Дела Разбойного Приказа-6королев Тюдора. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

Но плотина была прорвана, и Екатерина не могла остановиться. Стоя на коленях, она содрогалась от рыданий. Долго длилась тишина, потом Екатерина услышала, как щелкнула задвижка. Генрих ушел – и мир перестал существовать.
Фрейлины столпились вокруг нее, утешали, приносили сухие носовые платки и вино, чтобы ее успокоить. Мод говорила с ней строго:
– Ваша милость, что бы ни происходило, вы должны заботиться о себе. Все эти слезы ничего хорошего вам не принесут.
– Вот, мадам, выпейте это, – предлагала Мария, подавая ей кубок с мальвазией.
Екатерина глотнула и попыталась выровнять дыхание. Утерла глаза. Самое страшное осталось позади.
– Совесть мучит его, – прошептала она. – Он хочет покончить с нашим браком. Боится, что это оскорбление Господа.
Разумеется, нет, сказали дамы. Она, должно быть, неправильно его поняла, или короля ввели в заблуждение те, кому лучше поостеречься. Все будет хорошо. Папа все уладит, если дело дойдет до него.
– Нет, – бормотала Екатерина. – Он знает, что делает. Говорил, что собирается взять другую жену.
– Поступать с вами так – это непростительно! – сказала Мария.
– Лучше не судить его милость, – тихо проговорила Мод.
– Держу пари, я знаю, кто за всем этим стоит, – сказала Гертруда Блаунт, леди Эксетер, качая головой с глянцевитыми черными кудрями.
Она глядела прямо перед собой, ее лицо выражало сочувствие, но было залито краской гнева.
– Этот выскочка, жалкий сын мясника! – энергично закивала Элизабет Стаффорд, герцогиня Норфолк.
Екатерина откинула голову на спинку кресла:
– Он меня ненавидит. Я представляю Испанию, а Испанию он тоже ненавидит. Но я не смею открыто противостоять ему. Я совсем одна, без советников, далеко от своих испанских друзей, а его соглядатаи следят за каждым моим шагом. Но я должна позаботиться о Марии! – Екатерина собралась и села прямо. Она дочь королевы Изабеллы, а значит, должна быть тверда в своих убеждениях и смело отстаивать то, что считает справедливым. – Мой брак с королем правилен и законен, – заявила она громко и уверенно. Теперь ее голос звучал как боевой клич. – Папа Юлий дал на него разрешение, и для меня этого достаточно. Я истинная жена короля, а Мария – его законная наследница. Это Уолси сбил с толку моего господина и смутил его разум сомнениями. Мой долг – убедить супруга, что он совершает ошибку, и я сделаю это, да поможет мне Бог!
Фрейлины аплодировали решимости своей госпожи и заверили ее, что она одержит победу. Ей подали еще вина и любимое сладкое печенье, принесли книги, чтобы она отвлеклась. Дамы наперебой предлагали сделать для нее что-нибудь. Тронутая их преданностью и любовью, Екатерина обвела взглядом милые, полные заботы лица своих помощниц и поблагодарила всех. А потом увидела Анну Болейн: та наблюдала за ней, держась несколько в стороне, лицо девушки слегка раскраснелось. Без сомнения, причиной было смущение при виде того, как королева утратила власть над собой.
– Мне теперь лучше, госпожа Анна. – Екатерина взяла руку девушки и пожала ее.
Жизнь шла своим чередом, но теперь все стало иначе. Екатерина оставалась при дворе, ни слова больше не было сказано о разводе или ее переезде в другой дом. Каждый день она проводила много времени с Марией, читала ей, помогала с уроками, иногда играла и пела вместе с дочерью. Она решила не упрекать Генриха, а вместо этого вести себя в его обществе весело и непринужденно. Никакому мужчине не захочется иметь жену, которая вечно ворчит и жалуется. Таким путем супруга не вернешь!
Казалось, Генрих тоже пытается наладить с ней отношения. Часто приходил в ее покои, болтал с ней, играл для нее, иногда призывал Марию, чтобы проверить ее успехи в учебе и похвалить. Сначала они чувствовали взаимную неловкость, но Генрих явно делал усилия для того, чтобы вернуть былое. Он проявлял нежность и уважение, а когда они вместе показывались на публике, соблюдал по отношению к супруге все тонкости этикета. Екатерина начала надеяться, что он отказался от намерения аннулировать их брак.
