Ядерное оружие ядерных и неядерных стран
Прошли почти сутки, а из Токио, как говорят, ни слуху ни духу. Оказалось, что японское руководство, включая императора Хирохито, не знало об объявлении Советским Союзом войны Японии. Отправленная ещё 8 августа 1945 года японским послом в СССР Наотакэ Сато кодированная телеграмма о начале войны по неизвестным причинам до Токио так и не дошла.
Что это было? Беспечность – вряд ли, случайность – скорее всего. Бывает же в жизни такое, о чём знают все, кроме тех, кого это непосредственно касается. Об объявлении Советским Союзом войны Японии знал даже Китай. Главнокомандующий Народно-освободительной армии Китая уже 8 августа 1945 года послал товарищу Сталину правительственную телеграмму следующего содержания: «От имени китайского народа мы горячо приветствуем объявление Советским правительством войны Японии. Стомиллионное население и вооружённые силы освобождённых районов Китая будут всемерно координировать свои усилия с Красной Армией и армиями других союзных государств в деле разгрома ненавистных захватчиков».
Представитель СССР в Японии Яков Малик почувствовал, что с объявлением войны что-то пошло не так, и попросил встречи с министром иностранных дел Сигэнори Того. Министр был занят, и встречу перенесли на следующий день. Но Яков Малик не стал ждать, и об объявлении войны Министерство иностранных дел Японии, руководство страны, включая императора Хирохито, а также командование Генерального штаба императорской армии узнало через японское информационное агентство.
Премьер-министр Японии адмирал Кантаро Судзуки спросил у своего подчинённого Сумихисы Икеды:
– Сможет ли Квантунская армия отразить нападение советских войск?
И получил ответ:
– Полевая армия безнадёжна уже давно. Чанчунь падёт через неделю-две.
В отчаянии Судзуки подумал: «Если Квантунская армия так слаба, то тогда всему конец».
9 августа 1945 года для Японии был дважды чёрным днём: вторая ядерная бомбардировка американцев и наступление советских войск на Квантунскую армию. Вот почему министр иностранных дел Сигэнори Того был очень занят и не смог принять советского дипломата Якова Малина. Весь день он готовил докладную записку императору Хирохито о сложной для Японии ситуации.
10 августа 1945 года император Хирохито в своём дворце собрал совет, на котором после небольших дебатов было решено прекратить сопротивление и принять условия Потсдамской декларации. Единственной оговоркой было то, что не должны быть ущемлены прерогативы императора как суверенного правителя. Однако на другой день, 11 августа, в вашингтонской прессе появилось официальное сообщение руководства США о безоговорочной капитуляции Японии. Этого Хирохито никак не ожидал, поскольку закулисно японская дипломатия вроде бы добилась американского обещания сохранить священную особу императора как главу государства.
3
Тем временем советские войска, сделав суточный перерыв для отдыха личного состава и пополнения горючего, продовольствия и боеприпасов, с новой силой ударили по врагу.
Войска Забайкальского фронта, преодолев пустыню Гоби и горные хребты Хингана, устремились к центру Маньчжурии, разбив Квантунскую армию на отдельные части.
Войска 1-го Дальневосточного фронта из Приморья двинулись на запад и начали сжимать кольцо Квантунской армии.
Войска 2-го Дальневосточного фронта во взаимодействии с Амурской военной флотилией форсировали реки Амур и Уссури и, преодолев хребет Малый Хинган, овладели Харбином.
Несмотря на яростное сопротивление самураев, полное окружение Квантунской армии было неминуемо. Чувствовалось превосходство советских войск как в количестве живой силы, так и в качестве вооружения и военной техники.
Уже 13 августа 1945 года разгром Квантунской армии стал очевиден. Советские войска захватили большую часть Северной Маньчжурии, а танковые части вели огонь по Муданьцзяну. В Северной Корее высадились штурмовые пехотные подразделения Красной Армии.
