Ведьмы Алистера (СИ)

Ведьма рассмеялась. Горько, надломлено, и смех её перерос в кашель.
— Хорошо, когда есть человек, которому можно всучить роль доблестного героя в доспехах. Надеюсь, когда твоя сестрёнка придёт, ты и за меня попросишь. Моя-то скорее от облегчения выдохнет, чем пойдёт меня спасать.
— Вы о Кеторин? — произнесла Мегги прежде, чем успела подумать. — Не думаю, что она бросила бы вас в темнице.
Воздух буквально зазвенел от повисшей тишины. И Мегги начала гадать о том, насколько большую оплошность она совершила. Ведь Клементина вполне могла и не знать никакой Кеторин — мало ли в мире похожих людей. Она как-то читала теорию восьми двойников, мол, у каждого человека есть восемь людей, которые очень похожи на него внешне. Причём это не должно быть именно стопроцентное сходство — они могут даже быть разных национальностей, но при этом быть похожи.
Однако следующие слова Клементины разрушили все сомнения на корню.
— Девочка, кто ты такая, чёрт тебя дери? — цедя каждое слово, спросила пленница, и в голосе её было так много угрозы, что Мегги вздрогнула. — И откуда ты знаешь имя моей младшей сестры?
Мегги потупилась, прежде чем ответить:
— Я Мегги… Магдалина Рудбриг. А Кеторин… её можно назвать кем-то вроде подруги моей сестры.
Ещё немного тишины. А затем смех Клементины, похожий на карканье ворон, пронёсся эхом по коридорам.
— Подругой? Серьёзно? Сомнительная, конечно, честь — быть подружкой такого человека, как Кетти, — усмешка отчётливо слышалась в голосе женщины. — Если бы я верила в тесность мира, то спросила бы, не знакома ли ты случаем с кем-то из моих детей!
Казалось, женщину забавляло такое соседство.
— Джуди? — предположила Мегги, и смех тут же стих.
— Девочка, — проскрежетала Клементина, — если вдруг ты окажешься подсадной уткой, я нашпигую тебя яблоками и зажарю на вертеле. Всё поняла? Советую выбирать слова и подумать над моим следующим вопросом, прежде чем ответить. Где Джуди? Немедленно отвечай!
Послышался лязг цепей и заковыристые проклятья. Мегги отчего-то подумала, что, не разделяй их стены и решётки, ведьма набросилась бы на неё и, возможно, даже ударила бы. Для Мегги, которую никогда в жизни не били, сама мысль о том, что кто-то может поднять на неё руку, была пугающей.
— Где моя дочь? Если ты сейчас же не ответишь, я!..
— В Рупи, — не дав той договорить, перебила Мегги. От открытой угрозы, исходящей от слов Клементины, у неё по спине побежали мурашки. — Меня одну похитили. Они стреляли в мою бабушку. Джуди… она не должна была приходить заниматься со мной в тот день.
Глаза обожгло слезами, а в носу защипало. Мегги выпаливала всё на одном дыхании, мешая слова со всхлипами, пока в какой-то момент Клементина не остановила её, громко гаркнув и потребовав прекратить.
— Я тебя не совсем поняла. Поэтому, пожалуйста, намотай сопли на кулак и говори по-человечески. Своим воем ты привлечёшь сюда охранников и, поверь мне, нам не понравится, если они придут.
Мегги немалых сил стоило совладать с собой и рассказать всё как есть с самого начала. О папе и аварии, о Джоне и Марте, о Кеторин и Джуди. Слёзы так и катились из глаз, но она собрала их в кучку и затолкала в самые глубины своей души. Она будет плакать потом, когда окажется дома, и ей ничего не будет угрожать. Ведь Клементина не плакала, а ей было в разы хуже. Значит, и Мегги не будет плакать.
— Да уж, девочка, ну и задачку ты мне, конечно, удружила, — как-то отстранённо произнесла Клементина, словно разговаривая сама с собой.
После этого Клементина молчала довольно долго, и Мегги начала думать, что та уснула. Девочка поднялась на ноги и побрела к своему тюфяку. Заняться было практически нечем, а Мегги терпеть не могла бесцельное времяпрепровождение. Она всегда что-то делала. Читала, рисовала, лепила, смотрела документалки и мультики.
