Дела Разбойного Приказа-6королев Тюдора. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

Фрэнсис стоял перед ней с беспечным видом и дерзко улыбался. Неужели он не понимает, какой опасности подвергает их обоих?
Но что с него взять — Дерем всегда отличался бесшабашностью, ему все нипочем; любил он поиграть с огнем.
— Пройдите со мной в сад, мистер Дерем, — сказала Екатерина. — Леди Кромвель и леди Герберт, прошу вас сопровождать меня.
Она ни за что не останется с ним наедине.
Фрэнсис с преувеличенной почтительностью отвесил еще один поклон, и Екатерина вместе с ним вышла в сад. Дамы держались на приличном расстоянии, вне пределов слышимости.
— Зачем вы явились сюда? — спросила она. — У вас дурные намерения?
— Почему вы так обо мне думаете? — ответил вопросом на вопрос Фрэнсис.
— Ни на миг не воображайте себе, что я отношусь к вам, как раньше. — Она должна расставить все по местам прямо сейчас. — Я не допущу, чтобы вы думали, будто я имею желание вернуться к прежней жизни.
Он не отвечал, только понимающе улыбался ей. Екатерина уже забыла, каким несносным он мог быть.
— Не знаю, о чем думала миледи Норфолк, когда рекомендовала вас, — продолжила она.
— Все просто, — сказал Дерем. — Помните то письмо Мэнокса об одной юной леди, которая завела шашни с неким мистером Гастингсом? Ну, той весной я выложил герцогине всю правду, что это было обо мне и о вас. Ей следовало и самой догадаться — она ведь знала, как мы были близки, однако старуха разозлилась и указала мне на дверь.
— Так как же она могла порекомендовать вас мне?
— Я попросил леди Бриджуотер и леди Уильям Говард замолвить за меня словечко. Напомнил им о наших с вами отношениях. — Он повернул голову и улыбнулся. — Тогда миледи запела по-другому!
Екатерина вся сжалась от этой завуалированной угрозы. Таким же способом Джоан Балмер пыталась проникнуть ко двору. И Фрэнсис проделал весь этот путь до Йоркшира, чтобы добиться своего. Он явно не шутил. Ах, зачем только она позволяла ему любить себя! Из-за этой ее глупости Дерем теперь имел власть над ней. Бывший любовник слишком много знал о ее прошлом, чтобы она посмела обидеть его отказом. Он мог нанести неописуемый ущерб ее репутации и положению. И ей никак было не оценить, можно ли рассчитывать, что он не использует эти сведения к своей выгоде. Неужели это только начало?
Она не осмелится отказать ему.
— Вы колеблетесь, мадам, — заметил Фрэнсис. — Не забывайте, что этот ваш так называемый брак — просто обман. Вы были моей женой, прежде чем вышли за короля. Но, не удовлетворившись этим, стали благосклонно смотреть на другого, как я слышал. У меня есть друзья при вашем дворе. Они держат меня в курсе событий.
При этих его словах Екатерина похолодела. Кто пронюхал? Кто начал болтать? Они с Томом так старались сохранить свою любовь в тайне.
— Не имею понятия, о чем вы говорите, — холодно проговорила она. — Я стала смотреть на другого? Это чушь! Кто вам такое сказал?
— Кэтрин, вы же не думаете, что я предам оказанное мне доверие? — усмехнувшись, ответил Дерем, и она про себя отметила, что он обратился к ней по имени. — Но если вы задумали обмануть короля, то можете успешно сделать это со своим законным супругом!
— Я люблю короля и не собираюсь изменять ему!
Фрэнсис вопросительно взглянул на нее, как будто уличал во лжи.
О Боже, кто же меня выдал?! И не кому-нибудь, а Фрэнсису!
— Негодный способ вы выбрали, чтобы получить место при моем дворе, — упрекнула она его. — Вы придаете слишком большое значение нашей симпатии друг к другу, которая осталась в прошлом.
— Мы все еще женаты, — сказал Дерем. — Вы дали мне слово. И я ревнивый супруг.
— Какое слово? — Екатерина нервно оглянулась, чтобы проверить, на достаточном ли расстоянии держатся дамы.
— Обещали взять меня в мужья. Это так же обязывает, как брак, заключенный в церкви.
— Я вам не верю!
— Спросите любого священника. Архиепископа Кранмера, если хотите!
