Ведьмы Алистера (СИ)

— Я подумаю, — ответила Джилс, сглотнув комок в горле.
— Подумай. Я не тороплю.
Хоть женщина так и сказала, но Джилс чувствовала негласное давление.
Заходя в церковь, Джилс уже решила, что поможет найти девочку, но не более. Она не полезет в пекло. Не пойдёт к охотникам, рискую своей головой. Даже у её доброты есть пределы.
«Ведьмина обитель» только снаружи была похожа на церковь — внутри не оставалось ничего, что хотя бы отдалённо напоминало бы церковное убранство. Джилс заворожённо водила глазами по утопающим во мраке хорам и барной стойке, напоминающей кафедру. Везде были развешены сушёные травы и расставлены бутафорские предметы, призванные вызвать у посетителей мурашки и чувство причастности к чему-то магическому.
«Да уж, моему кабинету далеко до подобного размаха», — подумала Джилс, подводя Джослин к одному из столиков, которых здесь имелось множество. Те застелили скатертями с обугленными краями, и на каждом красовалась замысловатая композиция из засушенных цветов и черепов. Оставалось только гадать, сколько сил Кеторин вложила в создание атмосферы.
Вот только Джилс куда сильнее волновали насущные вопросы — например, куда дели Элиота?
Джилс гадала, пойти ли ей по лестнице наверх, к бывшим хорам, или в одну из дверей на первом этаже. Но всё стало понятно, когда открылась неприметная дверь за баром, и оттуда показалась невысокая девчушка с понурым взглядом.
— Кеторин попросила проводить тебя в квартиру, — тоном обиженного ребёнка сказала девочка, даже не подумав поздороваться.
«Похоже, мне сегодня везёт на насупившихся женщин», — подумала Джилс и собиралась уже последовать за девочкой, когда вместе с порывом холодного ветра в «Ведьмину обитель» вошла Марта.
И если девочка за баром была праведно обиженной, то Марта была праведно разгневанной.
— Где вы только откопали эту колымагу? — возмутилась она, а ветер захлопнул за ней дверь, отчего Марта вздрогнула. — У меня получилось поставить её на сигнализацию только с десятого раза! Десятого!
— «Рольфу» просто не нравятся злобные сучки, — лучезарно улыбнувшись, ответила ей Джилс. — Но, несмотря на это, я тебе помогу. Мне понадобятся кто-нибудь из ваших родителей, живой волк, большая карта и несколько кристаллов соли для компаса.
На одном дыхании выпалив перечень необходимых ингредиентов, Джилс поспешила за девчонкой к Элиоту, боясь передумать. В спину ей донёсся полный недоумения возглас Марты:
— Ну и где я должна найти волка?! Ограбить зоопарк?
— В зоопарке Рупи нет никого, кровожаднее хомяка, — со смешком ответила Джослин.
И даже через закрытую дверь Джилс услышала полный отчаянья возглас Марты. Поднимаясь по лестнице, она даже на секунду пожалела, что не сказала, что на крайний случай подойдёт какая-нибудь очень большая собака — желательно, охотничья. Но девушка решила оставить эту информацию до того момента, когда Марта приведёт своего отца. Джилс понимала, что поступает мелочно, но ей хотелось хотя бы самую малость проучить зазнавшуюся девчонку.
========== Глава 40. Маленькая Луна ==========
Терру трясло. Сидя на ступенях дома, она прижимала Марту к себе. Та ни в какую не хотела спать, хотя время было самое подходящее — полночь.
Девушка укачивала малышку, наблюдая за тем, как Джослин ходит вокруг забора, возводя защитный купол. Она обильно лила кровь, окропляя каждый дюйм, скрепляя заклятие.
Сама Терра на подобное была не способна: в её крови не было достаточной силы, чтобы провести ритуал. Да и после рождения Марты Терра начала замечать, что сил в ней стало куда меньше. Возможно, сказывались усталость и хронический недосып, которыми наградила её дочь, не желающая спать по ночам.
И, как будто Терре было мало нервного ребёнка, в Рупи снова нашли труп. До рождения дочери девушка даже подумать не могла, что будет так бояться… практически всего. Она страшилась за Марту, она волновалась за Алистера. Её нервировала неизвестность, подстерегающая на каждом шагу. Терру пугала даже магия: ей казалось, что она чувствует исходящие от дочери магические потоки. Для неё Марта светила, как луна на тёмном беззвёздном небе.
