Дела Разбойного Приказа-6королев Тюдора. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

– Из дому никуда не выходи. И к себе никого не пускайте. А я скоро приду и еще калачей принесу.
Сказав это, он еще раз усмехнулся и сразу позвал:
– Самойла!
К ним вышел Самойла. Маркел встал и еще раз ему сказал, чтобы они пока что никуда не ходили и к себе тоже никого не водили, а ждали бы его, он скоро будет обратно, после хотел еще сказать про Евлампия, да передумал, не стал, а надел шапку, развернулся и вышел.
Внизу, в сенях, там, где был выход к медному крыльцу и дальше на внутренний двор, Маркел остановился и спросил у сторожей, как сразу выйти к Спасу. Один из сторожей встал и повел его. Там, оказалось, было всего две двери, и они через еще одни сени вышли на другую сторону хоро́м сразу на золотое крыльцо. Маркел быстро сошел с него и оказался на переднем дворе перед Спасом. Вот так же, подумал он, могли и другие тогда выйти, когда на внутреннем, так называемом заднем, дворе ловили злодеев. Ну да не до этого ему теперь, дальше, подумал Маркел, идя мимо Спаса, а после мимо колокольни, а после и мимо губной избы, в которой уже должен был сидеть Авласка. Но и не до Авсласки сейчас, пусть пока что посидит и протрезвеет, сердито подумал Маркел и прошел дальше, уже к самым кремлевским воротам.
И так и дальше, нигде не останавливаясь, а только перекрестившись на купол Николы Подстенного, Маркел перешел через площадь, затем через ручей, затем поднялся в горку и подошел к распахнутым настежь воротам кабацкого двора. Григория в воротах не было. Заходи кто хочешь и бери что хочешь, дожили, совсем уже сердито подумал Маркел, входя в ворота.
  
21
 
А после там было вот что. Маркел прошел дальше и увидел, что стоялая изба стоит закрытая, а люди видны дальше, справа, возле жилой избы. Маркел свернул направо и пошел туда. Там возле крыльца толпились люди, не меньше десятка. А на верху крыльца стоял Григорий и с ним незнакомый человек. Маркел стал подниматься по крыльцу. Григорий узнал Маркела и кивнул ему. Маркел остановился и хотел было с ним заговорить, но тут из избы на крыльцо вышел стрелецкий голова Иван Засецкий и с ним двое стрельцов.
– О! И ты уже здесь! Как ворон, чуешь! – сказал стрелецкий голова.
– Служба, – сказал Маркел. После спросил вполголоса: – Где он?
– Там лежит, – сказал стрелецкий голова. – И не скажешь ничего. Румяненький! Живее нас с тобой! – И тут же добавил: – Прости, Господи! – и перекрестился.
Маркел ничего на это не сказал, а снял шапку и вошел в избу.
Там по такому случаю было темно, окна так и стояли, как были с ночи, закрытые, только впереди был виден свечной свет. Маркел пошел на него и вышел прямо к гробу, который стоял на столе, а стол стоял в трапезной и в гробу лежал Евлампий, уже обряженный. Евлампий и вправду лежал как живой и даже улыбался, только глаза у него были закрыты двумя золотыми ефимками. Рядом с Евлампием сидел чернец и чуть слышным голосом читал священное писание. Маркел подошел ближе и наклонился над Евлампием. Покойник был как покойник, ничем не примечательный, никаких следов на горле видно не было, и на руках ссадин тоже. Но могли и подушкой задушить, подумал Маркел, хотя это вряд ли, побоялись бы душить, он вчера же трезвый был, Маркел же его видел.
Подумав так, Маркел перекрестил Евлампия и отошел к стене. А там уже стоял Большой Петр, целовальник.
– О! – шепотом сказал Маркел, взял Петра за рукав и потащил к себе.
Петр легко ступил к нему.
– Поговорить надо, – сказал Маркел.
Петр согласно кивнул и первым пошел к двери. Следом за ним пошел Маркел.
В сенях они остановились, и Маркел сказал:
– Покажи мне, где он помер.
Петр повел. Евлампиева опочивальня (правильней, каморка) была рядом, через дверь. Они вошли туда, Петр развел огонь, и Маркел осмотрелся. Только смотреть там было почти не на что: широкая застеленная лавка да в углу сундук, закрытый на замок, напольный крест, окно и еще выше волоковое оконце, вот и все. На двери изнутри был пробой, а сбоку на стене – задвижка. Маркел спросил:
 
