Дела Разбойного Приказа-6королев Тюдора. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

Чуть позже вошли донья Эльвира с Франсиской де Касерес.
– Доброе утро, ваше высочество, – сказала дуэнья. – Надеюсь, вам хорошо спалось. Франсиска, разведи огонь и помоги своей госпоже одеться, когда она будет готова. Я скоро вернусь.
Екатерина села, протирая глаза. Пора ей исполнить свою роль в представлении.
– Доброе утро, Франсиска! – окликнула она склонившуюся перед очагом худенькую девушку с волосами цвета воронова крыла. – Пора мне вставать.
Принцесса откинула покрывало и опустила босые ступни на пол, застланный камышом.
– Мою сорочку, пожалуйста, – распорядилась она и потянулась за бархатными тапочками, но тут увидела, что Франсиска таращится на постель.
– Что случилось? – поинтересовалась Екатерина.
– Ничего, ваше высочество. – Франсиска быстро взяла себя в руки.
– Нет, что-то было не так. Вы смотрели на постель.
Франсиска выглядела смущенной.
– Ваше высочество, я случайно заметила, что она чиста.
– Конечно она чиста, – озадаченно проговорила Екатерина.
– Но так не должно быть. – Щеки Франсиски порозовели. – Моя мать говорила, что в первый раз у девушки всегда идет кровь.
– Кровь? Почему?
– Ваше высочество, девственность теряют с кровью.
Стало понятно, почему ей обещали боль. А они с Артуром в своем невежестве упустили это обстоятельство, и теперь вся их игра под угрозой.
Екатерина стала быстро соображать. Супруг сказал ей, что они должны вести себя так, будто стали единой плотью, но не запрещал говорить правду тем, кто будет ей содействовать. Скоро вернется донья Эльвира. Она замужняя женщина, и мало что могло укрыться от ее орлиного взора.
Принцессе не терпелось сбросить с себя эту ношу.
– Франсиска, – сказала она, слова застревали у нее в горле, – между мной и принцем Артуром ничего не произошло.
Франсиска вытаращила глаза:
– Ваше высочество, я… Мне так грустно слышать это.
У Екатерины к глазам подступили слезы. Все должно было сложиться совсем не так!
– Боюсь, принц никогда не сможет стать мне настоящим супругом, – уныло сказала она. – Он болен и слишком слаб.
Франсиска продолжала пялиться на нее:
– Я понимаю, ваше высочество. – Она помолчала, не зная, что сказать. – Надо сообщить донье Эльвире.
– Я сама скажу ей и полагаюсь на вашу сдержанность.
– Да, ваше высочество.
Больше Екатерина ничего не добавила. Она боялась обсуждать эту проблему с дуэньей. У доньи Эльвиры был взрослый сын, но не получалось представить себе, каким образом она его зачала!
Наконец в комнату влетела дуэнья и отослала Франсиску.
– Ваше высочество, я должна спросить, – донья Эльвира сверлила принцессу взглядом, – потому как ваша матушка-королева захочет узнать. Все ли хорошо между вами и принцем Артуром?
– Очень хорошо.
– Я имею в виду – мне придется выразиться прямо, – ваш брак свершился?
– Нет. – Екатерина покраснела. – Принц плохо себя чувствовал.
Она передала приказания короля.
Донья Эльвира сдвинула брови:
– Можно только приветствовать любовь его величества к своему сыну и его заботу о нем.
Менее всего обрадовало Екатерину известие, принесенное возмущенной Марией. Франсиска де Касерес не тратила времени даром и все разболтала фрейлинам о несчастье принцессы: какое горе, она осталась девственницей.
– Передайте ей и всем остальным от моего имени, – сказала Екатерина, вдруг ощутив уверенность в себе, ведь она теперь замужем, пускай и только на словах, – если я услышу, что хоть одна из них повторяет сказанное по секрету Франсиске, я пожалуюсь королю.
Потом она взмолилась о том, чтобы никто не осмелился болтать. Ведь ей и самой лучше было держать язык за зубами.
Прошло две недели. Рыцарские турниры, пиры, живые картины, игры и танцы сменяли друг друга. Это было время, полное веселья, смеха и восторженной радости.
