Дела Разбойного Приказа-6королев Тюдора. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

– Хватит столько? – спросил князь.
Маркел сердито усмехнулся и ответил:
– Моя Хозяйка не купец. Поехали! Скоро стемнеет!
И развернулся, и пошёл обратно. Кучкупы шли за ним. За кучкупами ехали нарты, на них лежал чужой князь, за ним шли чужие воины. Шли долго. Маркел время от времени бил в бубен, поднимался ветер, задувал следы, и это очень хорошо, думал Маркел.
Так они шли до самых сумерек, потом впереди показался слабый огонёк. Маркел оглянулся. Чужой князь лежал на нартах, горло у него было в крови, грудь тоже. Раньше надо было приезжать, сердито подумал Маркел и громко крикнул:
– Кулах!
– Кар-р! Кар-р! – послышалось в ответ.
И почти сразу же впереди показалась скала, засыпанная снегом. На верху скалы сидел ворон с чёрной ленточкой в клюве, а под ним слабо светился вход в пещеру. Перед пещерой стояли кучкупы с копьями, ближе к входу стояли служанки, одетые в праздничные одежды. Маркел остановился и спросил:
– Где Великая Хозяйка?
– Ждёт вас, – с поклоном ответила Монкля.
Маркел обернулся к князю и сделал ему знак рукой. Князь с трудом поднялся, обернулся на своих людей и указал на тех, которые были с мешками. Они пошли вслед за князем, а князь пошёл вслед за Маркелом.
Маркел вошёл в пещеру и остановился, потому что увидел там совсем не то, что привык видеть. Теперь там было так: всё было заполнено дымом, ничего толком нельзя было рассмотреть, только было смутно видно, что дальше, за щовалом, сидит Сорни-эква – золотая женщина, увёрнутая в золотой платок. Дым был очень приятный на вкус, немного горчил и кружил голову. Долго так не простоишь, а упадёшь, будто грибов объевшись, подумал Маркел.
А князь и его люди тем временем уже вошли в пещеру и низко поклонились Сорни-экве. Сорни-эква кивнула в ответ.
– Тэ! – громко сказал князь, обернулся к своим людям и громко прибавил: – Давайте!
Его люди подошли к щовалу и начали вытряхивать из мешков соболиные шкуры прямо в огонь. Щовал ещё сильнее задымил, дышать стало совсем нечем. Князь закашлялся. Сорни-эква посмотрела на него, спросила:
– Чего ты хочешь?
Князь ещё раз утёр горло и сказал, стараясь говорить отчётливо:
– Сосед мой, сама знаешь, кто, зовёт меня с собой, сулит половину добычи, или мне с ним лучше не идти?
Сорни-эква ненадолго задумалась, потом ответила:
– Если пойдёшь, тебе отрубят голову, а не пойдёшь – опозоришь себя, над тобой даже женщины смеяться будут.
– Так как мне тогда быть?! – воскликнул князь.
– Тебе позор уже не страшен, – сказала Сорни-эква. – Также и смерть не страшна. Поэтому поступай как хочешь.
– Что ты такое говоришь! – гневно воскликнул князь, хватаясь руками за окровавленное горло. – Я столько даров тебе принёс, и это что, всё напрасно?!
– Если тебе не нравится мой ответ, – сказала Сорни-эква, – то забирай свои дары обратно!
И она резко махнула рукой. Пепел взвился над щовалом, заполонил всё вокруг, ничего не стало видно, даже самого щовала. Все молчали. Потом пепел начал понемногу оседать, и снова стал виден щовал и кошма на полу перед ним, и звериные шкуры на стенах…
А Сорни-эква пропала! Её нигде видно не было. Князь облизал окровавленные губы и сказал очень сердитым голосом:
– Идолица проклятая! Как ты смеешь насмехаться надо мной?!
И он даже сделал шаг вперёд, к щовалу…
Но тут уже Маркел выступил ему наперерез и замахнулся саблей, которая непонятно откуда взялась у него в руке. Сабля была в крови. Князь остановился, потом отступил, оглянулся на своих воинов, потом опять посмотрел на Маркела, сказал:
– Ладно, ладно! Я ещё приеду к вам на пурлахтын. И не один приеду!
После чего он развернулся и пошёл прочь из пещеры. За ним пошли его люди. Маркел пошёл за ними. Выйдя из пещеры он остановился, подождал, пока князь сядет в нарты и уедет, а вслед за ним уйдут и его люди, после хотел было ударить в бубен, напустить пургу… Но передумал и только спросил, кто это был.
– Сенгеп, – ему ответили. – Казымский князь.
Маркел задумался, стал вспоминать, но так ничего и не вспомнил, развернулся и пошёл в пещеру, на ходу снимая с лица сетку.
   