Так что нахождение в клетке, где единственным развлечением было ходить кругами или квадратами в зависимости от угла поворота или разговаривать с Клементиной, которую Мегги никак не могла причислить к доброжелательным и приятным людям, стало для девочки сущей пыткой.
 
Мегги рухнула на свой тюфяк, сжимая в руках кристаллы соли. Она решила хотя бы попытаться уснуть, надеясь скоротать время, которое от неё никак не зависело. И уже уплывала в сон, когда услышала тихие слова Клементины:
— Не называй им никаких имён. В этом месте никогда не знаешь, что может быть использовано против тебя.
Женщина зашлась в страшном сиплом кашле, а Мегги забылась тяжёлым сном без сновидений.
========== Глава 38. Потрошитель рыб ==========
Шестерёнки в мозгу Кеторин работали с бешеной скоростью в попытках сложить картину происходящего.
От барьера, защищавшего дом Рудбригов, не осталось и следа — его будто развеяли по ветру. Вывод напрашивался неутешительный: охотники связались с кровавой ведьмой. Причём не обычной, так как рядовая ведьма не сумела бы быстро уничтожить барьер подобного уровня даже с кровью активатора. А в том, что действовали быстро, Кеторин нисколько не сомневалась, как и в том, что у ведьмы была кровь кого-то из Рудбригов в достаточном для разрушения защиты количестве, потому как на снятие подобного барьера без крови ушло бы несколько дней даже у сильнейших ведьм.
От мысли, что охотникам помогал кто-то из Старейшин города Кровавых Вод, Кеторин бросило в жар.
И зачем вообще понадобилось снимать барьер, если у похитителей была кровь для беспрепятственного проникновения? Возможно, подобные действия были скрытой угрозой и демонстрацией силы противников, вот только Кеторин чудились лишь расточительство и бахвальство.
«Глупое хвастовство, — подумала она, сжимая в руках руль. — Жаль, что к подобному склонны все Старейшины — как тут определить самую паршивую овцу в стаде, когда они все, мягко говоря, не очень?
И уж каким дураком или слепцом должен быть Алистер Рудбриг, чтобы не заметить, как вокруг его дома кругами ходят одна или несколько странных женщин, прикладывая руки к забору?
Вот только костерить отца девочек у Кеторин времени не было точно — ещё одна проблема в этот момент буквально дышала ей в затылок. Она обернулась через плечо и посмотрела на Марту, которая таким же неверящим взглядом изучала дом и разрушенный барьер.
«А ведь девчонка считала его неприступным, — с грустью подумала Кеторин. — Как самонадеянно с нашей стороны!»
Теперь Кеторин корила себя, что не додумалась установить на дом дополнительный барьер. А ведь она всегда считала, что умеет перестраховываться! Накинула же на Мегги покров на случай, если кто-то будет её искать. Даже вплела в него защиту, чтобы никто не смог разглядеть магические дарования девочки. На первый взгляд — умно. И тогда Кеторин действительно казалось, что она поступила правильно.
Вот только ошибка колола глаза: она не подумала, что девочку не нужно искать — её уже нашли. В глубине души Кеторин верила, что в большей степени избавилась от проблемы, отправив Малика на тот свет, но увы… Самонадеянно — ничего не скажешь. Как показала суровая жизнь, самонадеянность — худший из её пороков, всегда выходящий боком.
Свою вину Кеторин осознавала так же точно, как и то, что барьер перед ними больше не мог защитить жителей дома; его даже не получилось бы восстановить.
Женщина всё ждала, что вот сейчас Марта тоже это поймёт и начнёт упрекать ведьму, но девушка впала в апатию и за всю дорогу ни слова не проронила. Кеторин то и дело ловила в зеркале заднего вида лишь отражение растоптанной девочки, смотрящей в телефон.
«Надо было и Мегги забирать с собой», — запоздало пришла в голову Кеторин гениальная в своей простоте идея.
— Идите в дом, — обратилась она к Марте с Коулом. — Вам нужно отдохнуть.
Девушка медленно перевела взгляд на ведьму и удивлённо вскинула брови.
— Зачем? Нам нужно ехать к Джослин и…
— Я разберусь с этим сама, — перебила Кеторин. — А тебе нужно поговорить с отцом и навестить бабушку. И, наверное, поговорить с полицейскими — возможно, похитители попали на какие-нибудь камеры. Это значительно упростило бы нам работу. К тому же посмотри на Коула — он всё ещё похож на тухлый лист салата. Да и ты выглядишь не лучше.