Ведьмы Алистера (СИ)

Марта махнула отцу рукой, подзывая. Она сомневалась, что он расслышит хоть что-то сквозь этот… шум.
Слегка пошатываясь, Алистер вышел к ней в коридор и, привалившись к стене, сполз на пол.
— Что с ним? — крикнула Марта.
— Без понятия, — скорее разобрала по губам, чем услышала девушка. — Это началось недавно. Он начал метаться по кровати и стонать. Затем кричать, как обезумевший. Тебе, наверное, было не видно, но он вдобавок красный, как рак, и весь покрыт сыпью. Даже не представляю, что это может быть.
Похоже, пока они говорили, Коул начал выдыхаться. Он всё ещё кричал, но теперь меж криков начали появляться недолгие паузы.
— Может, какая-то аллергия? — предположила Марта во время одного из таких моментов. В остальное же время она пыталась заткнуть уши руками. Как Коул ещё не охрип от такого?
Отец поднял на девушку недоверчивый взгляд и с какой-то иронией спросил:
— Ты где-нибудь видела такую аллергию? Больше похоже, что в него демон вселился.
И, словно в подтверждение его слов, Коул снова закричал.
— Что ж, тогда я без понятия, что с ним происходит. Но знаю, кто может знать. Дай ключ.
Отец достал ржавую серёжку из нагрудного кармана и протянул её Марте. Его рука слегка подрагивала.
Стоило Марте лишь пересечь границу защитного барьера, как она поняла, что до этого крики Коула были лишь жалким эхом в горах. Теперь на неё буквально обрушилась лавина боли и ужаса. Борясь с желанием заткнуть уши и просто выбежать из комнаты, Марта приблизилась к кровати.
Коул находился в сознании, но от этого было не легче. Его взгляд, казалось, был полон безумия. Да даже тот взгляд, которым он смотрел на неё, пытаясь удушить в подвале, по сравнению с этим, был взглядом щедрого возлюбленного. Его лицо и руки, привязанные к изголовью, были разной степени красноты: где-то пятна были совсем багровыми, где-то ещё бледно-розовыми. Марта понимала, что, скорее всего, он был весь покрыт этими пятнами, а одежда лишь немного скрывала весь ужас происходящего.
Девушка с тоской посмотрела на подушки. С какой лёгкостью можно было бы сейчас взять одну из них и оборвать эту не самую мелодичную мелодию. Но, отбросив эти мысли, она достала телефон из кармана брюк и принялась снимать Коула на видео. Она не решилась подходить к нему достаточно близко — лишь приближала саму камеру, радуясь тому, что всё же сменила свой старый телефон на этот, с отличной камерой. Всё же мало ли что придёт в голову Коулу? Вдруг он решит в перерывах между криками оттяпать ей ухо, если то окажется в поле его зрения. На всякий случай Марта обошла кровать и сделала ещё несколько фото с другого ракурса.
А затем с чувством выполненного долга вышла из спальни. Она блаженно вздохнула, когда тувроты немного притупили полный отчаянья и мук крик.
— И что ты задумала? — спросил отец, всё ещё продолжавший сидеть в коридоре без малейших попыток встать.
— Мне кажется, у его приступов должна быть магическая подоплёка. Думаю, Кеторин может знать, что это и как решить эту проблему, — на последнем слове Марта кивнула в сторону мужчины, скорчившегося на кровати.
Она решила больше не вдаваться в подробности — вдруг Кеторин окажется не такой гениальной ведьмой, какой она её считает, и не сможет ей помочь. Только вот в этом случае запасного плана у Марты не было. В материнских записях, которые она уже пролистывала в поисках рецепта очищающей ванны, на её памяти не было ничего, что хоть отдалённо напоминало бы происходящее с Коулом. Если Кеторин не сможет помочь, останется лишь одна надежда на Джослин — и это с учётом того, что отец не хочет втягивать её в их нынешние проблемы.
По пути из дома Марта всё же заскочила на кухню и взяла у Мегги одну из булочек. Она была чертовски голодна и сомневалась, что ей оставят хоть что-то по возвращении, а опять жарить яйца совсем не хотелось.
