Ведьмы Алистера (СИ)
Она взяла бокал и, наполнив его чем-то горячительным, поставила перед Мартой, но та лишь отрицательно мотнула головой.
— Марта, милая, объясняю на пальцах. Если ты заберёшь у него воспоминания и отправишь, как ты сказала, восвояси, остаётся шанс того, что он уже рассказал обо всём кому-то. А если потревожить память, то воспоминания о событиях постепенно восстановятся. И тут уже неважно, забрала ты у него воспоминания о себе полностью или изменила их частично — стоит лишь потыкать в них палкой, и всё вернётся на круги своя, а он снова придёт вместе со своими дружками, чтобы убить тебя. Так что вариантов у тебя немного, — Кеторин принялась загибать пальцы. — Первый — убить его до того, как он убьёт тебя. Второй — держать его в подвале до конца его дней. Или третий — приворожить и использовать во благо.
— Могу сказать, что точно не горю желанием гореть на костре, — буркнула Марта.
— Сомневаюсь, что сейчас хоть кого-то сжигают на кострах. Но тавтология огненная, — она игриво вздёрнула брови. — Ты подумай над последним вариантом, он не так уж плох. Если решишься, могу сварганить приворотное зелье.
— Конечно же с кошачьей шерстью? — подколола её Марта, не воспринимая всерьёз предложение женщины.
— А вот сейчас без шуток: есть парочка приворотных зелий, в основе которых кошачья шерсть. Но там нужна шерсть кошки в разгаре течки.
— Так и вижу: сидела себе давным-давно старая ведьма, уставшая от воплей своей кошки — и решила сделать из неё приворот, — хихикнула девушка. — Спасибо, конечно, за предложение, но, если мне когда-нибудь понадобится такое зелье, я сама его и сварю.
— Ты? — изумлённо воскликнула Кеторин. — Сомневаюсь. Зельеварение не та наука, где достаточно знать теорию. Прак-ти-ка. Важна только практика. А ты за всю свою жизнь ни одного зелья не сварила. Так что не глупи и обращайся за помощью, когда она тебе понадобится. Раз уж решила избегать своих сил, положись на наши. И я, и Джослин поможем тебе, когда придёт время.
Марта немного опешила от её слов. Кеторин была, пожалуй, чересчур радушным человеком. Она всегда помогала нуждающимся — в отличие от Джослин, которая не делала ничего, если это не приносило ей пользы. Но Джослин легко было понять: с годами теряется какое бы то ни было желание помогать людям, — а эта старушка была немногим моложе бабушки Марты, если вообще не ровесницей. Так что Кеторин поступала немного опрометчиво, приплетая эту женщину — по совместительству начальницу Марты.
— Сразу же сообщи мне, если в городе появится кто-то подозрительный, — прочистив горло, попросила Марта. — Не хочу быть загнанной в угол. К тому же мне нужно защищать Мегги в случае чего.
— А что, её сила так и не пробудилась? — Кеторин спросила об этом намеренно, прекрасно зная, как этот вопрос взбесит Марту.
Сегодняшний день не стал исключением.
— Мегги — обычная, — упрямо возразила Марта. Она уже устала твердить это раз за разом.
— Можешь пытаться убедить себя в этом сколько угодно, — пожала плечами Кеторин и принялась протирать бокалы, — но будь готова к тому, что однажды её сила пробудится.
— Она Рудбриг. У неё нет магии.
— И ты тоже, но у тебя она есть. Возможно, в тот день, когда родилась ваша мать, условия изменились. Или же на что-то повлияло ваше рождение. Но мы не узнаем, так ли это, пока ты не начнёшь пользоваться своими способностями.
Марта уже не первый раз жалела о том, что рассказала Кеторин их семейную сказочку. Это случилось давно, после смерти мамы. Тогда Марте нужно было с кем-то поговорить и этим кем-то оказалась Кеторин, когда девушка случайно забрела в «Ведьмину обитель». С тех пор её хозяйка не давала Марте покоя, подбивая на использование магии.
— Я не стану рисковать.
— Мы ходим по кругу, Марта, и не выйдем из него, пока ты не примешь решение. Либо всё выяснишь ты, либо твоя сестра…
— Хватит, — прервала её Марта. — Я не хочу об этом говорить.
