Ведьмы Алистера (СИ)

— Весёлая вечериночка, — протянула Марта и, откопав пустой стул, заняла его. — Повод?
— Годовщина, — ответила Кеторин, наконец-таки найдя пустое место в круге, а затем взяла одну из ещё не до конца опустевших бутылок, отхлебнула из неё и, поморщившись, сглотнула. — Невкусно. — И отставила бутылку.
— Где Джуди? — Марта начала с простых вопросов, сомневаясь, что её собеседница сейчас способна воспринимать предложения, состоящие более, чем из четырёх слов.
— На равзе… разве… разведке, — всё-таки выговорила Кеторин, полная недовольства. — О боги, нет! Я так не могу.
Кеторин принялась шарить дрожащими руками по полу в том книжном круге, где сидела, в поисках чего-то.
— Что ты делаешь? — недоумевала Марта, наблюдая за тем, как хозяйка «Ведьминой обители» раздвигает книги и опрокидывает пустые бутылки.
— Подожди, — отмахнулась от неё Кеторин, встав на колени с зажатой в руке плотно сбитой кистью для рисования. Кончик кисти был обмазан чем-то тёмным.
Кеторин закатала до локтя пышный рукав блузы, обнажив исписанное незнакомыми письменами запястье, и принялась выводить новые загогулины на чистом куске кожи.
— Так что ты делаешь? — не унималась Марта. Она гадала, стоит ли остановить Кеторин или пусть себе колдует на пьяную голову.
Кеторин глубоко вдохнула и испустила протяжный выдох, полный облегчения. Её остекленевший взгляд прояснился.
— Так-то лучше, — протянула женщина, отложив кисть и откинувшись назад на руки, а ноги вытянув перед собой.
— Что это было? — спросила Марта, не отрывая взгляда от скрывшегося под пышным ярким рукавом запястья.
— Руна для прояснения сознания, — пояснила Кеторин. — Помогает снять мороки и избавить человека от чужого воздействия.
— И ты?..
— Ага. Использую её, чтобы бороться с алкогольным опьянением, — довольно просияла Кеторин. — Она проясняет сознание. А что делает алкоголь? Затуманивает! Всё логично!
— Сомневаюсь, что другие ведьмы считают это логичным, — ответила Марта, не скрывая своего скептического настроя. — И давно ты практикуешь эти пьянки с магическим протрезвлением?
— Ой, прекрати. Не говори так, словно я законченная алкоголичка, потерянная для мира и себя самой. Пить по праздникам не грешно!
— И какой же сегодня праздник?
— Годовщина свадьбы. День, когда я пустила всю свою жизнь под откос великой любви. Чем не праздник?
Кеторин встала на ноги и поплелась к бару, изящно лавируя между книгами и столами.
— Не хочешь тоже выпить? Вместе отпразднуем, — предложила Кеторин, проверяя содержимое ещё оставшихся в баре бутылок.
— Вообще-то я пришла по делу.
— Конечно же ты пришла по делу, — прицокнула языком Кеторин. — И это дело называется… — женщина схватила какую-то бутылку. — Шардоне!
Она заговорщически улыбнулась и потрясла ещё не откупоренной бутылкой.
— Нет, оно так не называется, — ответила Марта, расплываясь в улыбке. Кеторин была человеком, настроение которого напрямую влияло на настрой окружающих людей, и не улыбаться ей в ответ было попросту невозможно.
— Да брось ты. У Шардоне есть свои чувства, и оно очень расстроится, если ты его не пригубишь. Оно, конечно, любит меня гораздо больше, но вполне может распространить свою любовь и на тебя. Ну так что? Один бокальчик никогда не повредит!
— И сколько в тебе уже таких бокальчиков?
— Вообще без понятия. Но Шардоне никогда не бывает много.
Кеторин взяла штопор и принялась вскрывать бутылку. С громким хлопком пробка выскочила, и алкогольная пена вылетела из бутылки, забрызгав Кеторин и пол вокруг бара.
— Какой несдержанный, — протянула Кеторин, недовольно глядя на полуопустевшую бутылку. — Не люблю таких.
— Никто таких не любит, — подыграла ей Марта, решив хотя бы сделать вид, что участвует в пьянке. — Наливай.
Кеторин усмехнулась и принялась искать бокалы.
— Так где Джуди? — повторила свой вопрос Марта.
— Кое-что проверяет. Прежде чем мы заявимся в деревню моего ковена, нам необходимо тщательно подготовиться.
