Ведьмы Алистера (СИ)

Девушка проколола палец и выдавила несколько капель крови в чашку, а затем положила туда чайный пакетик и залила всё кипятком.
— Что за сумки в коридоре? — спросил отец, войдя на кухню. Выглядел он так, будто не спал всю ночь. Он был в домашних брюках и свитере. Котлы работали из рук вон плохо, а декабрь должен был выдаться холодным.
— Одежда для Коула, — ответила Марта, помешивая ложечкой чай.
— Одежда? Зачем?
Алистер подошёл к столу и заварил себе чай, пока Марта искала в холодильнике то, чем можно было бы накормить Коула. Вчера на ужин она отнесла ему эклеры, и парень ничего не сказал, но выглядел разбитым и подавленным. Уже когда на следующее утро Марта опять принесла эклеры, он оповестил её, что не любит сладкое. Правда сказал это с таким выражением лица, что Марте захотелось заехать ему подносом.
— Мы с Кеторин и Коулом собрались на вылазку в… это что-то вроде города ведьм, как я поняла, или небольшой общины, — сказала Марта, достав из холодильника очередную коробку яиц.
— И когда ты собиралась мне сказать об этом? — нахмурился отец.
— Сейчас говорю.
Марта обошла его и поставила сковороду на плиту.
— Марта, так нельзя. Ты должна была сказать, ещё когда вы начали только планировать…
— Ты тоже сразу должен был сказать мне о Коуле. Но не сказал же.
— Это другое.
— Абсолютно то же самое, — отрезала Марта и разбила четыре яйца на сковородку.
— Не будем спорить. Зачем вам туда? — Алистер опустился на стул с чашкой в руках.
— Найти способ излечить Коула, — пояснила Марта, поддевая лопаточкой края яичницы. Ей нравилось, когда она обжарена с двух сторон.
— Бедный мальчик, — голос отца так и сочился сочувствием. Марта даже обернулась, чтобы убедиться, что ей не почудилось. — Но зачем тащить его с собой?
— Не знаю, — пожала плечами девушка и перевернула яичницу. — Кеторин так сказала.
— И ты ей доверяешь? — спросил отец. Он Кеторин явно недолюбливал, и Марта всё никак не могла понять, по какой причине.
Девушка не торопилась с ответом.
— Отчасти.
— Держи с ней ухо востро, — настоятельно попросил Алистер, буравя спину дочери взглядом.
— Ты к ней слишком придираешься, — усмехнулась Марта и, взяв тарелку с сушилки, выложила на неё обед для Коула.
— Не придираюсь. Положи кусочек зернового хлеба. Кажется, он ему нравился.
— Ладно, — Марта нырнула в холодильник в поисках хлеба. — Но ты действительно суров к Кеторин: вчера ты её на месте сжёг бы, окажись у тебя спички под рукой.
— О, я и не обязан её любить, — смешок сорвался с губ Алистера. — Но можешь не переживать, сжигать её я не собираюсь.
Марта выпрямилась и озадаченно посмотрела на отца.
— Я и не просила её любить. Но и твоё недовольство беспочвенно. Если только ты не ревнуешь.
— Ревную?
— Да. Ревнуешь Мегги к Кеторин, потому что она может дать ей то, чего не можешь дать ты.
— Это глупо.
— А ревность и не самое умное чувство, — снова пожала плечами Марта.
Она собрала всю еду, предназначенную для Коула, на поднос и вышла с кухни, оставив отца разбираться с его чувствами. Приятно было осознавать, что не она одна так ревниво относится к Мегги. Со стороны может показаться, что это глупость, да и только. Но сестра была, пожалуй, единственным человеком, без которого Марта не смогла бы жить.
***
Ночью Коул не спал. Лежал, уткнувшись невидящим взглядом в потолок, стараясь ни о чём не думать. Хотелось переключится, затолкать воспоминания обратно. Но перед глазами стояла Ада: улыбающаяся, злая, испуганная. Ада, которую бросил парень и с которой они напились до чёртиков, обсуждая, каким никчёмным придурком тот был.
Затем ей на смену пришёл Чарли. Коул плохо его помнил. Ему было где-то лет десять, когда брат погиб. Да и к тому времени он уже давно не жил с ними: просто приезжал по праздникам, привозя с собой горы подарков. И если Аду Коул помнил в мельчайших подробностях вплоть до родинок на плечах, то образ Чарли был словно подёрнут дымкой.
