Дела Разбойного Приказа-6королев Тюдора. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

Не посоветовавшись ни с Екатериной, ни с Томом, Елизавета пригласила мастера Ашэма в Ханворт. Он прибыл с видом победителя и остался на несколько дней. Елизавета все время лебезила перед ним. Екатерина ничего не оставалось, кроме как проявить гостеприимство, и Ашэм ей понравился — он был остроумным и эрудированным собеседником. Однако она осталась непреклонна в том, что Голдсмит больше подходит на роль учителя Елизаветы.
Та, оставаясь наедине с мачехой, спорила и бурно протестовала.
— Я хочу Ашэма! — требовала она, а Екатерина наблюдала за этими выступлениями, сложив на груди руки и качая головой.
— Ваша мать решила, что учить вас будет доктор Голдсмит, и довольно об этом! — проревел Том.
— Ей-богу, я не буду с ним заниматься! — поклялась Елизавета.
Ашэм зашел к Екатерине:
— Ваша милость, я слышал крики. Мне не хотелось бы становиться причиной раздоров. Я знаю, что вам и милорду адмиралу нравится доктор Голдсмит, и порекомендовал леди Елизавете согласиться с вашим мнением. Важно, что она успешно развивает в себе таланты, пробужденные в ней уроками мастера Гриндала.
Екатерина передала Елизавете слова Ашэма и добавила:
— Это дело решенное.
— Но у меня должен быть выбор в этом вопросе, — не уступала Елизавета.
— Пожалуйста, не спорьте, — сказала Екатерина. — Я сегодня неважно себя чувствую.
Она думала, что у нее начинается приступ малярии.
Через два дня, когда они вернулись в Сеймур-Плейс, Екатерина начала замечать определенный порядок в проявлении симптомов своего недомогания. Она ощущала тошноту и слабость только по утрам. Это было странное, тяжелое чувство, которое можно было облегчить, лишь поев определенную еду, особенно мясо и рыбу. Екатерина стала подолгу оставаться в постели, ожидая, пока дурнота отступит, и раздумывала: неужели ее надежды и мольбы наконец исполнились?
Том по-прежнему поднимался рано. Однажды утром, когда тошнота особенно сильно донимала Екатерину, стоило ей выйти из спальни, как явилась миссис Эшли. Екатерине хотелось спокойно посидеть в кресле, но пришлось предложить гувернантке место рядом. Лишь бы только она изложила свое дело покороче.
— Простите, мадам, — сказала та с сокрушенным видом, — но я не могу не сообщить вам о том, что произошло. На этой неделе милорд адмирал каждое утро приходил в комнату миледи, и сегодня, когда миледи Елизавета занималась, он появился с голыми ногами, в ночном халате и тапочках. Он лишь заглянул в дверь из галереи, пожелал ей доброго утра и пошел дальше, но, мадам, мне пришлось пойти за ним и сказать, что это было неподобающее зрелище, как не вполне одетый мужчина заходит в комнату к девушке. Боюсь, я рассердила его, но он ничего не сказал, просто ушел.
Екатерина вздохнула. Сейчас все это было ей совсем не нужно. Она так измучилась, что ее почти не интересовало, чем занимается Том. Однако за обедом Екатерина затронула эту тему, передав ему слова миссис Эшли.
— Все было вполне прилично! — огрызнулся Том. — Я вовсе не был голым! Просто пожелал Елизавете доброго утра. Эта Эшли вечно видит дурное там, где ничего похожего нет, и, честно говоря, мне не нравятся ее намеки.
— Может быть, просто для сохранения мира в доме, вы могли бы желать Елизавете доброго утра, после того как оденетесь. Я плохо себя чувствую, Том, мне это все сейчас ни к чему.
Он мигом стал сама заботливость.
— У вас все еще не прошла лихорадка? Позвать доктора Хюйке?
— Том, я не больна. — Екатерина помолчала. — Срок еще очень маленький, но думаю, я жду ребенка. — Она сама едва могла поверить в это.
Том встал, его лицо озарила радостная улыбка, и он обнял жену:
— Ей-богу, это лучшая новость, какую я слышал за долгие годы! Сын! Я так давно мечтал о сыне, особенно с тех пор, как стал состоятельным человеком. Кейт, дорогая, это восхитительно! Вы такая умница. Теперь вам нужно беречь себя. Следуйте советам доктора Хюйке. Если вам что-нибудь понадобится или у вас возникнет какая-то фантазия, я позабочусь, чтобы вы получили желаемое. Честное слово, не могу дождаться, когда можно будет объявить об этой новости!
