Дела Разбойного Приказа-6королев Тюдора. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

— Слава Богу, еще не моя очередь! — прошептала она. — Бедняжке Элизабет приходится терпеть такое, а тут еще эти грязные шутки. По крайней мере, мы с Томасом будем избавлены от такого, когда ляжем в постель. Но до этого пока далеко, хвала Господу!
— Да, мы еще целый год проведем вместе, — сказала Кэтрин, и к ее горлу подступил ком. Она понимала: может статься, Магдалена покинет этот дом не первой.
Через неделю после свадеб мать неожиданно появилась в саду, лицо ее было суровым и гневным.
— Зайди в дом, Кэтрин!
Девочка перестала обрывать головки безжизненных цветов и побежала за ней, удивляясь, чем вызвала недовольство родительницы?
Та закрыла за ними дверь учебной комнаты:
— Сядь, дитя. Я получила известие от лорда Скрупа, новости неважные.
Сердце Кэтрин воспарило. То, что было плохой новостью для матери, могло оказаться очень хорошей для нее.
Мод расхаживала по комнате, не в силах справиться с волнением.
— Ты недостаточно богата и знатна для его сына, вот в чем суть. Он заставил меня ждать ответа целую вечность, потом сообщил, что с удовольствием заключит помолвку, если я выплачу ему весьма значительное приданое, четверть нужно отдать прямо сейчас, и без всяких гарантий.
— Но это возмутительно! — заявила Кэтрин; облегчение мешалось в ней с негодованием и чувством уязвленной гордости.
— Это еще не все! — в гневе воскликнула мать. — Он предложил смехотворную вдовью долю наследства, а потом имел неприкрытую наглость сказать, что в случае твоей смерти до окончательного заключения брака не вернет твое приданое и не будет вступать ни в какие договоры, пока не состоится бракосочетание, что оставляет нас в весьма ненадежном и уязвимом положении.
— Если сын хоть чем-то похож на отца, я бы вовсе не хотела выходить за него замуж, — пробурчала Кэтрин.
— Лорд Дакр заставил меня поверить, что лорд Скруп с радостью примет этот брак! — кипятилась мать.
— Может, он просто пытался быть полезным, — отозвалась Кэтрин. — Как вы поступите?
— Придется смирить свою гордость и подумать, как исправить ситуацию.
Кэтрин хотела — или ожидала — услышать другой ответ. Было ясно, что лорд Скруп испытывал терпение матери и не хотел иметь Кэтрин своей невесткой. Какой смысл хлестать дохлую лошадь? Однако девочка смолчала. Она знала, что мать лелеет амбициозные мечты о будущем своих детей, и самая дорогая ее сердцу — увидеть их в достойных браках.
— Мне придется еще раз хорошенько обдумать это дело, — сказала мать, опускаясь на стул, и похлопала Кэтрин по руке. — А ты пока постарайся забыть обо всем этом. Возвращайся к Цицерону, языкам и прочим любимым занятиям. Ну, теперь беги. Но помни: никому ни слова! Я не хочу, чтобы пошли разговоры, будто мы, Парры, недостаточно хороши для таких, как Скрупы.
В июле мать получила еще одно письмо от лорда Скрупа. Она показала его Кэтрин, когда они сидели на каменной скамье в тени садовой ограды. Легкий ветерок раскачивал головки цветов на клумбах.
— Он требует ответа, — промолвила Кэтрин. — Вы разве не написали ему, миледи?
— Написала. Сказала, что мне нужно время обдумать его условия.
— Видимо, он считает, мы должны с радостью согласиться на них.
— Взгляни сюда. — Мать ткнула в письмо указательным пальцем. — Он настаивает, чтобы я выплатила первую часть приданого в августе. — Она горько рассмеялась. — Как будто я могу достать столько денег за такой короткий срок. И даже если бы могла, лорд Скруп позаботился о том, чтобы не иметь никаких обязательств. Он может выйти из соглашения по своему усмотрению и разорить меня. Кэтрин, боюсь, он не намерен довести этот брак до заключения.
Кэтрин согласно кивнула, желая, чтобы они вообще похоронили эту идею.
Мать встала:
— Когда вернусь ко двору, сделаю еще одну попытку. Я снова поговорю с лордом Дакром. Уверена, он имеет влияние на лорда Скрупа.
