Дела Разбойного Приказа-6королев Тюдора. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

Дата рождения Екатерины — вопрос дискуссионный. Все современные исследователи согласны в том, что она была очень молода, когда вышла замуж за короля в 1540 году. Екатерина точно родилась раньше апреля 1527 года, когда в письме к кардиналу Уолси ее отец утверждает, что у него десять детей, «моих и моей жены». Так как дата женитьбы лорда Эдмунда не установлена, невозможно определить и дату появления на свет его старшего сына Чарльза, но Чарльз и его братья Генри и Джордж родились раньше 12 июня 1524 года, когда они упомянуты в завещании Джона Ли, отчима их матери. О Екатерине и ее сестре Мэри там нет ни слова, хотя Екатерина упомянута в последней воле жены Джона Ли Изабеллы, составленной 11 апреля 1527 года, Мэри к тому моменту, вероятно, еще не родилась. Некоторые авторы из упомянутых завещаний делают вывод, что в 1524 году Екатерина еще не появилась на свет, а произошло это в 1525-м или около того.
В июле 1540 года Ричард Ниллс, лондонский торговец, описывал Екатерину как «совсем маленькую девочку», слова эти отдельные исследователи полагают относящимися столько же к возрасту, сколько и к миниатюрности ребенка. «Испанская хроника» (см. ниже) называет Екатерину «просто ребенком» и «совсем юной». Французский посол, Шарль де Марильяк, знавший Екатерину лично, утверждал в 1541 году, что ее отношения с родственником, Фрэнсисом Деремом, начались, когда ей было тринадцать, и продолжались до восемнадцати лет. Они завершились в январе или феврале 1539-го, и это относит время ее рождения к 1520–1521 годам, в чем сходятся многие историки. Если это верно, то отсутствие упоминания о ней в завещании Джона Ли 1524 года можно объяснить тем, что она была девочкой. Судя по словам Марильяка, в 1533–1534 годах Екатерине было тринадцать, однако ее связь с учителем музыки Генри Мэноксом не могла начаться раньше 1536 года, когда она поступила на службу к герцогине Норфолк. Следовательно, Марильяк в этом отношении ошибался. Тем не менее его утверждение о том, что Екатерине было восемнадцать в начале 1539 года, когда оборвалась ее любовная связь с Деремом, вероятно, имеет под собой больше оснований.
Дата рождения 1520–1521 годы соотносится с возрастом, указанным на портрете безымянной молодой женщины «на двадцать первом году жизни» (согласно латинской надписи), который создан примерно в 1535–1540 годах. Изображенная похожа на юную леди, которая появляется на двух миниатюрах Гольбейна (из Королевской коллекции и коллекции герцога Баклю), и на довольно прочных основаниях может быть идентифицирована как Екатерина. Лиф платья из золотой парчи, дорогие украшения и меховые рукава показывают, что это была женщина высокого ранга, к тому же на ней — брошь и ожерелье, которые можно видеть на портретах Джейн Сеймур и Екатерины Парр и которые явно входили в число украшений, переходивших от одной супруги короля к другой. Более того, ее капор с золотым билиментом можно соотнести с предметом, упоминаемым в списке драгоценностей Екатерины.
Подлинный портрет неизвестной женщины Гольбейна висит в Музее искусств Толидо в штате Огайо, его копии имеются в Национальной портретной галерее, в одной частной коллекции и в замке Хивер. Во всех случаях богатый наряд и украшения говорят о высоком статусе дамы. Дизайн броши на ее груди с изображением Лота и его семьи, выводимых из Содома ангелом, придуман Гольбейном, сохранились выполненные им подлинные эскизы этой вещи. На поясном украшении можно различить Бога Отца с ангелами по бокам. Этот предмет предварительно идентифицирован с вещью, упомянутой в описи имущества Екатерины Говард, а рукава — с предметами из инвентарного списка, сделанного в 1542 году во дворце Уайтхолл, хотя последние могли принадлежать королю или кому-нибудь еще, не обязательно Екатерине, а описания украшений не полностью соответствуют тому, что изображено на картине.