Марта любила Чарли.
Коул попробовал представить ведьму рядом с братом. Бред какой-то. Сколько ей тогда было? Года четыре? Пять? Конечно, она могла любить его, ведь Чарли любили все. Но Коул всё равно не мог поверить в это. Как его брат мог дружить с ними? С ведьмами.
 
Эта мысль не давала ему покоя. Когда Марта утром пришла с так называемым «завтраком», он смотрел на неё, пытаясь представить своего брата на руках с маленькой ведьмой. Она и на него смотрела так же едко, как и на Коула?
В голове не укладывалось просто. А может, мистер Рудбриг просто соврал? Но зачем? Чтобы поколебать Коула? Если таким был его план, то он преуспел. Нужно потребовать доказательства. Если они действительно были знакомы, то у них должны были быть совместные фотографии.
И если уж Марта действительно любила Чарли, то она должна его помнить. Если она ничего не знает, то мистер Рудбриг всего лишь жалкий лжец и отличный актёр. Мегги ведь та ещё лгунья, а это определённо заложено на каком-то генетическом уровне.
Вот только когда Марта пришла во второй раз за этот день, Коул так и не решился спросить у неё о Чарли. Он просто не знал, что делать, если ведьма действительно знала его брата.
Коул был удивлён её появлению с подносом и огромным бумажным пакетом. Но ещё больше его удивило то, как выглядела сама Марта. Охотник привык видеть её потрёпанной, с волосами, напоминающими мочалку или одуванчик, и уж тем более без косметики. Сейчас же Марта выглядела эффектно. Перед ним словно стоял другой человек. Нынешняя Марта и Марта сегодняшнего утра будто были двумя разными Мартами.
— Собралась на свидание? — в лоб спросил он, пока девушка ставила поднос на тумбочку.
— Собиралась, — ответила она, подойдя к кровати и вывалив содержимое пакета. Это оказалась мужская зимняя одежда.
— Оу, тебя продинамили, — сочувственно протянул Коул, сидя на кресле и внимательно наблюдая за Мартой.
Девушка обернулась и смерила его озадаченным взглядом.
— С чего ты так решил?
— Ты бы не была сейчас здесь, если бы тебя не продинамили.
Марта усмехнулась и покачала головой.
— Увы. Это я его продинамила, а не он меня. Можешь гордиться собой.
— Гордиться собой? А что, есть повод? — Коул выгнул бровь.
— Ага. Выбирая между тобой и свиданием, я выбрала тебя.
— Польщён, — буркнул он.
— Рада за тебя, — насмешливо ответила Марта. — Примерь. Я брала на глаз. Надеюсь, подойдёт.
— Пытаешься задобрить меня одеждой? Извини, но ты ошиблась. Неси мясо. А яйца можешь съесть сама.
— Прекращай ёрничать и примерь вещи — вдруг не подойдут. Мне бы не хотелось ехать и покупать что-то ещё.
Эти слова были приказом. Коул ощутил это каждой клеточкой тела. Всё в нём буквально требовало, чтобы он поднялся и начал примерку.
— Марта, — сквозь зубы прошипел он, сдерживая накатывающую на него ярость. Она приказывала ему, хотя обещала не делать этого.
Девушка удивлённо уставилась на него, слегка округлив губы. Коул встал с кресла. Его движения были деревянными. Он пытался бороться с собой, но тщетно. Стянув через голову футболку с длинным рукавом, он натянул на себя свитер.
— Ты обещала, — мужчина угрюмо сопел, облачаясь во всё, что лежало на диване. — Ты обещала не приказывать мне, но всё равно делаешь это.
— Я не специально, — пожала плечами Марта.
— Ври больше, — Коул застегнул молнию на куртке. Ему уже было жарко, словно его запихнули в сауну. — Как раз. Могу снимать?
— Да.
От её слов ему стало легче. Тело снова начало его слушаться. Коул резко дёрнул молнию вниз, скинул куртку и свитер, за которыми последовали дутые штаны.
— Зачем всё это? — спросил мужчина и плюхнулся на кровать, недовольно посматривая на кучу вещей на полу.
Марта заняла место на кресле, поджав под себя ноги. Отвечать она не торопилась, да и на Коула не смотрела. Он помахал, привлекая к себе внимание — реакции ноль. Девушка сознательно игнорировала его.