— О, перестаньте досаждать мне вашими глупостями! — раздраженно воскликнула она. — Я хочу, чтобы вы ушли — сейчас же!
— Очень жаль, — произнес Фрэнсис, искоса глядя на нее. — Одного моего слова достаточно, чтобы все поняли, какой ничтожный фарс этот ваш брак.
 
Екатерину пробрал смертельный холод. Она знала, что Фрэнсис на такое способен. Нельзя ему отказывать.
— Если я дам вам место, вы должны обещать мне никогда ни с кем не говорить о нашем прошлом. Мне нужно от вас слово чести.
Дерем хохотнул:
— Чего бы оно ни стоило, я даю его. Вы всегда были наивны, Кэтрин.
На следующий день она вызвала его к себе и, сидя на троне под балдахином, ждала, пока он закончит поклоны, исполняемые с картинным изяществом.
— Мистер Дерем, я решила сделать вас церемониймейстером своих покоев, — сообщила ему Екатерина. — Вы будете принимать гостей и просителей, выполнять мои поручения и писать письма в отсутствие моего секретаря.
Фрэнсис улыбнулся, снова раскланялся и сказал:
— Ваша милость очень добры. Примите мою покорнейшую благодарность.
Он насмехался над ней, это было ясно как день.
— Мой казначей выдаст вам деньги на покупку нового платья, — продолжила она.
— Я сообщу миледи Норфолк, как ваша милость облагодетельствовали меня, — ответил Дерем.
За пару дней Екатерина осознала, что новые обязанности вынуждают Фрэнсиса присутствовать в ее личных покоях чаще, чем ей хотелось бы. Фрейлины и даже некоторые придворные дамы из тех, что помоложе, всякий раз трепетали при его появлении, ведь он был такой удалец с виду, да к тому же всегда им подмигивал и имел про запас какую-нибудь шутку. Дамам сообщили чистую правду: мистер Дерем — кузен их госпожи и его порекомендовала герцогиня Норфолк.
— Кто этот новый церемониймейстер? — поинтересовался Генрих, после того как Фрэнсис возвестил о его приходе и удалился.
Екатерина ощутила боязливую дрожь. Ее нервировало, что Фрэнсис оказался в такой непосредственной близости от короля, не говоря уже о Томе.
— Он мой родственник и миледи Норфолк тоже. Служил ей в Ламбете. Она просила оказать ему покровительство, что я и сделала.
— В этом платье из белого атласа он вылитый попугай!
— Да, верно. — Екатерина сердилась, что Фрэнсис потратил выделенные ею деньги на такой броский костюм. — Я обсудила это со своим камергером, но он сказал, что церемониймейстерам дозволено носить белый атлас.
— Присматривайте за ним, — посоветовал Генрих. — Не позволяйте ему заноситься.
«Ах, если бы вы только знали!» — подумала Екатерина.
Вскоре, к вящей досаде королевы, мистер Хаттофт, ее секретарь, слег в лихорадке. Работу с ее личной корреспонденцией и написание конфиденциальных писем пришлось возложить на Фрэнсиса. Обязанности секретаря вынуждали его оставаться с ней наедине, в ее кабинете, где больше никого не было. Держась настороже, Екатерина старалась не отвлекаться от дел и не реагировала на проявления фамильярности, которые время от времени позволял себе Дерем.
В первое утро, когда он составлял письма, Екатерина заметила у него на пальце рубиновое кольцо своей матери. В ней закипел гнев, что какой-то проходимец теперь носит его. Но ведь она сама подарила это кольцо Фрэнсису в разгар своей любви к нему. Он надел его, чтобы напомнить об этом?
Через некоторое время Дерем отложил перо, потянулся и выставил вперед ногу:
— Видите, у меня рейтузы в дырках. Ради нашей старой дружбы, Кэтрин, не могли бы вы дать мне немного денег, чтобы купить новые?
— Пяти шиллингов хватит?
Он фыркнул:
— Вы никогда не знали, сколько стоят вещи. Мне не купить хороших рейтуз меньше чем за три фунта.
— Три фунта? — Она была уверена, что он преувеличивает.
— Я покупаю свои у мастера Коутса из Ламбета. Он самый лучший. За качество приходится платить.
Удивляясь, почему идет на это, Екатерина дала ему деньги из своего личного кошелька.