— И ты отправила Джуди выполнять грязную работу, пока сама напиваешься в хлам? — не без сарказма спросила Марта.
 
— Не будь ханжой, — буркнула Кеторин и подошла к столу, за которым сидела Марта, с двумя бокалами в руке. — Изначально это не входило в мои планы, — она скептическим взглядом окинула погром, творящийся в «Ведьминой обители». — Я закрыла бар и решила провести детальную ревизию всех своих гримуаров. Я, конечно, гениальна, но держать в голове столько информации не могу.
Марта скривила губы от такого откровенно завышенного самомнения и воспевания своей исключительности, но ничего не сказала, взяв в руки бокал с белым вином.
— А потом пришла одна из моих клиенток, — продолжила Кеторин, также взяв бокал и опершись бедром о соседний столик. — Боже, чокнутая женщина! Ломилась и умоляла её принять. Представляешь, даже умудрилась угрожать мне, что покончит с собой на моём пороге, если я её не приму. Со мной подобное не работает, и я уже собиралась развернуть её и отправить восвояси, но тут она принялась рыдать, чем немало вывела меня из себя, и жаловаться на своего мужа, который вот уже третий год подряд не проводит с ней годовщину свадьбы, из-за чего она подозревает его в изменах, — Кеторин скривилась. — И тут я вспомнила, что у меня сегодня так-то тоже годовщина. Мне так прям взгрустнулось, прям вот накатило, — Кеторин всплеснула руками, расплёскивая содержимое бокала.
— И ты решила тоже накатить? — предположила Марта, пригубив вина.
— Нет. Сначала я погадала этой девчонке, выслушала её до жути банальную историю, рассказала, что муж изменяет ей… много лет. Посочувствовала её горю, объяснила, насколько она типичная дура и как из этой клоаки выбираться. А вот уже когда она ушла, вспомнила, что я такая же дура, и стало как-то грустненько. После этого я и решила накатить. Накатить так, чтобы забыть о том, какая я дура. Не помогло.
— Получается, тебе тоже изменял муж?
Кеторин покачала головой и усмехнулась.
— Неужели я похожа на ту, кому может изменять муж? Да и если бы была похожа, у ведьм измены не в почёте. Хотя, возможно, так только у комплементалов.
— У кого? — непонимающе переспросила Марта, нахмурив брови.
— Комплементалов, — как ни в чём не бывало повторила Кеторин, но, наткнувшись на абсолютно пустой взгляд Марты, ошеломлённо протянула. — Так ты не в курсе?
Марта всё ещё ничего не понимала, а Кеторин, тяжело вздохнув, принялась разъяснять:
— С твоей неосведомлённостью нужно что-то решать. Это уже не смешно. Если вкратце, то «комплементалы» — кто-то вроде истинных пар. Если смотреть с романтической стороны или же с точки зрения детских сказок, которыми пичкают ведьм с рождения, «комплементалы» — родственные души, идеально подходящие друг другу партнёры, любящие друг друга до гробовой доски, — Кеторин говорила иронично, даже надменно, словно не верила своим словам. — По крайней мере, так должно быть в теории. Или когда-то так и было. Но, если отбросить романтизированный флёр, суть остаётся следующей: в союзе комплементалов не теряются магические способности, а лишь приумножаются. Их дети магически сильнее, чем родители вместе взятые. В то время как в обычных парах, не предназначенных друг другу судьбой, — она отставила бокал и изобразила руками кавычки, — вероятность того, что родится сильная ведьма или хоть какой-нибудь маломальски способный колдун, крайне мала.
Марта слушала с раскрытым ртом, не в силах даже задать вопросов, которые крутились в её голове. А их было много, ведь слова Кеторин заставили шестерёнки вращаться с невероятной скоростью.
— Понимаешь, в чём суть, Марта? В обычном союзе ведьмы и колдуна шанс того, что ребёнок унаследует способности хотя бы одного из родителей в полной мере — процентов пятьдесят, не более. И то только в том случае, если родится девочка. С мальчиком шанс и того меньше: чаще всего он наследует лишь часть способностей отца. Не знаю, почему, но колдуны рождаются крайне редко. Лишь у комплементарных пар колдун-ведьма могут рождаться полноценные колдуны, да и то их магическая предрасположенность склоняется в сторону отца. Такая вот странная шутка судьбы: если мальчик, будучи не способным колдовать, станет комплементалом для какой-нибудь способной ведьмы, их ребёнок будет обладать магией родителей неспособного колдовать мужчины.