Портреты из Толедо и Национальной портретной галереи когда-то принадлежали семье Кромвеля, так что изображенная, вероятно, была членом этого семейства. Самый подходящий кандидат на эту роль — Элизабет Сеймур, сестра королевы Джейн Сеймур, вышедшая замуж за сына Томаса Кромвеля Грегори в августе 1537 года. Обеспечив своему сыну столь выгодный брак, Томас Кромвель вполне мог по такому случаю заказать у Гольбейна и портрет, и украшение; той же причиной можно объяснить и существование нескольких копий этого изображения. Дата рождения Элизабет Сеймур не зафиксирована, но эта женщина была моложе своей сестры Джейн, родившейся около 1508 года; если это портрет Элизабет, значит она появилась на свет приблизительно в 1517 году.
 
Если не принимать в расчет этот портрет при определении даты рождения Екатерины, тогда мы должны обратиться к иным свидетельствам, лучшее из которых, вероятно, утверждение Марильяка, что в начале 1539-го ей было восемнадцать. Это позволяет предполагать датой ее появления на свет 1520 или 1521 год, а значит, Екатерине было девятнадцать, когда Генрих женился на ней, и двадцать один на момент смерти.
Я довольно хорошо знаю Ламбет. Меня крестили в церкви Святой Марии рядом с Ламбетским дворцом, и в детстве мы жили с родителями в доме Святого Фомы, ныне разрушенном, рядом с Вестминстерским мостом, напротив Каунти-Холла. Каждый день я переходила Ламбетский мост по пути в школу на Хорсферри-роуд. Мне было легко представить себе жизнь Екатерины в Ламбете.
В романе Екатерина называет вдовствующую герцогиню Норфолк «grandam». Это слово происходит от французского «grande dame» и является архаической формой слова «бабушка», но также означает женщину-предка или старую женщину, так что оно показалось мне подходящим для обращения к неродной бабке.
После того как учитель музыки Генри Мэнокс был с позором изгнан из дома вдовствующей герцогини, о нем сказано, что он стал наставником детей лорда Беймента, жившего неподалеку в Ламбете. Однако в списке пэров того времени не упоминаются ни лорд Беймент, ни даже лорд Бомон.
Бетричси — это устаревшее написание Беттерси.
Подробности отношений Екатерины с Генри Мэноксом, Фрэнсисом Деремом и Томасом Калпепером взяты из показаний свидетелей, собранных к моменту ее низложения. Я выстроила из этих сведений хронологически последовательную нить повествования, что позволило мне связно изложить события, описываемые в соответствующих частях книги. Язык эпохи Тюдоров я осовременила в тех случаях, когда он слишком резко отличается от используемого в наши дни. Кроме беллетризации исторических источников, я почти ничего не добавляла от себя.
Марильяк утверждал в 1541 году, что отношения Екатерины с Фрэнсисом Деремом длились пять лет, но, вероятно, он имел на этот счет неправильные сведения. Сама Екатерина заявляла, что их связь длилась от трех до четырех месяцев, примерно с октября 1538-го до января 1539 года. Но все же она лгала в других своих показаниях (к примеру, о ключах герцогини) и, без сомнения, считала благоразумным преуменьшить длительность и серьезность этой любовной связи. Ее слова о том, что она провела с Деремом больше ста ночей, предполагают более долгие отношения, как и упоминание о клубнике, которую тот приносил; это явно не соответствует сезону, когда, по ее словам, происходили их свидания.
Долгое время историки, пишущие о Екатерине Говард, полагались во многом на цветистые описания ее жизни из анонимной «Хроники короля Генриха VIII», или «Испанской хроники», под каковым названием это сочинение обычно фигурирует. Оно охватывает период с 1537 по 1549 год, и бо́льшая его часть написана до 1550-го. Известно, что автор этого сочинения был приятелем императорского посла Юстаса Шапюи, но не слишком близким. Судя по содержащимся в хронике сведениям, он жил при церкви Святой Екатерины около Тауэра. Его труд полон вопиющих неточностей; в нем почти нет дат, и хронология событий нарушена до такой степени, что Екатерина Говард названа там четвертой женой Генриха VIII, а Анна Клевская — пятой. Однако автор хроники лично был свидетелем некоторых событий, что делает его книгу ценной, хотя очевидно, что бо́льшая ее часть основана на недостоверных слухах и сплетнях.