— Как хочешь, — равнодушно ответила Кеторин. — Но твоя сила странная, не похожая ни на одну из наших. Ты видела меня и Джослин и видела, как мы используем магию. Мы черпаем магию природы. Ну, я так точно, а она — частично… Мы связаны с землёй, приливами и отливами, сезонами года; нам нужны артефакты и предметы силы. Но сила вашего рода лежит за гранью. Откуда вы черпаете её? Джослин уже много лет пытается найти разгадку, но всё тщетно…
— Если ты не прекратишь, я уйду…
— Марта, что вы скрываете? Знай мы источник твоей силы, это стало бы великим благословением для всех нас.
— Благословение? Ага, как же, — не выдержала Марта. — Это проклятие, Кеторин. Я проклята, понимаешь? Каждый раз, когда использую способности, что-то во мне ломается. Я это чувствую. Чувствую, что теряю нечто важное. Мама говорила, что источником моей силы является душа, но и она толком не понимала, что это значит.
— Душа? — Кеторин закусила нижнюю губу, задумавшись. — Джослин рассказывала, что при использовании магии твоё тело покрывается чёрными пятнами. Это правда?
— Только руки, — подтвердила Марта.
— Даже не представляю, что это может значить. Я не слышала ни об одной ведьме с такими же способностями, как у тебя, пока не приехала в этот город. Хотя… есть парочка проклятий…
Марта устало выдохнула. Кеторин из раза в раз заводила этот разговор, и из раза в раз он ни к чему не приводил.
— Давай сойдёмся на том, что я единственная в мире ведьма со странными способностями, и больше не будем заводить этот разговор, — с надеждой в голосе предложила Марта. — Поверь, исследовать и развивать эти силы я не намерена. Проживу свою жизнь спокойно без них, а потом так же спокойно и умру.
— Боюсь, мужчина в подвале не даст тебе выполнить твой «спокойный» план, — на идеальных алых губах Кеторин расцвела немного зловещая ухмылка, и она как-то странно посмотрела на Марту. — Но насчёт приворотного зелья ты подумай всё-таки. Идея — огонь! Мало кому в голову вообще приходило привораживать охотников на ведьм.
Марта лишь скептически посмотрела на хозяйку «Ведьминой обители».
— Вот сама и привораживай. Если хочешь, к вечеру он уже будет у тебя.
— А мне-то зачем? — искренне удивилась женщина. — Поверь, мне вполне хватает проблем с бывшим мужем.
— Не знала, что у тебя был муж, — теперь была уже очередь Марты удивляться. В её представлении образ Кеторин никак не вязался с типичной замужней женщиной из маленького городка.
— Да… была одна ошибка молодости… но давай не будем о плохом. Моё замужество не та вещь, о которой вспоминаешь с улыбкой — скорее уж с парочкой отборных ругательств и бутылкой дорогого коньяка.
Огромные старинные часы над головой Кеторин, чем-то отдалённо напоминавшие крест, пробили двенадцать. Обед неумолимо приближался, а, значит, и количество гостей в «Ведьминой обители» непременно бы увеличилось. Марта не особо хотела столкнуться здесь с кем-нибудь из своих знакомых, хотя и сомневалась, что кто-то из них, за исключением Джослин, мог по доброй воле заглянуть в подобное злачное заведение.
— Я, пожалуй, пойду, — Марта спрыгнула с барного стула и, вновь закутавшись в пальто с шарфом, поплелась к выходу.
— Удачи с Охотником, — бросила ей в спину Кеторин.
Марта скривилась. Конечно, маловероятно, что в «Ведьминой обители» в тот момент могли быть другие охотники, и так же маловероятно, что хоть кто-то из услышавших слова Кеторин понял бы их смысл, но Марта всё равно напряглась. Иногда Кеторин была до безумия простодушной, и Марта не могла понять, было ли это частью детально продуманного образа или же крупицами настоящей Кеторин, просачивающимися сквозь её же броню.
Сколько правды было в Кеторин Чубоски? И права ли была Марта, доверяя ей?
========== Глава 6. Говорить, не думая. Стрелять, не целясь. ==========
Когда Марта вернулась домой, Мегги с бабушкой были дома и уже сидели на кухне. Мадам Рудбриг пила свой любимый цейлонский чай, а Мегги уплетала купленный бабушкой торт за обе щеки. Делала она это со свойственной только детям наивной жадностью, словно кусочек торта на её тарелке был последним в мире или в любой момент из-за угла мог выпрыгнуть монстр, который непременно утащил бы сладость.