Дела Разбойного Приказа-6королев Тюдора. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)
– Мне очень жаль, – сказала Анна.
Джордж тяжело вздохнул:
– Ну, полагаю, мне придется делать то, что делают многие мужчины, которым навязывают нелюбимых жен. Буду заводить с ней наследников и получать удовольствие где-нибудь на стороне.
Анна не сомневалась, что так и будет. Она удивилась своему удовольствию при мысли, что брат будет искать утешения в прелюбодеянии, когда как сама решительно осуждала за это других мужчин.
– Попробуй полюбить ее ради вас обоих, – посоветовала она. – Ваша жизнь будет гораздо более счастливой, если у вас получится.
Джордж улыбнулся:
– Попытаюсь. Нам не слишком повезло в любви, да, Анна? Ты все еще тоскуешь по Гарри Перси?
– Да. Он появлялся при дворе?
– Нет, я его не видел. Если увижу, что-нибудь передать?
– Нет! – решительно отказалась Анна. – Эта часть моей жизни осталась в прошлом. Мне нечего сказать женатому мужчине.
«И правда, – подумала она, – кажется, я сдвинулась с мертвой точки».
Боль не оставляла, но притупилась и больше не была столь мучительной; случалось, Анна проводила многие часы без единой мысли о своей утраченной любви.
Темнело. Становилось прохладно, и Анну, одетую в черное шелковое платье, пробирала легкая дрожь.
– Пойдем в дом, – сказала она брату.
Месяц проходил за месяцем. В ноябре Анна вместе со всем семейством совершила поездку в Морли-Холл в Норфолке, где состоялась свадьба Джорджа. Лорд Морли оказался очаровательным хозяином, а также весьма эрудированным и добродушным человеком. Он без конца суетился вокруг Марии, которая снова ждала ребенка. Джейн Паркер, одетая в алое бархатное платье и с распущенными темными волосами до пояса, была очаровательна. Вообще новобрачные хорошо смотрелись вместе – красивая пара, но Анна видела, что Джордж несчастен.
Во время свадебного пира раздались одобрительные возгласы, вызвал их сэр Томас, когда встал и объявил, что король в качестве свадебного подарка передает Джорджу поместье Гримстон в Норфолке. Анна огорчилась. Это несправедливо. Король осыпал щедротами отца, а теперь и Джорджа. Почему бы ему теперь не проявить благоволение к ней и не призвать ее ко двору?
Однако, когда они вернулись в Хивер, Анну ожидало письмо с печатью королевы. После Рождества она должна была вернуться ко двору.
Часть вторая. Сила духа, достойная короны
Глава 10. 1525 год
Анна тихо сидела в дальнем конце длинного дубового стола в главном зале дворца Элтем и притворялась, что не обращает внимания на группу придворных, собравшихся неподалеку. Один из них, высокий молодой человек с бородой, сияющими светло-карими глазами и ошеломительно красивой внешностью, отложил в сторону лютню.
– Я сочинил стихотворение! – объявил он.
– Еще одно? – спросил сэр Фрэнсис Брайан, который за свою распущенность получил прозвище Викарий Ада. Сидевшие вокруг него за столом засмеялись.
– Это сюрприз, – сказал Джордж. – Давай, Том, мы послушаем.
Молодой человек несмело улыбнулся:
– Это стихотворение особенное.
Он посмотрел в ту сторону, где сидела, допивая остатки вина, Анна. Без сомнения, сочинение предназначалось ей.
Она с детства знала Томаса Уайетта, их семьи соседствовали в Кенте, и юные Уайетты – Томас и его сестра Маргарет – были частыми гостями в Хивере. При других обстоятельствах Анна могла бы в него влюбиться. Некоторые леди без особых колебаний ответили бы на ухаживания этого кавалера и стали бы признанными дамами его сердца. Они наслаждались бы владычеством над таким прекрасным молодым человеком и, вероятно, имели бы искушение стать его возлюбленными в более приземленном, плотском смысле слова. Но Томас женат, а для Анны это запретная территория. Она отклоняла все его попытки сближения, но это не остужало пыл сэра Уайетта: он продолжал оказывать ей знаки внимания и играть в любовную игру, не выходя за рамки приличий. Но зачем тратить время на человека, который ничего не мог ей предложить?