Накануне весь двор переехал в только что отстроенный дворец в Ричмонде. Екатерина приближалась к нему по Темзе на барке, возглавлявшей целую флотилию, и перед ней вставал чертог из какой-то легенды – громада здания возвышалась над водой, как видение. Король улыбнулся, заметив, что она любуется фантастическими шпилями, башенками, которые венчали похожие на луковицы купола, целым лесом позолоченных флюгеров и огромными окнами с мелкими ромбовидными стеклами, которые отражали лучи зимнего солнца. Его величество с гордостью сообщил принцессе, что этот дворец построен по его задумке взамен прежнего, сильно пострадавшего от пожара. Он сам сопровождал ее во время прогулки, остальные члены королевской семьи держались позади. Они шли по широким дорожкам внутренних дворов, окруженных крытыми галереями, по ухоженным садам. Во дворах били фонтаны, фруктовые деревья благоухали. Повсюду виднелись ярко окрашенные символические рисунки – розы, решетки, гербы, а также золоченые фигуры фантастических животных.
 
– Разумеется, все это должно производить впечатление, – сказал Генрих. – Люди ожидают от короля великолепия. Великолепие означает власть. Если я владею огромными дворцами, значит достаточно богат, чтобы содержать многочисленные армии!
Екатерина обратила внимание, что принц Генрих с жадностью ловит каждое слово отца.
– Но богатства, – заметил Артур, – могут также заключаться в уме. Нет большего сокровища, чем знание.
– Именно поэтому я пригласил к своему двору стольких ученых мужей, – подхватил его мысль король. – Это впечатляет людей вдвойне!
Когда они вошли внутрь дворца, Екатерина ахнула. Лазурные, как небо, потолки, усеянные эмблемами Тюдоров, прекрасные гобелены, фрески в красных и золотистых тонах, на которых самой крупной была фигура короля, великое множество портретов на стенах. Всякий, кто видел Ричмонд, не мог не испытать благоговейный трепет.
На следующий день именно здесь она в печали простилась с графом де Каброй и другими испанскими сеньорами, которые сопровождали ее в Англию.
– Мы отправимся домой, ваше высочество, и расскажем королю и королеве, с каким великолепием прошла ваша свадьба, – обещали они, один за другим целуя ей руку.
После чего удалились, и еще одна связь с Испанией оборвалась.
Удрученная расставанием и тоской по дому, Екатерина отыскала Артура. Она надеялась, вдруг он что-нибудь ей сыграет или прогуляется с ней по саду, но тот сказал, что устал и хочет отдохнуть. И тогда, отбросив свое всегдашнее беспокойство о супруге и отпустив фрейлин, Екатерина забрела в королевскую библиотеку – король разрешил невестке пользоваться ею, когда пожелает. После двух недель праздничной суеты везде было очень тихо. Свадебных развлечений хватало, чтобы излечить принцессу от меланхолии, но теперь все казалось безжизненным и печальным, и она снова ощутила тоску по родине и матери.
Екатерина выбрала латинскую книгу об астрологии и села за стол читать ее. Однако сочинение не могло отогнать скуку и тревожные мысли об Артуре, ведь ему никак не становилось лучше. Екатерина видела, с каким беспокойством смотрят на него король, королева, леди Маргарет, и не сомневалась: они тоже переживают. Екатерину волновало, что супруг не очень-то стремится к ее обществу. Не присоединиться ли к фрейлинам и не заняться ли вышиванием, чтобы отвлечься от тяжелых мыслей? Но ей недостало сил даже подняться с места.
Внезапно принцессу накрыло волной жалости к себе. Она была приговорена провести в этом королевстве всю жизнь – изгнанница, фальшивая жена, дочь без матери. Охваченная печалью, она положила голову на руки и всхлипнула.
Вдруг на ее плечо легла чья-то рука. Принцесса в испуге подняла взгляд – это был король, озабоченно взиравший на нее сверху вниз:
– Что с вами, дитя мое?
Екатерина попыталась встать, но король ей этого не позволил.
– Скажите мне, что случилось, – потребовал он. – Разве мы плохо приняли вас?
– Ну что вы! – Она заплакала. – Сир, вы приняли меня очень хорошо. Я просто скучаю по матери и по дому!