 
Однако настал вечер, когда Генрих сообщил ей, что рассчитывает вскоре получить новости от папы.
– Я знаю, какими они будут, – сказала Екатерина, ощутив, как качнулась иллюзорная завеса безопасности, которой она себя окружила.
– Почему вы так упорно отвергаете то, что тяготит мою совесть? – взбеленился Генрих.
– Я ваша законная жена и ваша королева! Я могу потерять все, что мне дорого. И что тому причиной? Бессмысленные сомнения, которые внушили вам мои враги.
– Я говорил вам, Кейт, никто мне ничего не внушал. А вы гордитесь своим королевским статусом и позволяете этому суетному чувству вставать поперек моей совести.
– Не одна только гордость не позволяет мне признать, что все эти восемнадцать лет я была вашей наложницей и жила в блуде! – крикнула Екатерина, боясь, что снова сломается и потеряет власть над собой. – Но еще и любовь к вам.
Генрих избегал ее взгляда. Он смотрел мимо нее, куда-то в стену.
– Вы знаете, что правда на моей стороне, – тихо сказала Екатерина, – и я буду стоять на этом до конца своих дней.
– Вы бросаете мне вызов?! – с угрозой прорычал король.
– Я, как обычно, готова повиноваться вам во всем, кроме тех вещей, которые задевают мою совесть. Беспрестанно говоря о вашей совести, Генрих, вы совсем забыли о моей, но она абсолютно спокойна в том, что касается нашего брака.
Генрих встал.
– Может быть, это и так, но тем не менее свою я должен успокоить! – выпалил он и с этими словами тяжелым шагом вышел из ее покоев.
Екатерина размышляла: стоит ли ей просить императора от ее имени обратиться к папе за заступничеством? Проведя много часов на коленях в мольбах подсказать выход из столь трудного положения, Екатерина решила, что все-таки будет искать помощи Карла. Если кто и мог посодействовать ей, так это он, а папа не упустит возможности оказать ему услугу.
Однако Екатерина понимала: это будет непросто. Шпионы Уолси шныряли повсюду, буквально нависали над плечом, и стали еще более неотвязными, чем раньше. Как же ей провести всемогущего кардинала?
Вдруг у нее в голове созрел план. Она вызвала одного из своих самых верных слуг – Франсиско Фелипеса и, понизив голос, объяснила ему, что нужно для нее сделать.
После этого Екатерина отправилась к королю.
– Сир, мой слуга Франсиско хочет навестить свою овдовевшую мать в Испании, – сказала она ему, кроткая как овечка. – Я не хочу, чтобы он ехал в такое неудачное время, но он говорит, что его мать больна, поэтому я не могу отказать ему и была бы вам очень признательна, если бы вы дали ему охранную грамоту.
Генрих посмотрел на нее, прищурившись, и после долгой паузы произнес:
– Очень хорошо.
В тот же вечер король подписал охранную грамоту. Екатерина передала ее Франсиско, а потом тайком – и письмо к императору. Посланец спрятал его за пазухой.
– Да поможет вам Бог! – пылко сказала Екатерина.
– Не пытайтесь снова обманывать меня! – взревел Генрих, когда фрейлины Екатерины скрылись с глаз, разбежавшись врассыпную, как горох. – Это нашли у вашего слуги в Кале, где мои офицеры задержали его и арестовали. – Он помахал письмом перед носом супруги. – Его вернули в Англию, и в обозримом будущем в Испанию он больше не поедет.
Екатерина стояла молча. Ей нечего было сказать в свою защиту. По крайней мере, теперь Генрих знал, что она готова бороться за сохранение их брака. А Карл наверняка уже слышал о ее бедственном положении от Мендосы.
– Почему вы послали за ним своих людей? – спросила она.
– Чтобы узнать, зачем он поехал на самом деле. Я не такой глупец, за какого вы меня принимаете.
– Я имею право на то, чтобы мой голос тоже был услышан в Риме! – возразила Екатерина.
– Вы не имеете права подстрекать императора к войне, а именно так может быть истолковано это письмо.