Глава 51
 
Когда он вошёл в пещеру, там всё было уже как всегда – посреди горел щовал, на полу лежала кошма, на стенах висели звериные шкуры. И никого там не было! И было совершенно тихо.
А ещё там было очень жарко. Маркел расстегнулся, сбросил шубу, расстелил, сел на неё по-татарски, положил на колени бубен, стал водить по нему руками, водил долго, тихо напевал…
И вдруг увидел какую-то странную бабу в странных одеждах. Баба смотрела на него и не моргала. Маркел удивился, он же таких баб никогда не видел, и даже не слышал про таких, таких на Великой Оби не бывает. Может, только в других местах такие есть, подумал Маркел, правильнее, Коалас-пыг, но он нигде в других местах не был. И никто из наших не бывал. Только один Чухпелек был далеко, за Камнем, и вот там, он говорил, живут диковинные люди. Может, она оттуда, подумал Маркел, надо будет спросить у Чухпелека, когда он приедет на пурлахтын. А что, скоро пурлахтын? И Чухпелек уже туда приедет? Почему?
Ну да как это почему, сердито подумал Маркел, пришёл его срок, вот и приедет. А раньше он сюда, на Великое Мольбище, никогда не приезжал, Маркел видел его только у него в городе, в Сумт-Воше, пока Лугуй не послушался Сорни-экву. Нельзя было её слушать! Она – баба! Что она может понимать в мужских делах, какой может быть от неё прок?! Её надо убить, думал Маркел, и самому принимать гостей, слушать их вопросы и отвечать на них, и он бы никогда не ошибся, сердито думал Маркел, он бы никогда такую глупость не посоветовал. А она только и знает, что советует! Что она в прошлом году, или уже в позапрошлом, посоветовала Агаю? Да то, что после пришёл Игичей и побил его, и разграбил его стойбища, и рыбные угодья, а после пришли урусуты… А вот, спохватился Маркел, это урусуты те странные люди, вот как их зовут, и эта женщина, которая смотрит на него из огня, это тоже урусутская женщина, вот только что она здесь делает, что высматривает, потом придут урусутские воины, как они уже приходили к Агаю, и всё здесь сожгут и разграбят! Хотя, тут же подумал Маркел, Сенгеповы люди здесь сами всё сожгли, Сорни-эква так велела, так что не пойдут сюда урусутские воины, нечем им здесь будет поживиться, но всё равно нечего урусутской женщине подсматривать и подсчитывать, сколько у нас здесь копий, сколько луков, сколько волшебных бубнов…
Ащ! Маркел встал и затоптал огонь. Видение пропало. Маркел опять лёг на кошму и ещё долго лежал, думал, а потом заснул. Что ему снилось, он не помнил.
А утром пришла Сорни-эква, она была одета в свои обычные простые одежды, и сказала, что ей приснился Чухпелек, он сказал, что старики послали его сказать, что надо готовить пурлахтын и приглашать гостей.
– А что такого случилось, – спросил Маркел, – почему вдруг такая спешка? Ещё не пролетала белая гагара, а мы уже готовимся!
– Старикам лучше знать, – сердито ответила Сорни-эква. – А ещё мне очень не нравится то, что ты стал много спрашивать и мало отвечать. Может, тебя пора убить?
Маркел насупился и ничего на это не ответил. Он встал, взял бубен, надел сетку на лицо и вышел из пещеры на лёд. Небо было затянуто тучами, выл ветер, пуржило. Маркел запел приветственную песню и пел её долго, потому что в этой песне нужно было упомянуть каждого гостя и назвать все подвиги, которые он в своё время совершил, а об этом быстро не расскажешь. Ну да Маркел и не спешил. Закончив песню, он пропел её ещё раз и ещё раз. Ему стало жарко. Он снял шубу и лёг на лёд. Лёд под Маркелом начал плавиться. Вот, это хорошо, думал Маркел, когда старики узнают об этом, им будет радостно. Он подскочил, начал плясать, бить в бубен. Из пещеры выбежали кучкупы и тоже стали плясать и выкрикивать «гай»! Так они плясали долго, пока не упали. Маркел тоже упал, положил бубен себе на грудь и стал призывать стариков не побрезговать их угощением и приходить к ним на пурлахтын. Но старики молчали. А солнце уже давно зашло за край земли, правильней, за Обь, и Маркел пошёл в пещеру.