 
Нервы Терры и так были на пределе, а Потрошитель Рыб стал последней каплей в море тревог.
Когда Джослин предложила поставить защитный барьер, Терра ухватилась за эту возможность в надежде на то, что ей станет чуточку спокойнее, если она будет знать, что к ним домой не сможет прийти ни один недоброжелатель. Хотя спать у неё не получалось даже тогда, когда Алистер забирал Марту и сам сидел с дочкой. Удивительное дело, но с отцом Марта была куда послушнее: с ним она спала спокойнее, улыбалась чаще. Словно чувствовала себя в безопасности. Рядом с Террой же малышка тряслась так же, как и сама Терра, подхватывая страх и делая его своим.
Терра покосилась на карту, что лежала на порожках рядом с ней. Её схематично нарисовала Джослин — необходимая последовательность для активации. Терра хотела взять бумагу и пробежаться глазами по начертанному, но Марта в её руках начала истошно кричать, требуя неизвестно чего, и, с тяжёлым вздохом, девушка принялась вновь укачивать малышку.
Терра любила дочь, а вот себя считала отвратительной матерью. Матерью, которая, не успев обзавестись ребёнком, уже устала от него. Временами ей самой хотелось лечь и завыть так же, как Марта, чтобы её кто-нибудь успокоил. В такие моменты она жалела Алистера, который с выдержкой ангела терпел их двоих, ещё ни разу не сказав дурного слова.
— Пора, — внезапно сказала Джослин, появившись в поле зрения задумавшейся Терры, протягивая руки к Марте.
Терра судорожно сглотнула, крепче прижимая дочь к себе.
— Ох, что-то мне не по себе. Может, обойдёмся только моей кровью?
Джослин покачала головой.
— Всего пару капель, чтобы связать заклятие. Не стоит переживать, — Джослин говорила тихо и ласково, словно с ребёнком. Вот только шило, направленное в этот момент на Марту, казалось её матери огромным мясницким ножом. А Джослин — чуть ли не палачом.
— Терра, нельзя тянуть. Заклятие может разрушиться, и все мои потуги будут напрасными.
Терра уставилась на изрезанные ладони Джослин и, сделав глубокий вдох, всё же подставила ей маленькую пяточку Марты. Малышка дёрнулась, и Терра дёрнулась вместе с ней. Сдерживаясь, чтобы не зарыдать на пару, она принялась успокаивать дочь, краем глаза наблюдая за тем, как Джослин пошла к калитке закрывать вязь барьера.
***
Мегги помнила, что ей снилась луна. Полная луна. И если бы Мегги не коробило от этого факта, то она признала бы, что луна с ней разговаривала. Она её успокаивала и говорила, что всё будет хорошо. И Мегги очень хотелось ей поверить, но даже во сне она знала, что ничего хорошего с ней не происходит. Собственно, она так и сказала Луне, а та, не моргнув и глазом — если у неё, конечно, были глаза — предложила ей выбираться и идти к ней. Проснувшись, Мегги ещё долго вглядывалась в тёмный потолок над собой, думая о том, как медленно и плавно она скатывается в объятия шизофрении.
О своих странных снах Мегги никому не рассказала. Да и рассказывать было некому. Клементина болезненно храпела за стенкой, явно не желая слушать ни о каких снах. Да и охранник — Мегги так и не поняла, тот же самый или другой — вернулся, и при нём девочка не испытывала ни малейшего желания разговаривать.
Она распустила свою растрепавшуюся косу и принялась расчёсывать волосы пальцами. Как же ей хотелось помыть голову и, стоя перед зеркалом, заплести красивую косу, уложить её по кругу, на манер короны, закрепив шпильками, а потом надеть свежую одежду. Но то были лишь мечты, а потому Мегги заплела свои грязные волосы в тугую косу, а руки обтёрла о джинсовый костюм.
Никто даже не подумал принести ей ведро воды, чтобы она могла умыться. Хотя Мегги понимала, что ожидать подобной щедрости от похитителей не стоит, но очень хотелось. Больше хотелось лишь принца на белом коне, — или вора с добрым сердцем, — который заберёт её отсюда и увезёт куда угодно, но желательно — домой.