Кэтрин хотелось умолять мать, чтобы та не утруждала себя дальнейшими заботами о деле, которое явно было обречено на провал, но ничего не сказала. Если переговоры о помолвке продвинутся вперед, пусть мать не думает, что ее Кэтрин вовсе не хотела этого брака. Она исполнит свой долг, как подобает любящей дочери, и покажет всему миру, что счастлива принять будущее, с такой заботой обеспеченное ей.
 
Вскоре по приезде ко двору мать известила Кэтрин, что лорд Дакр отправился на север, но вернется в Лондон через несколько недель. В начале осени девочка получила еще одно письмо. Лорд Дакр планировал задержаться в северных графствах до начала нового года, но посоветовал лорду Скрупу проявить терпение и не торопить мать с ответом.
Кэтрин читала это, сидя за партой в пустой классной комнате. Уроки закончились, и остальные дети сразу убежали. Письмо убедило ее, что надежд на воплощение в жизнь материнских планов мало. Только глупец мог бы подумать, что при таких обстоятельствах она может обрести счастье в браке; лорд Скруп явно вынуждал мать отказаться от помолвки.
Девочка вздохнула, чувствуя себя виноватой: дело никак не шло на лад, а ее это радовало. Бродя по дому, Кэтрин торжествовала в душе: скоро она освободится от необходимости покинуть любимый Рай-Хаус, причем надолго, если все сложится по ее желанию. В августе ей исполнилось одиннадцать, мысли о юношах и о любви пока не тревожили ее. Она начинала быстро понимать, что браки совершаются по расчету и при этом стремления юных сердец мало принимаются во внимание.
Мать приехала домой на Рождество, когда в печах шипело мясо, над огнем в кухне пыхтели кастрюли с пудингами и дом был наполнен дивными ароматами. Кэтрин со всей веселой компанией только-только вернулась из леса; дети притащили полные охапки зеленых ветвей, а мужчины — йольское полено, которое будет гореть в очаге в холле все праздничные дни. Мод в дорожной накидке стояла у камина и протягивала к огню руки. Она радостно приветствовала детей, заметив, как вырос Уильям и как похорошела восьмилетняя Анна.
— А ты, Кэтрин, — сказала мать, обнимая старшую дочь, — ты мила, как всегда.
Вечером после ужина все сидели в гостиной и плели венки из остролиста и плюща. Мать обратилась к Кэтрин:
— Я получила известие от лорда Дакра. Он разделяет мои тревоги и потолковал с лордом Скрупом — напомнил ему, что я из хорошего рода Гринов, сказал даже, что его требования просто возмутительны и у меня нет никакой возможности согласиться на них. Он предложил, чтобы Генри жил здесь за мой счет и занимался с пользой для себя в нашей школе. — Она вздохнула. Кэтрин догадывалась, что последует дальше. — Однако лорд Скруп непреклонен. Он не согласится ни на какие другие условия и заявил, что у меня было достаточно времени для поисков денег на приданое. Честно говоря, Кэтрин, думаю, я не буду продолжать это дело.
Дядя Уильям согласно кивнул:
— Незачем отдавать нашу Кэтрин в такую семью. Я бы посоветовал отказаться от этой партии.
— Присоединяюсь, — подхватила тетя Мэри.
— И я, — встрял Уилл. — Как глава семьи, я не хочу, чтобы моя сестра выходила замуж за Скрупа. Не сомневаюсь, есть рыба и получше.
Мать снисходительно улыбнулась ему:
— Я уверена, что ты прав, сын мой. В новом году я напишу лорду Скрупу. А теперь мы будем весело встречать Рождество.
Мод не расстроилась, получив отрывистое письмо от лорда Дакра.
— Он обижен, что я отвергла его внука. Не стоило мне пытаться перечить тем, кто выше меня! — Тон ее был резок.
Кэтрин обиды лорда Дакра ничуть не встревожили. Главное, ей не придется покидать Рай-Хаус.
Через несколько недель пришло еще одно письмо с печатью лорда Дакра. Мать прочла его, стоя в холле, а Кэтрин с нетерпением ждала, желая узнать, что в нем. Она молила Бога, чтобы лорд Скруп не изменил своего решения и не предложил более выгодные условия помолвки.
В последнее время мать говорила о лорде Дакре и лорде Скрупе исключительно в едком тоне, но теперь смягчилась.