Уайетт нравился Анне. Но лучше бы она не говорила ему этого в самом начале. А теперь, зная, какая у него поэтическая душа, не хотела его ранить, потому что было ясно как день – он от нее без ума. Томас бродил по дворцовым галереям, где часто бывала Анна, подкарауливал ее по пути из церкви или покоев королевы, пел прекрасные баллады в гостиной у Екатерины, смотрел на Анну пылким взглядом и передавал записки.
Я люблю вас. Будьте милостивы к своему недостойному, но страдающему поклоннику.
А кроме того, конечно, Томас сочинял для нее одной бесконечные поэмы. И все это она отвергала.
И вот, в очередной раз пытаясь завоевать ее благосклонность, Уайетт начал читать стихи своим глубоким мелодичным голосом:
Не позабудь признаний суть,Которыми теснится грудь.К тебе мой трудный, светлый путь;Не позабудь.Не позабудь невзгод лихих,Жестокой лжи, обманов злых;Молвы злокозненный языкНе позабудь.Ты помнишь, как сказала «да»,За что любима навсегда,Тем, кто любовь к тебе хранит;Не забывай.– Браво! – закричали слушатели.
Анна знала, что Том смотрит на нее и жаждет похвалы, но она только улыбнулась.
– Мне нужно вернуться к королеве, – сказала она, вставая.
– Вы будете сегодня на пиру, госпожа Анна? – спросил Уайетт, сгорая от нетерпения, как болонка в ожидании подачки.
– Конечно она будет, – ответил ему Фрэнсис Брайан. – Как может не прийти туда одна из ярчайших юных звезд двора?
– Вероятно, я приду, – не глядя на Тома, подтвердила Анна.
По возвращении из Хивера она с энтузиазмом включилась в придворную жизнь и приводила многих в восторг. Молодых людей, казалось, к ней так и тянуло, и теперь она являлась сердцем обособленного кружка придворных, целью которых были развлечения, а также погоня за привилегиями и успехом.
Королева тепло приняла Анну:
– Рада видеть, что вы теперь одеты по английской моде.
– Мои французские платья износились, – ответила Анна. – Некоторые я переделала и сшила несколько новых.
К счастью, как только отец узнал, что она возвращается ко двору, он щедро снабдил дочь деньгами и тканями.
Король тоже отметил ее наряды.
– Вижу, вы снова стали англичанкой, госпожа Анна, – сказал он, встретившись с ней в галерее и раскланиваясь. – По правде говоря, раз уж мы воюем с французами, я задумывался, на чьей вы стороне! – Он засмеялся собственной шутке, и джентльмены из свиты поддержали его раскатистым хохотом.
Не поднимая взгляда, Анна пробормотала слова благодарности, думая про себя, что ей, вообще-то, не за что благодарить короля Генриха.
С тех пор она ловила еще несколько раз на себе его пристальный, изучающий взгляд, но всякий раз уклонялась от знаков его внимания. Анна не хотела иметь ничего общего с этим человеком, который сбил с пути ее сестру и позволил кардиналу разрушить жизнь ей самой.
В марте Анна с облегчением вздохнула, узнав, что Мария благополучно родила сына Генриха, который, как писала мать, был, без сомнений, ребенком Уилла Кэри. Мария твердо оставила в прошлом любовное приключение с королем и теперь была счастливой женой и матерью.
«Дела идут неплохо», – думала Анна, направляясь в покои королевы.
В эти дни отношения между сестрами Болейн потеплели, Мария добилась того, чего желала и что считала важным для себя. Анна немного завидовала ей, но не променяла бы свое нынешнее восхитительное существование на домашнюю жизнь сестры.
Стоя за спиной королевы вместе с другими фрейлинами в приемном зале дворца Брайдуэлл в Лондоне, Анна едва могла сдержать восторг и не выдать ощущение триумфа, которое захватывало ее. Сегодня отца сделают пэром, и он станет виконтом Рочфордом.