуться дольше. Тогда правда и порядок восторжествуют, вот увидите.
 
– Я молюсь об этом! – горячо откликнулась Исабель.
Август принес с собой визит Томаса – долгожданное развлечение для фрейлин. Джейн была удивлена и обрадована, увидев его кланяющимся королеве. Какой же он красивый – ясные глаза, улыбчивое лицо и пышная каштановая борода. Король, как сказал Томас, сделал его главным лесничим в Энфилд-Чейсе, и, так как Хатфилд расположен неподалеку, он приехал засвидетельствовать свое почтение ее милости и навестить сестру. Должность была незначительная – Джейн это понимала, – но Томас объявил о назначении таким тоном, что можно было подумать, будто его сделали лорд-канцлером. Она подавила улыбку. К неумеренным амбициям брата и его почтению к титулам Джейн привыкла с детства. Больше ее удивило желание Томаса посетить королеву, но, разумеется, главным в его мотивах было желание покрасоваться.
Томас провел в Хатфилде всего около часа, и бо́льшую часть этого времени они гуляли по саду и обсуждали семейные новости.
– Мать и отец живут хорошо, – сообщил ей брат. – Мальчики быстро растут. Гарри нравится работать у епископа Гардинера, который сменил Уолси в Винчестере. А супруг Лиззи уехал в Джерси. Он получил пост коменданта, и они с Лиззи будут жить в королевском замке! Но она присоединится к мужу позже, когда он будет готов ее принять. – Томас замолчал. – Тебе это не понравится, Джейн, но Лиззи не хотела оставаться одна в Йоркшире, поэтому они заперли дом, и сэр Энтони договорился о месте для нее при дворе леди Анны.
Джейн это и правда не понравилось. Она пошла дальше, потрясенная.
– Тебе тоже следовало бы поискать себе должность, – сказал Томас. – Не сомневаюсь, что сэр Фрэнсис рад был бы помочь. Я продолжаю работать у него. Могу спросить.
Джейн накинулась на брата:
– Как я могу пойти на службу к женщине, оскандалившейся на весь христианский мир и сделавшей все, чтобы разрушить брак королевы? – горячилась она. – Я никогда не предам свою добрую госпожу.
Томаса ее чувства не тронули.
– Это был бы мудрый шаг, сестра. Ты, вероятно, слышала о смерти архиепископа Уорхэма. – (Джейн слышала; духовник Екатерины сообщил им печальную новость, и королева очень беспокоилась, кто займет место Уорхэма.) – Как тебе известно, он был против развода, – продолжил Томас, – но человек, который сменил его, Томас Кранмер, – за, и к тому же он страстный поборник реформ. Он был домашним священником у Болейнов. Думаю, скоро, очень скоро наступят великие перемены, и тебе лучше к ним подготовиться.
– Только папа может вынести решение о разводе, – не отступалась Джейн, холодея при мысли о том, какими последствиями грозит королеве назначение Кранмера.
– Опросить университеты – это была идея доктора Кранмера. Заручившись мнением ученых людей в пользу короля, он может и не ждать решения папы. Говорят, Кранмер именно так и поступит.
Джейн в ужасе уставилась на брата. Через некоторое время она обрела голос:
– У него нет прав. Это будет незаконно.
– Милая сестрица, где ты была все эти годы? – Томас начинал терять терпение. – Мы находимся в процессе другого развода – Англии с Римом. Он почти завершен, не хватает только ратификации парламентом. Поверь мне, брак короля состоится, и очень скоро.
– Значит, мне лучше остаться с королевой – истинной королевой!
Джейн не могла скрыть, как она расстроена.
– Это будет неразумно и может плохо отразиться на нашей семье. Времена сейчас опасные. Леди Анна заправляет всем. Сторонники королевы – ее враги. Она угрожала даже принцессе. Подумай о своем положении. Подумай обо всех нас. Король берет с собой леди Анну во Францию, и отец будет в свите, чтобы продемонстрировать преданность. Лиззи тоже едет, и Эдвард. Надеюсь, ты присоединишься к ним, если сэр Фрэнсис одобрит это. Подумай о своем будущем, Джейн. Если останешься с королевой, это не даст тебе никаких преимуществ, совсем наоборот.