Дела Разбойного Приказа-6королев Тюдора. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

Письмо не принесло Кэтрин успокоения. Его содержание слишком сильно расходилось с тем, что сообщил ей дядя Уильям. Возможно ли, что король изменил мнение? Или просто понял, что мятежники превосходят числом всю его прекрасную армию? Ей хотелось верить, что Джон получит прощение, но что-то подсказывало: слишком легко оно было обещано.
1 ноября Кэтрин сидела за столом у окна и просматривала принесенные Уолтером счета, когда услышала стук конских копыт. Встав, она увидела Джона и его оруженосца, скакавших к дому. Кэтрин слетела вниз по лестнице, зовя Джека и Маргарет, распахнула дверь и бросилась обнимать мужа, свесившегося с седла.
— О муж мой, как я рада вас видеть!
Маргарет приплясывала вокруг отца, ожидая поцелуя. Даже Джек улыбался. Они ввели Джона в дом и усадили за стол на козлах. Кэтрин сняла с мужа накидку и шапку, приказала подать вина со специями. Джон пил его и рассказывал о событиях, произошедших с того момента, как его забрали мятежники. Через какое-то время Маргарет наскучили разговоры о клятвах и перемириях, и она убежала играть. Джек, жадно внимавший отцу, обратился к нему:
— Если вам снова придется идти к мятежникам, сэр, я хочу быть с вами. — В его глазах горела огнем жажда битвы.
— Нет! — отрезал Джон. — Я не допущу, чтобы мой сын рисковал своим будущим, восставая против короля.
— Но паломники не восстают против короля, только против его дурных министров и затеянных ими реформ. Вы сказали, что король готов прислушаться к их просьбам. Он обещал простить вас.
Джон замялся.
— А это означает, что паломникам больше незачем будет собираться, — быстро проговорила Кэтрин.
— Но если они соберутся, я хочу пойти с вами, отец! — Джек начинал сердиться; щеки его пылали.
— Я сказал нет! — рявкнул Джон. — И покончим с этим.
— Я пойду. Я убегу из дому! Не хочу, чтобы со мной обращались как с маленьким! — вспылил Джек.
— Тогда перестань вести себя как маленький! — крикнул Джон вслед затопавшему прочь сыну.
— Он успокоится, — вздохнув, произнесла Кэтрин. — Джек очень переживал, пока вас не было. — Внутренне она обрадовалась, что они, оставшись одни, могут говорить открыто, и наполнила кубки себе и мужу. — Удивительно, что вы так быстро получили прощение, — осмелилась заметить Кэтрин.
— Если оно станет реальностью, в чем я сильно сомневаюсь, — отозвался Джон, и у его жены похолодела кровь. — Герцог не мог ни повернуть войска назад, ни сражаться с нами: у него не было кавалерии, а мы собрали весь цвет Севера. Норфолк, вероятно, понимал, что слабость его войска всем очевидна, потому и предложил всем прощение, чтобы люди разошлись. Кейт, они просто выгадывают время. Это еще не конец. Расплата неминуема. Надеюсь, герцог заступится за меня, как и обещал. Не хотелось бы, чтобы король считал меня виновным в измене. Но никуда не деться от того факта, что я присоединился к паломникам, вел переговоры с их стороны и фактически противостоял своему соверену.
Ровно так же думала и Кэтрин. Ее злило, что Норфолк так бойко пообещал всем прощение, вероятно, чтобы нанести удар в другой раз. Это дало королю время собрать более крупные силы.
К удивлению Кэтрин, прощение Джона, подписанное и с монаршей печатью, доставили меньше чем через две недели. Правда, формулировка звучала зловеще.
— Он обвиняет меня в содействии краху королевства и успеху наших давних врагов шотландцев, которые могли воспользоваться мятежом, чтобы напасть на английские границы, — читал Джон. — Судя по этим словам, король глубоко оскорблен. И он предупреждает, что впредь с любыми мятежами будет разбираться самолично, приведет армию для подавления злостных бунтовщиков и повергнет их в величайшее смятение.
— О Джон, вы должны проявлять осторожность! — воскликнула Кэтрин.
— Думаете, я не дорожу своей шкурой? — отозвался он и обнял ее.
Джон не пробыл дома и трех недель, когда получил письмо от Роберта Аска, в котором тот настоятельно призывал его вместе с лидерами паломников участвовать в совещании в Йорке. Они получили ответ от короля, и он требует обсуждения.