 
— Тпру! — со смехом проговорила Екатерина, радуясь, что Том так счастлив. — Давайте оставим ее на некоторое время при себе, пока не пройдет тошнота. Я хочу спокойно отдохнуть.
— Конечно, дорогая. — Том положил подушки в ее кресло у камина, принес подставку для ног. — Идите, устраивайтесь поудобнее. Вы сидите здесь, а я принесу вам книги. Цицерона, да? Сгодится?
— Мне все сгодится, — сказала Екатерина, ловя руку Тома и вдруг ощущая прилив счастья, потому что между ними все и правда было в полном порядке. У нее любящий, заботливый муж, который, может быть, немного эксцентричен и временами выходит из берегов, но в сердце своем он достойный человек.
Вскоре после этого Екатерина получила письмо от Анны: сестра приглашала ее, Тома и Елизавету в замок Байнард для обсуждения неотложного личного дела.
Что это могло быть? Екатерина надеялась, что ее не ждут плохие новости. Разумеется, в противном случае Анна не устроила бы обед.
Екатерина вполне обошлась бы и без выездных трапез, так как вид и запах пищи мог вызвать у нее тошноту, а вся еда казалась невкусной. Но, не имея сил сопротивляться, она позволила горничным одеть себя в красивое платье и старалась не смотреть на рябящую воду Темзы, пока гребцы перевозили их в барке на другую сторону реки. Хвала Небу, поездка была совсем короткая.
Своих родных Екатерина застала собравшимися в столовом зале, который Герберты использовали для обедов в семейном кругу. Сразу стало очевидно, что случилась какая-то беда. Уилл приветствовал ее с лицом мрачнее грозовой тучи, а у Лиззи глаза были на мокром месте. Анна являла собой картину неподдельного возмущения.
— Я кого-то чем-то обидела? — спросила Екатерина.
— Конечно нет, дорогая сестра, — ответил ей Уилл. — Но тебе следует знать, что Совет узнал о нашем с Лиззи браке и приказал мне отказаться от нее и под страхом смерти больше никогда с ней не видеться.
— Они сказали, что ему следует помнить: у него есть жена, которая еще жива, — фыркнула Лиззи.
— Какая невероятная жестокость! — в гневе воскликнула Елизавета.
— Они не посмеют привести в исполнение свою угрозу, — прорычал Уилл.
— Пусть только попробуют! — вмешался Герберт.
— Я была так счастлива, — всхлипнула Лиззи, — так счастлива. Они не позволят нам даже дождаться вердикта архиепископа Кранмера.
— И вы надеетесь, он теперь будет в нашу пользу, если вообще появится? — с горечью спросил Уилл.
— Я знаю, кто стоит за всем этим, — сказала Екатерина, со вздохом облегчения усаживаясь во главе стола, — та, что ненавидит нас, Парров.
— Нан! — хором воскликнули все.
— Ну разумеется! — прошипел Том, и лицо его посерело от злости. — Это оскорбление для Уилла и Лиззи, обида моей жене, и я потребую сатисфакции от самого Нэда!
— Вы ничего не добьетесь, — предупредил его Уилл.
— Лиззи, вы можете остаться при моем дворе, — сказала Екатерина, — и Уилл будет навещать вас под предлогом визитов ко мне. Если возникнут подозрения, я что-нибудь совру.
— И я тоже, — добавила Елизавета.
— Тирания затянулась, — проворчал Том. — Мы должны спровадить куда-нибудь этого протектора и его дружков раз и навсегда. Я могу взять на себя советников и западные части королевства. Уилл, вы можете покинуть двор и обосноваться в Нортгемптоншире. Это будет идеальная база, откуда удобно поднимать готовые поддержать нас графства.
Уилл посмотрел на него с сомнением:
— Вы имеете в виду открытое восстание?
— Не против короля, разумеется, но против тех, кто злоупотребляет властью от его имени. Мы можем подорвать их могущество мягкими средствами.
Екатерина задумалась. Том в жизни своей ничего не сделал мягко.
— Я поразмыслю об этом, — сказал Уилл. — А пока, думаю, лучше нам держаться плана Кейт. В таком случаем мы и дальше будем видеться с вами, дорогая. — Он взял руку Лиззи и поцеловал. На глазах у него стояли слезы.