По мере отступления Квантунской армии, раздробленной на части, её оперативное управление было разрушено, а боеспособность резко упала. Началась паника и сдача в плен. Многие солдаты, особенно из числа молодых резервистов, сдавались большими группами, а некоторые просто разбегались по лесам.
За первую неделю боевых действий Квантунская армия понесла огромные потери в живой силе, а также в вооружении и военной технике. Конечно, были потери и у Красной Армии. Война никого не щадит…
Несмотря на указание из Токио от 14 августа 1945 года о прекращении боевых действий на всей территории Маньчжурии, отдельные части и соединения Квантунской армии ожесточённо сопротивлялись по мере продвижения советских войск, а иногда даже переходили в контрнаступление.
Но силы были не равны. Лишившись почти всех заранее подготовленных рубежей обороны, японское командование 17 августа 1945 года обратилось к советскому командованию с просьбой о перемирии и готовности к немедленному прекращению боевых действий.
Но это была своего рода дипломатическая уловка с надеждой выиграть время и восстановить развалившийся фронт. Советское командование на эту просьбу отреагировало довольно жёстко, заявив:
«От Генерального штаба Красной Армии.
Главнокомандующий советскими войсками на Дальнем Востоке маршал Василевский 17 августа отправил командующему войсками Квантунской армии следующую радиограмму:
«Предлагаю командующему Квантунской армии с 12 часов 20 августа прекратить всякие боевые действия против советских войск на всём фронте, сложить оружие и сдаться в плен».
Процесс сдачи Квантунской армии, а вернее того, что от неё осталось, значительно ускорился. Сдавались уже целыми батальонами и соединениями во главе со своими генералами. Интересный факт: на требование капитуляции японские начальники штабов некоторых окружённых частей Квантунской армии непонимающе смотрели на советских парламентёров, утверждая, что в японском языке слова «капитуляция» нет. Однако слова «сдача в плен» они знали хорошо, и к тому времени уже сдались 23 генерала и более 22 тысяч солдат и офицеров. Всех их в железнодорожных вагонах-теплушках под присмотром конвоиров отправили в Хабаровск, где был специально построен лагерь для японских военнопленных.
Морская часть операции «Стратегические клещи», проведённая силами Тихоокеанского флота, была осуществлена достаточно эффективно и быстро, за одну неделю – с 18 по 25 августа 1945 года.
К концу августа 1945 года продвижение советских войск вглубь Маньчжурии ускорилось. Расчленение японских войск на ряд изолированных группировок приводило к их окружению, пленению или уничтожению. Для окончательного разгрома Квантунской армии советское командование стало широко использовать тактику точечных ударов: во многих городах Маньчжурии, Китая и Кореи стали высаживать воздушные десанты, а также создавать подвижные передовые отряды. Так, например, советским войскам удалось пленить маньчжурского «карманного» императора Пу И, который 19 августа пытался вместе со своей свитой улететь с Мукденского аэродрома в Японию. Его тоже доставили в лагерь Хабаровска.
С 19 августа 1945 года японские войска повсеместно начали капитулировать. В плену оказалось 148 генералов, 594 тысячи солдат и офицеров. Для генерала Отодзо Ямада Квантунская армия стала неуправляемой, и он понял, что это крах. Дальнейшее сопротивление стало бесполезным, и генерал Ямада подписал Акт о безоговорочной капитуляции Квантунской армии. Это был, пожалуй, самый разумный поступок в его жизни.
4
Император Хирохито долго ещё приходил в себя.
«Всё кончено, – думал он, сидя в удобном кресле, – придётся отдать всё, кроме своей власти. А там – поживём, увидим… Может, всё ещё образуется». Подозвав к себе дворецкого, Хирохито уже более уверенным голосом сказал:
– Завтра утром пришлите ко мне «Большую шестёрку».
Речь шла о Высшем военном совете, в который входили премьер-министр Кантаро Судзуки, министр иностранных дел Сигэнори Того, министр армии Корэтика Анами и ещё три видных военных и политических руководителя японской верхушки.