 
— Не ездите! — взмолилась Кэтрин. — Не вмешивайтесь в это дело снова. В прошлый раз вам повезло получить прощение. Но теперь все может обернуться иначе.
Лицо Джона посерело.
— Выбора нет, — сказал он. — Меня предупредили: если я их брошу, последуют ответные меры.
— Ответные меры последуют, если вы этого не сделаете! — бросила ему Кэтрин.
— Это не новое восстание, любимая, просто совещание. Я бы хотел услышать, что думает король. Своего врага нужно знать в лицо!
Не обращая внимания на протесты Кэтрин, Джон уехал, оставив ее раздираемой дурными предчувствиями. Каждый день она часами простаивала на коленях, молясь о возвращении мужа или получении новостей о нем. Когда прибыл отправленный Джоном гонец, Кэтрин выхватила у него пакет и тут же вскрыла его. Сердце у нее замирало, когда она читала послание супруга.
Похоже, король сильно сожалел о том, что даровал прощение паломникам. Он прислал своих людей передать им, что считает удивительной неблагодарностью то, что они, будучи его подданными и долгое время пользуясь его отзывчивостью и готовностью выслушивать прошения от всех людей и возмещать ущерб жалобщикам, попытались устроить восстание, вместо того чтобы обратиться к нему с просьбой.
Его величество подвергает сомнению наше здравомыслие и поражен проявленной к нему этим бунтом неблагодарностью, особенно со стороны людей благородных вроде меня, — писал Джон так, словно король выражал недовольство лично им. — Он дивится на своих дворян, которые терпят проходимца вроде мастера Аска и посвящают его в наши дела. По его мнению, с которым согласны близкие к нему лорды при дворе, мы опорочили свою честь собственной глупостью. — (Кэтрин легко могла представить себе реакцию Джона на эти слова.) — Тут все в большом смятении и не знают, как на это отвечать. На следующей неделе состоится новое совещание в Понтефракте. До тех пор я останусь в Йорке.
— Нет! — вслух произнесла Кэтрин. — Возвращайтесь домой!
— С вами все в порядке, миледи? — спросила Бесс, жена Уолтера, которая вошла в холл с парой кроликов на ужин.
Кэтрин мысленно встряхнула себя. Нельзя демонстрировать слабость на глазах у слуг.
— Все прекрасно, — с улыбкой сказала она.
Джона Кэтрин не видела почти до самых Йолетид. Между тем в своих письмах он обнадеживал ее: кажется, появилась надежда, что все уладится, и пусть она не переживает. Кэтрин, конечно, переживала.
Он приехал домой в тот момент, когда слуги и дети украшали холл зелеными ветвями, а по замку разливались ароматы рождественских пряностей, жареного мяса и фруктовых пудингов.
— Папа! — крикнула Маргарет, подбежала к нему, раскинув руки, и обняла.
— Джон! — Кэтрин бросила плести венок и тоже поспешила навстречу мужу. — Скажите мне, все хорошо?
Тот улыбнулся ей:
— Король согласился на наши условия!
— О Боже мой… — У нее не было слов. Такого она ожидала меньше всего. — Расскажите мне.
Кэтрин оторвала Маргарет от Джона, и они с мужем ушли в кабинет, где он занимался делами поместья, подальше от царившего в холле гомона.
— Ну? — спросила Кэтрин, которой не терпелось услышать новости. — О, простите меня, я должна была послать за каким-нибудь угощением для вас.
— Это подождет. — Он положил ладонь на ее руки. — Когда мы встретились в Понтефракте, мастер Аск предложил нам составить список того, чем мы недовольны. Туда попало все, как вы понимаете: необходимость возвращения к Риму, сохранение монастырей, объявление законной наследницей леди Марии, освобождение духовенства от непосильных налогов, увольнение и наказание Кромвеля и его сообщников, которые попрали законы королевства и поддерживали еретиков. И еще мы попросили, чтобы парламент заседал в Йорке и королеву короновали там же. Я высказал мнение, что ни одно из этих требований не обрадует короля и он разгневается, однако Аск все равно отправил список герцогу Норфолку. Мне казалось, что мы играем в кости с судьбой, а потому я хотел узнать, как могут расценить наши действия в моральном отношении и с точки зрения закона. Мне было известно, что архиепископ Ли в Йорке, а он абсолютно преданный королю человек. Мы пригласили его на свое совещание, но он не приехал. Я предложил спросить у него, существуют ли условия, при которых подданные могут законно восставать против своего короля, и мастер Аск сказал, чтобы я ехал к нему в церковь на следующее утро и задал этот вопрос. Я и поехал.