***
Рупи был маленьким городком, и обычно на то, чтобы дойти от дома до центра города, у Марты в худшем случае уходило полчаса, а до работы так вообще можно было добраться минут за пятнадцать. Поэтому девушка решила не вызывать такси и пошла пешком. Ей не хотелось стать поводом для сплетен, которые в маленьких городках распространялись подобно чуме.
 
«Марта Рудбриг, завсегдатай “Ведьминой обители”, после аварии отца пошла по накатанной и ударилась в эзотерику». Если бы в Рупи выпускали местную газету со всеми сплетнями, то заголовок был бы именно таким. Хотя вполне вероятно, что такая газета могла уже быть.
Так что девушке оставалось только надеяться, что в «Ведьминой обители» будет не так много людей или же все будут настолько пьяны, что не заметят девушку.
Однако людей было предостаточно.
Марта натянула на голову капюшон и, уткнувшись взглядом в пол, побрела к барной стойке, стараясь не налететь на другие столики. И почему она за всё время не додумалась взять у Кеторин номер телефона?
— В шпионы заделалась?
Марта подняла голову и неловко оперлась на столешницу.
— Не то чтобы… не хочу лишних разговоров.
— Поверь мне, своими недошпионскими играми ты лишь разжигаешь в людях интерес, — неизменно ярко-красные губы Кеторин растянулись в приветственной улыбке. — Что-то ты ко мне зачастила.
Кеторин положила руки на столешницу с другой стороны бара и немного подалась вперёд. Её идеальные кудри были сегодня собраны в пучок, как у балерины, и перевязаны бархатной оранжевой лентой. Одета она была не то чтобы безвкусно, но аляповато. Именно так, как должна выглядеть ведьма-гадалка-цыганка по представлению простых обывателей. Её блуза с огромными рукавами была расшита узорами, отдалённо напоминавшими скандинавские руны. Яркая и кричащая, как хвост павлина. Марта не могла даже представить себя в чём-то подобном. Но Кеторин носила свои наряды с какой-то врождённой грацией, словно они были продолжением её кожи, частью личности или же броней.
— Мы можем поговорить? Без свидетелей. Мне нужна помощь.
— Да неужели? — улыбка из приветственной превратилась в заинтересованную. — Решила обуздать свою силу?
Марта отрицательно мотнула головой.
— Не в этом дело. Так что, поговорить сможешь?
— Интригантка, — протянула Кеторин и уже громче кого-то позвала: — Джуди! Иди сюда! Последи за гостями.
Через пару минут дверь за баром, которая пряталась среди полок, открылась и оттуда вышла невысокая девушка. Невысокая настолько, что её затылок едва ли достигал столешницы бара. Марта подалась вперёд, чтобы разглядеть девушку, но у неё ничего не получалось, пока незнакомка не забралась на такой же барный стул и её голова не показалась над столом. Джуди была миловидной девушкой с россыпью веснушек на оливковой коже и копной тёмных волос, которые в искусственном свете отливали рыжиной. У неё были круглые пухленькие щёчки, и всем свои видом она напоминала ребёнка, а никак не взрослую девушку.
— Джуди — моя племянница по матери, — заметив удивлённый взгляд Марты, решила пояснить Кеторин. — У неё произошли некоторые конфликты с… семьёй, так что она задержится в Рупи на неопределённый срок.
— Ты что, держишь ребёнка в баре? — с сомнением в голосе спросила Марта, не сводя глаз с веснушчатого личика Джуди.
— Это не просто бар — это мой дом. Да и Джуди куда старше, чем кажется на первый взгляд.
— Мне девятнадцать, — подала голос девчушка, чем ещё больше шокировала Марту. Она не дала бы Джуди больше двенадцати, а то и того меньше. Даже Мегги, казалось, выглядела старше неё!
— Вот как… — протянула Марта.
— Пойдём, — Кеторин вышла из-за бара и, петляя между столиками, поспешила к лестнице, которая раньше вела на балкон, где пели дети из хора.
К большому удивлению Марты — и успокоению тоже, — в «Ведьминой обители» людей было не то чтобы мало, но они совершенно не смотрели в её сторону, поглощённые пивом и разговорами.
— По понедельникам тут всегда спокойно, — пояснила Кеторин, заметив её интерес. — Кстати, не хочешь что-нибудь выпить? Пиво, эль, ром?