– Было закрыто?
– Нет, – сказал Петр, – как же! Было бы закрыто – дверь ломали бы.
– Ага, – сказал Маркел, а сам при этом подумал, что Петр, значит, не виноват, и подошел к сундуку.
Замок на сундуке был закрыт, а на самом сундуке, сверху, стояла пустая кружка. Маркел взял ее, понюхал, поморщился и спросил:
– А это откуда?
– Это он снизу принес, – сказал Петр.
– Дурень! – сказал Маркел. – Ох, дурень! – и осторожно поставил кружку обратно. После сказал: – Это разбей потом. И не здесь бей, а над ямой, понял? И руки щелоком потри. Понятно?
Петр кивнул, что понятно. Тогда Маркел спросил:
– А внизу были? Есть там кто?
– Нет никого, – сказал Петр.
– А выходил кто?
– Нет.
– Тогда куда они девались?! – уже в сердцах спросил Маркел.
– Кто девались? – спросил Петр.
– Пойдем! – сказал Маркел. – Веди!
Они вышли из каморки, прошли вперед по темным закуткам, после спустились вниз по лесенке. Внизу было совсем темно, но хорошо, что Петр взял с собой огонь, подумал Маркел, осматриваясь. Дверей там было всего три. Маркел открыл первую, ближайшую, – там под самый потолок стояли бочки. Во второй в углу лежал старый хомут, да и пол там был другой, глинобитный, а во вчерашней был обычный, земляной, в сердцах подумал Маркел и открыл третью дверь. Но и там тоже не было того, что он искал, там каморка была маленькая-маленькая и в ней стоял сундук. Маркел открыл его, там было пусто. Маркел повернулся к Петру и спросил:
– А еще здесь двери есть?
– Не знаю, – сказал Петр. – Я тут недавно.
– А кто знает?! – спросил Маркел сердито.
– Может, Григорий, – сказал Петр.
Маркел утер губы, чтобы не плеваться, и, больше ничего не говоря, пошел наверх.
Наверху он сразу вышел на крыльцо. Стоявший там стрелецкий голова спросил:
– Ну что?
– Помер Евлампий Павлович, – сказал Маркел. – Царство ему небесное! – И перекрестился.
Стрелецкий голова перекрестился за ним следом. Маркел осмотрелся по сторонам и спросил:
– И кому всё это теперь будет? – После спросил: – Был у него кто?
– Сестра у него в Ростове, – сказал стрелецкий голова. – Он же сам ростовский. За сестрой уже послали.
– Ага, ага, – сказал Маркел. И тут же спросил: – А где Григорий?
– А он в кремль пошел, – сказал стрелецкий голова. – Прибежал мальчонка и позвал его. Сказал, к Варфоломеевне, как будто. И он с ним пошел. Быстро пошел, даже очень.
– Тогда и я так же пойду! – сказал Маркел и, больше ничего уже не говоря, быстро пошел с крыльца, и дальше – с кабацкого двора, и еще дальше через площадь и к кремлю.
Возле кремля, на мосту через ров, стояли стрельцы. Маркел спросил у них, не проходил ли здесь кабацкий сторож Григорий.
– Нет, – ответили стрельцы, – не проходил, не видели.
– Да как это не проходил?! – громко и уже в сердцах сказал Маркел. – Проходил же! Только что! И с ним еще мальчонка был!
– Мальчонка, – сказали стрельцы, – проходил, это верно. Их даже было двое, а Григория не было, нет. Что мы, Григория не знаем, что ли? В кабак не ходим?!
Но Маркел теперь уже молчал, поправил шапку и прошел в ворота. А пройдя через них в кремль, опять остановился и задумался. Хотя чего тут думать, тут же подумал он в сердцах, когда и так понятно, что обманул их Григорий и теперь его искать – это только тратить время. Ну да и ладно, подумал Маркел еще дальше и уже не так сердито, это, может, даже хорошо, что Григорий пропал, а то Маркел из-за него чуть было не забыл про Авласку. Авласка – вот кто ему нужен, с жаром подумал Маркел, вот кто всё знает и всё скажет, хватит ему сидеть в тюрьме! И с этой мыслью Маркел развернулся и свернул влево, к пруду, на берегу которого стояла губная изба, за которой сразу поднимался тын, и там была тюрьма.
А на крыльце губной избы стоял стрелец. Маркел еще шагов за пять не доходя до него достал и показал ему овчинку, а на словах поприветствовал, после чего поднялся на крыльцо и сразу спросил: